Голос прибоя - Эмма Хамм

и высились внушительными колоннами в кучах крошки и утеплителя. Оборванные сверкающие провода осыпали огнем пол, который потрескался настолько, что было невозможно угадать, каким он был раньше.

– Значит, будем осторожными, – пробормотала Эйс, аккуратно пробираясь между обломками.

Быстро выбраться из того коридора не получилось. Кусок потолка рухнул ей на плечи, и она никогда еще не была так благодарна богам за свои размеры, как в этот момент. Эйс хватило силы выдержать удар, в то время как некоторые люди могли и сложиться под таким весом. А так она отделалась стекловатой в волосах и за шиворотом, где теперь просто ужасающе чесалось, хоть кожу с себя снимай.

Когда она вышла из ужасного коридора, сразу попала в новый. Ей внезапно вспомнилась Бета. Там узкие коридоры всегда были скорее тоннелями, чем прямоугольными комнатами. Галогеновые лампы, болтающиеся на потолке, тоже были именно тем типом света, что всегда навевал воспоминания. И окон на стенах не было.

В детстве все это пугало Эйс. Но сейчас, будучи взрослой, она видела лишь город, который полюбила и по которому скучала.

Вздохнув, она зашагала по добытой у дроида карте, повторяя мысленно заученные шаги. Четыре раза налево, два раза направо, на перекрестке прямо и… вуаля. Обойдя еще несколько обломков утеплителя на полу и еще сколько-то балок, девушка наконец-то оказалась на месте. Прямо перед дверью квартиры, где, вероятно, спрятан ключ.

– И как нам туда попасть? – спросила она у Тэры, касаясь пальцами отверстия для ключ-карты.

Будь у нее правильные инструменты, Эйс могла бы попросить Тэру взломать замок. Двери открывались легко, если знать правильный подход, но отсутствие инструментов усложняло задачу. Наверное, можно было просто сбить замок с двери. Всегда рабочий вариант. Если только внутри не стояло механизма, закрывающегося на такой случай еще сильнее.

Но Тэра выкатилась из ее кармана на пол, громко об него стукнувшись. Все пять шариков прижались к нижнему краю двери, кликая и брякая изо всех сил. Поняв намек, Эйс нажала на дверь носком ботинка.

И та открылась.

– Пугающе, – пробормотала Эйс и шагнула в очевидно заброшенную комнату.

Все помещение уже перерыли. Каждый уголок. Можно было догадаться, что справа от нее раньше была небольшая гостиная в бежевых и коричневых тонах. Диван выпотрошили так, что были видны все внутренности скрывавшегося под подушками каркаса. Кофейный столик кучкой осколков лежал на полу, из дыры в потолке свисала половина балки, капая водой на вспоротое кресло.

Еще правее была кухня, но все ящики кто-то вытащил и раскидал по полу. Часть разломана так, что уже и не починить. Даже дверцы болтались на сломанных петлях.

Во всем помещении было одно-единственное окно, ведущее в океан, маленькое, едва больше головы Эйс. Тусклый свет окрашивал всю комнату в болезненно-желтый цвет.

– Здесь уже очень давно никого не было, – сказала она и, хрустя обломками под ногами, направилась в заднюю часть квартиры. – Ну в кабинете же должно что-нибудь быть, так?

Но задняя дверь вела не в кабинет, а в крохотную комнату с останками кровати и пустым пространством, вероятно когда-то бывшим шкафом. У этого доктора в его жилище даже не было собственного туалета.

– Черт.

И дальше что? Неужели тупик?

У Эйс больше не было других зацепок. И надежды тоже не было. Если все это место разобрали на запчасти, значит, ключ у кого-то другого.

Но тут Тэра прицепилась к стене, взобралась по ней и прицепилась к чему-то вроде пульта системы сигнализации. Повозилась с чем-то, а потом…

Голограммы. Много голограмм.

Эйс стояла и смотрела, как люди выламывают дверь и что-то бормочут – на записи было не разобрать. Усевшись на корточки, она наблюдала, как они разносят квартиру. Одетые в странные костюмы, словно жили в состоянии вечного Хеллоуина. Маски, шляпы с перьями, яркая одежда в пестрых узорах.

– Игрушечная башня? – пробормотала она. – А они-то что здесь забыли?

Некоторые из них принесли с собой биты, которыми разносили все вокруг. Еще несколько орудовали ножами, вскрывая кресло и диван с такой жестокостью, будто человека резали. Но Эйс смотрела на одного мужчину, который во всем этом не участвовал. Он был чуть старше остальных, уже седой, со слишком внимательными глазами.

Он что-то искал. Пока остальные предавались голографическому безумию вокруг, он один был спокоен, как око урагана. Эйс смотрела, как он медленно ходит по комнате, болтает с остальными, притворяется частью торжества. Но потом он нырнул в спальню. Пошарил там, где раньше, наверное, стояла кровать, и что-то убрал в карман.

И, словно ничего и не произошло, присоединился к остальным, схватил биту и принялся все крушить. Словно и не забрал только что что-то очень важное.

– Интересно, кто это? – пробормотала Эйс, щурясь на голограмму. – Потому что нам нужен именно он.

И ей никак это не выяснить, не сунувшись в игрушечную башню. Что Эйс делать… не особо хотела.

Но у нее не осталось выбора. Ей нужен был этот ключ, а значит, это была следующая ступень плана.

Тяжело вздохнув, Эйс протянула руку, чтобы Тэра спрыгнула ей в ладонь.

– Ну хорошо. Видимо, мы отправляемся в самый ад.

Осталось только убедить Макетеса, чтобы он ее туда отнес.

Глава 24

Каждый раз, когда он не видел Эйс прямо перед собой, страх почти парализовывал его. Будь она какой-нибудь другой самкой, Макетес бы так не волновался. Женщины его вида были куда сильнее мужчин. Он бы мог спокойно уплывать и не бояться, что кто-нибудь убьет Эйс. Плавал бы себе по морю, добывал для нее еду, знал, что она в безопасности.

А вместо этого каждый раз, когда они были порознь, Макетес только и думал о том, что Эйс может кто-нибудь убить, а он об этом даже не узнает, пока не вернется и не почувствует вкус ее крови в воде. Как Арджес и Дайос с этим жили? Они были куда больше него, а значит, защищали своих женщин куда лучше.

Неважно, что он ради нее уже убил. Ничто из этих воспоминаний ни капли не успокаивало, когда Макетес знал, вне всякого сомнения, знал, что каждую секунду, что его не было рядом, кто-нибудь может попытаться закончить начатое.

Набрав позорное количество рыбы, едва ли достаточно, чтобы накормить Эйс, он повернул обратно к городу. В животе было неспокойно. Рыбы было мало. Мелкие, совершенно не впечатляющие рыбешки, и для нее сразу будет очевидно, насколько это скудное подношение. Надо было побить огромного тунца или меч-рыбу. От