Пара - Эли Хейзелвуд

Его прикосновение взрывается во мне, словно маленькая сверхновая, зажигает все мои нервные окончания. Жар стекает по моей руке, поднимается вдоль позвоночника, собирается в животе.

— Она требует много внимания. Слишком много говорит. Не может просто заниматься своими делами. Полная противоположность тому, что я хочу видеть в членах стаи.

Я фыркаю.

— Удивительно. — взгляд Каролины бегает между нами. — Ты сказал, что это не взаимно? Ты не её пара, хотя она твоя?

Коэн кивает отстранённо, словно подтверждая что-то совершенно несущественное. Да, лук-порей действительно мой любимый овощ.

— И всё же она не чувствует необходимости подчиняться тебе.

— А должна? — спрашиваю я весело.

— Не прямо. Слухи о том, что Альфа может заставлять других оборотней выполнять его приказы с помощью промывания мозгов, сильно преувеличены. Магического принуждения нет. Но мы инстинктивно избегаем сопротивления. Я не могу вспомнить, когда последний раз кто-то из оборотней давал Коэну приказ. Даже что-то вроде «Садись».

— Она лишь наполовину оборотень, — напоминает ей Коэн.

— И я не единственная. Вы трое пришли, чтобы наорать на него.

— Мы Ассамблея. Наша работа привлекать альфу к ответственности, мы обучены противостоять своей природе. — она закатывает глаза. — Хотя это был лишний тренировочный визит.

— Дай угадаю, — рычит Коэн, — Хавьеру с его гигантской палкой в заднице приснился страшный сон и он убедили Аннеку, что я всего в шаге от того, чтобы утащить Серену и стать бродячим альфой. Поэтому ты пришла сюда, чтобы убедиться, что я не положу её в батарейную кислоту.

Каролина пытается не улыбнуться. Их связь с Коэном, похоже, глубже.

— Ни подтвердить, ни опровергнуть, — говорит она.

— Остальная Ассамблея тоже будет доставать меня из-за этого?

— Конан нет, ты знаешь, как мало он уважает целибат. Возможно, Джерзи. Хотя он занят заботой о стае в Канаде.

— Он знает, что моё предложение ещё в силе, да?

— Конечно. — Каролина обращается ко мне. — Серена, я должна представиться. Я лидер Лунного кратерного отряда. Соул, которого ты, думаю, знаешь, мой младший брат.

— Приятно познакомиться.

— Что ты будешь делать, когда всё это закончится? — спрашивает она.

Гнить в тёмной дыре, желательно в костюме смерти с грибами, которые уничтожат все следы моего существования, вероятно, не приемлемый ответ, да?

— Моя сестра живёт на Юго-Западе.

— Верно. Вампиресса? Ну, если передумаешь, тебе будет место в нашей стае. Ты раньше была экономическим журналистом, да?

— Раньше, да.

— Мы всё больше ведём дела с людьми. Нам может пригодиться кто-то с твоим опытом.

— О, это здорово. Я… подумаю об этом, — говорю я, немного грустная, потому что это ложь. И стараюсь скрыть ее улыбкой. — Уверена, мне у вас понравилось бы. Я подружусь с тобой и с Соулом. Это должно быть знак.

— Это не знак, — безразлично отвечает Коэн. — Это чёртово переманивание.

Каролина смеётся, крепко обнимает Коэна и уходит, а я ещё успеваю крикнуть ей:

— Пожалуйста, напишите в новостях о моей отличной работе как личного грумера Коэна!

Я оборачиваюсь, готовая принять заслуженную вечную благодарность от Коэна, или, скорее, огромную порцию ворчливости, и…

Вдруг мне становится трудно дышать.

Я не ожидала, что он встанет так близко ко мне. Свежо выбритый, без волос, закрывающих лицо, он выглядит моложе. Менее ворчливым. Его лицо кажется таким… открытым. Прямым. Доступным. Как будто я, приложив усилия, смогу иногда понять, о чём он думает. Как будто в жизни мужчины с этим лицом есть место для меня.

— Эй, Коэн. — говорю я.

Его ноздри дергаются.

— Эй, убийца.

Я прочищаю горло.

— Теперь, когда я тебя побрила, ты выглядишь гораздо более величественно. И мило. Прямо как тот горячий парень. Из того фильма.

— Из какого фильма?

— Из всех фильмов. — я облизываю губы и смотрю на свои пальцы ног.

— Серена. — в его тоне есть что‑то такое, о чём я пока не готова думать; я быстро отталкиваю эту мысль.

— Кстати. — слова срываются визгливо и мне всё равно. — Я знаю, у тебя есть работа и всё такое. Тебе не нужно целый день со мной зависать, если у тебя есть дела.

— Боулинг‑лига может подождать. Мы идём на прогулку.

— Куда?

— У меня есть идея. — он смахивает волоски с груди. Честно говоря, я бы не возражала, если бы он что‑то накинул. — Вообще у Бренны идея была, но если все получится, я скажу, что это была моя.

— Идея для чего…?

— Увидишь.

— Мне нравится, когда ты говоришь головоломками. Рассказывай.

— Увидишь, когда мы придём. Дай мне пять минут на душ. — он направляется в свою комнату, останавливается и спрашивает: — Эй, убийца?

— Что?

— Засунь футболку в штаны. Тогда не будет так сразу видно, что она моя.

Глава 18

Он хочет показать ей каждый уголок своей земли: глубокие синие озёра и покрытые снегом вершины, мохнатые мхи на деревьях и остроконечные скалы.

Он хочет быть рядом с ней в каждое мгновение её восхищённого вздоха.

Дорога занимает около получаса, снова вдоль скалистого побережья. Коэн почти всё это время говорит по телефону, обсуждает дела стаи с десятком разных людей:

от севооборота и солнечной энергетики до уроков плавания для детей.

Я слушаю, как он убеждает группу учителей не гадить на стол директору,

и невольно задаюсь вопросом, все ли альфы настолько глубоко вовлечены в дела своей стаи. Почему меня так удивляет, что Коэн хорош в своей работе?

Мы останавливаемся перед фермой с красной крышей, точно такой, какие изображают на открытках.

— Вау, — мой нос буквально прилипает к стеклу. — Это место просто потрясающее.

— Разумеется. Это моя территория.

— Всё ещё не верю, что ты можешь приписывать себе все заслуги. — я смеюсь. — Смотри, даже коровы есть!

— Если бы я знал, что ты тащишься от коровьего дерьма, я бы…

Я его игнорирую и выхожу из машины, как раз в тот