Пара - Эли Хейзелвуд

— И еще он не влюблен в меня. Он почти не разговаривает со мной.

— И всё же позволяет тебе размахивать бритвой у его горла.

— Это больше похоже на общественно-полезную работу, Аннека, — пробормотала старшая женщина, и мы обменялись улыбками. Я пытаюсь вспомнить её имя.

— Каролина, — сказала она с улыбкой. — А это Хавьер. Мы составляем три пятых Ассамблеи.

Ага. Понимаю.

— Я Серена. Я бы пожала вам руки, но…

— Понятно.

— Теперь, когда вы обменялись браслетами дружбы, — сказал Коэн, — можно продолжать?

Он пытался встать, но я прижала его к плечу, не давая подняться.

— Не до того, как я закончу, дружок.

Я отошла в сторону, чтобы продолжить с другой половины его лица, но замерла, заметив, как все на нас смотрят. Ну ладно, не все. Коэн как обычно, усталый и нетерпеливый. Но остальные наблюдали с шоком. Я уловила нарастающую панику. Внезапную настороженность. Настолько сжатые ягодицы, что можно было бы колоть орехи.

— Мы… нас… вампиры атакуют?

Я меняю хватку бритвы, чтобы использовать её как оружие, готовая к любой атаке. Стопроцентно готовая. Им не обязательно знать, что утром при расчёсывании я потянула мышцу.

— Это явно не доказательство того, что вы не в отношениях, — замечает Хавьер. — Она себе позволяет слишком многое. Приказывает тебе.

— Ах да? — Коэн звучит скучающе. — Вы просто явились сюда чтобы сказать мне что делать, а насколько я знаю, я ни с кем из вас не сплю.

— Перестань ёрзать, — мурлычу я, продолжая брить его, — Иначе я тебя порежу, и они подумают, что я беременна от тебя сразу тройней.

Коэн остаётся неподвижен, но уголок рта дергается.

— Она себе ничего не позволяет, я ей это позволяю. Если кто и ставит под сомнение мою власть, так это вы.

— Мы этого не делаем, — говорит Аннека. — Но мы обеспокоены. Должны ли мы напомнить тебе…

— Нет. Вы не должны мне ни о чем напоминать, черт бы вас побрал. Но если всё-таки хотите, пожалуйста. Это ваше любимое хобби.

— Коэн знает лучше всех, зачем существуют эти правила, — дипломатично вставляет Каролина. — Лучше любого другого. Он никогда не давал нам повода сомневаться в себе.

— Нет, не давал, — соглашается Хавьер. — Но до этого у него не было пары.

Коэн рычит.

— Когда стая воссоединилась, я пообещал, что сразу дам знать, когда её найду. И я сделал это. В тот же день, когда встретил её. Она единственная причина, по которой вы цепляетесь ко мне, как мухи к навозу. Но, к сожалению, она ещё и гибрид, которому нужна защита, и я не откажу ей в ней только ради того, чтобы Ассамблея успокоилась, что между нами ничего нет.

— К тому же, — говорю я, — вы бы и так это почувствовали, не так ли?

Каролина наклоняет голову.

— Что ты имеешь в виду, Серена?

— Ну, двое из помощников спят вместе, и прошлой ночью я ясно чувствовала, что они регулярно обмениваются телесными жидкостями. — я провела тёплым полотенцем по щекам Коэна и отошла, проверяя, не пропустила ли какие-то места.

Если он когда-нибудь снова обнимет меня, я буду грустить, что больше не почувствую лёгкого почесывания его бороды на коже. Это было… да. Это было горячо.

Но брить его весело. Такое веселье я давно не испытывала. Приятно быть так близко к моему Альфе. Заботиться о нём, как он заботится обо мне. Вдыхать его успокаивающий запах, готовиться к тому, что будет дальше…

Ого.

Ого, ого, ого.

Куда улетели мои мысли? Как долго меня не было?

— Думаю, я хочу сказать… — я прокашлялась, — Что ваши носы сами бы вам сказали, если бы между нами что-то было.

— Может, у них простуда, — рычит Коэн. — Или мозги из ушей вытекли.

— Коэн, учитывая твоё прошлое…

— Моё прошлое? — он встаёт, внезапно возвышаясь над всеми нами. Отрезанные волосы, ещё лежавшие на его плечах, падают на пол. Хавьер, который говорил последним, делает шаг назад.

— Расскажи мне о моём прошлом. Что я сделал, чтобы эти сомнения были оправданы?

— Твоё…

— Думай очень внимательно, прежде чем закончить предложение.

— Эй. — моя рука легла на его твёрдый живот, и я выдвинулась перед ним, не обращая внимания на ошеломлённые взгляды, которые это вызвало. — Слушайте, меня вы не знаете, но Коэн много лет ваш Альфа. Нет причин обращаться с ним как с каким-то…

— Как с чем? — спрашивает Коэн сзади.

— Факбоем. Ты знаешь, такой тип. Который спит налево и направо? Нет?

Господи, Мизери была права. Некоторые вещи оборотни просто не понимают.

— Я имею в виду, что он ещё при нашей первой встрече сказал мне, что между нами ничего не будет. И я вряд ли разрушу его железную волю своей магической… кошечкой. Поняли? — я пристально смотрю Хавьеру в глаза, пока он не кивает, и хотя он не выглядит довольным, когда уходит… он, по крайней мере, ушёл.

Аннека отворачивается чуть позже, слегка успокоившись.

— Я доверяю тебе, Коэн, — говорит она. — Я не хотела сказать, что не доверяю. Но я хочу напомнить, что ни один другой оборотень не силен настолько, чтобы держать Северо-Запад вместе, и если твои опасения по поводу Константина оправданы… Будущее стаи в твоих руках. Имей это в виду.

Она исчезает с куда менее гневным топотом, оставляя нас в долгой тишине, а я размышляю, кто же, черт возьми…

— Кто рассказал тебе о воздержании? — спрашивает меня Коэн.

Я кладу руки на бёдра и поворачиваюсь к нему.

— Мне кажется интересным, что ты ничего мне об этом не сказал, хотя для тебя правда так важна.

— Повода не было. — я замечаю вынужденное равнодушие в напряжении каждого его мускула. — Кто тебе об этом рассказал?

— У меня есть свои источники. — я дарю ему лучшую шпионскую, загадочную улыбку и отказываюсь бросать Аманду на растерзание волкам. Возможно, буквально.

— Разве не здорово, что она здесь? — говорит он Каролине и обвивает меня рукой