Ненужная жена. Хозяйка гиблой долины - Ирина Манаева

- И что теперь с ней будет? – слышу разговор.

- Отправят за стену, как только узнают, почему она так поступила.

- Тихо, она тут.

Взгляды снова устремляются в мою сторону. Делаю вид, что мне всё равно, иду дальше. Теперь Гоствуд не умолкнет до самого вечера, и я не рада, что в который раз стала причиной воодушевления.

- Эзра, - зовёт меня кто-то. Иртен Брукс просит идти с ним, чтобы осмотреть.

- Всё в порядке, - говорю негромко. Голос стал громче, но не восстановился до конца.

- Мне всё же хотелось бы убедиться в этом лично. Я отвечаю за это перед генералом.

- Если бы не страж, вам бы пришлось послать ему известие, что я мертва.

- Потому предлагаю снова перебраться в лазарет, где я могу контролировать тех, кто имеет туда доступ.

Вспоминаю след укола на запястье. Ни в крепости, ни за её пределами я не могу быть в безопасности. Сейчас я – комок нервов, и должна оглядываться, не стоит ли за спиной кто-то. Это если хочу выжить. Но когда-нибудь силы закончатся, и мне будет всё равно. Нельзя бояться вечно.

В кабинете Иртена пахнет травами и горькими снадобьями, он внимательно осматривает мою шею, проверяет горло.

- А это что? – трогает пальцем точку укола, которая теперь стала серой. Но она должна была вовсе исчезнуть! Или дело идёт ко второй стадии?

- Что будет с Шедрой? – перевожу вопрос на другой, убирая руку и натягивая на запястье одежду.

- Ночью её отправят за ворота.

- Почему ночью?

- Такова традиция: меньше видно.

- Ей?

- И нам, - он вздыхает.

- Она что-то сказала?

- Пришла в себя, но не помнит ничего.

- Я видела её глаза, что с ними?

- Сок мации. Он отравляет сознание, лишает человека воли. На время делает из него орудие. Колдуны умеют использовать это себе во благо.

- Выходит, это не её желание? Но кто мог так поступить?

- Кто угодно, - он не желает распространяться на этот счёт.

- Хотите сказать, что обзавестись таким мог любой в Гоствуде? – не верю его словам. – К тому же вы сказали, что это колдун, а значит…

- Иногда не стоит искать концы, Эзра. Благодари богов и того стража, что тебя спас, за возможность дышать. Я и так сказал тебе слишком много. Достаточно того, что виновный будет наказан.

Глава 66

Имеем: невиновная женщина сегодня будет отдана монстрам. А тот, кто устроил всё это – останется в стенах Гоствуда и будет спокойно жить. Правда это не тождество.

- Шедра виновна лишь в том, что была не очень осторожна, позволив себе подпустить кого-то ближе, чем на шаг, чтобы получить укол с ядом.

- Ты взволнована, я дам тебе настой успокоительного, - лекарь отправляется к шкафу, но я не буду пить никакую дрянь. Кольфин говорил, что на Брукса можно полагаться, но сейчас я вижу перед собой одного из заговорщиков, который прекрасно знает, как тут всё устроено.

Пока Иртен рыщет на полке какое-то снадобье, выскальзываю за дверь, намереваясь покинуть здание, но слышу, что кто-то плачет. Стараясь не шуметь, подхожу к приоткрытой двери, различая слова.

- Прости, я не смогла тебя защитить. Но им придётся убить и меня. Если тебя не станет, мне незачем и жить, - горькие слова безутешной матери. Сдвигаюсь так, что могу различить Нарну, что сидит на кровати дочери и гладит её по руке. Сердце сдавливает невидимая рука жалости. Но что случилось? Она снова говорит о своей любви, а я раздумываю: имею ли право прерывать этот монолог, на который ей никто не отвечает.

«Ашкай, можем ли мы помочь девушке?»

Твоих сил должно хватить, если сможешь разглядеть чёрную нитку в её жилах и вытащить её.

«Вытащить? Это как?»

Присмотрись, где конец у клубка, что дрожит в центре груди, расселяя свои тонкие жилы по всему телу и отравляя его, а потом тяни, пока не уберёшь весь.

Внезапно дверь распахивается, и передо мной возникает та женщина, что предупреждала об опасности. Я дёргаюсь от неожиданности, делая шаг назад.

- Чего стоишь – заходи, - говорит, тут же освобождая проход, а сама отправляется к окну.

Нарна смотрит в мою сторону, и лицо у неё красное от слёз, а я несмело делаю шаг внутрь, тут же закрывая за собой дверь.

- Простите, просто шла мимо, - говорю отчасти правду, но ей, по всей видимости, хочется рассказать кому-то о своём горе. Она гладит девушку по голове, пока та смотрит на неё невидящим взглядом.

- Рудая запретила держать её здесь после случая с Шедрой. Она боится, что любые неконтролируемые особи на территории Гоствуда опасны. И что произойдёт, если их будет несколько. А потому сегодня их обеих хотят отправить за стену.

Её голос срывается, а из горла вылетает хрип.

- Ты имеешь здесь вес, Эзра, - ошарашивает меня новостью. – Пожалуйста, заступись за мою дочь…

- Наверное, вы меня здесь с кем-то путаете, - тут же не соглашаюсь. – Я - обыкновенная прачка.

- Мы обе знаем, что это не так. Впрочем, как и остальные. Ты – любовница генерала, которая спасла его. К тебе прислушаются.

- Если вы думаете, что я смогу убедить Вольц в чём-то, ошибаетесь. Она бы не стала экономкой в таком месте, не имей стального нрава. Человек с добрым сердцем никогда не сможет управлять сборищем уголовников, здесь нужна твёрдая рука.

- Она тоже мать, - сквозь слёзы говорит Нарна, убирая волосы с лица своей дочери. – Вернее, была ею.

У Рудаи есть дети? Не то, что меня удивляет этот факт, конечно, она женщина, но я не могла себе представить, что она позволит какому-то мужчине посягнуть на себя. Тем более обзавестись ребёнком. Но, судя по её возрасту, ребёнку экономки должно быть около двадцати с хвостиком.

- Хлоция прибыла сюда вместе с матерью около пяти лет назад. Ей было четырнадцать, когда она погибла за стенами. Ей нравились опасные игры, и она поплатилась за эмоции своей жизнью.

Слушаю, не перебивая. Оказывается, и в жизни Вольц была своя трагедия. Может, поэтому она стала такой невыносимой?

- Её так и не нашли, и экономка не смогла похоронить Хлоцию, чтобы навещать могилу. Она отправилась в столицу, и думали, что