Замуж за негодяя - Валерия Аристова

— Но почему вы занимаетесь этим? — спросил он, когда Джулия засыпала бумагу песком и стала ждать, пока высохнут чернила. Она поставила руки на стол и смотрела на него, не отводя взгляда

— А кто должен? — спросила она.

— Ваш брат. Он уже взрослый. Настолько, что может кидаться перчатками направо и налево.

Джулия подняла брови.

— Сэр Фрэнсис Бланк? Сэр Фрэнсис учится в Кембридже... Когда не прогуливает, как сейчас.

— А вы? — спросил он.

— А я? — Джулия рассмеялась, — а я — миссис Вильсон, вдова торговца сукном. Мне положено заниматься делами мужа, пока не подрастет мой сын и не сможет принять дела отца. Но сыну моему еще всего четыре года.

Они замолчали.

— У вас есть еще дети? — наконец спросил он.

Смахнув песок, Джулия поднялась и стала запечатывать письмо. Лицо ее приняло серьезное выражение, будто она обдумывала что-то важное.

— Есть, — наконец сказала она, когда Артур уже не ждал ответа, — у меня есть старшая дочь Маргарита.

— Я думаю, для вас этого мало, — улыбнулся он.

Она кивнула, выходя из кабинета и отдавая письмо дворецкому.

— Конечно мало, милорд, я намерена иметь еще как минимум троих.

Лошади застоялись и фыркали, ожидая седоков. Белая кобыла повела ушами, увидев Джулию, и переступила ногами. Артур помог Джулии сесть в седло, отметив, как красиво ложатся зеленые складки ее амазонки на белую шерсть лошади. Высокая шляпка с павлиньим пером довершала образ идеальной всадницы и удачно оттеняла ее синие глаза. В этот момент сердце его сжалось от счастья, что эта женщина рядом и принадлежит только ему. Ее время, ее красота, ее улыбка — это все его, только удержи... Он вскочил в седло и тронул коня шпорами, пропуская Джулию вперед и смотря на ее прекрасную посадку на коне. Ему казалось, что раньше она не ездила верхом. Или она не ездила потому, что у нее не было коня, на котором она могла бы ездить?

Лондонские улицы остались позади, и вот они уже в парке, едут бок о бок, и Артур мечтает как можно скорее скрыться со своей дамой в темных аллеях. Так, чтобы никто не видел, как он склонится к ее губам, наконец-то вспоминая их вкус. Он мечтал об этом с тех пор, как увидел ее в Лебедином парке. В последние дни он постоянно вспоминал их ночи и ждал любого момента, чтобы вернуть назад время, когда Джулия лежала рядом с ним в постели, обнимая его одной рукой. Много лет назад он знал, что кому-то нужен. Он был нужен ей. Он был нужен даже этому несносному Фрэнку, который устроил ему ловушку и оскорблял его в его же доме. Фрэнку, которому он простил до поры до времени все оскорбления ради объятий его сестры.

Мир сузился до ее губ. Спешившись и отведя ее в самые дебри парка, он приник к ее губам, забывая все на свете. Он растворился в ней, прижимая к себе ее тело, будто наконец-то обрел то, о чем так давно мечтал. Все время, что прошло между их последним поцелуем в старой башне и этим вот поцелуем, когда руки ее легли ему на плечи, и губы ее податливо раскрывались на встречу, перестало существовать. Она принадлежала ему так же, как он принадлежал ей. Он принадлежал ей всегда, все эти долгие годы, когда не мог найти себе места, где его не грызла бы тоска... И только рядом с ней не было этой тоски, не было серости, не было одиночества. Он чувствовал, как бьется ее сердце, совсем рядом с него.

Совершенно пьяный от страсти, он с трудом оторвался от ее губ. Джулия смотрела на него затуманенными глазами.

— Мы должны пожениться как можно скорее. Ты больше не будешь заниматься делами. Я отвезу тебя в Париж, мы будем гулять по самым прекрасным паркам, и любоваться цветением вишни... — шептал он, — я отвезу тебя в Калькутту и покажу свой дом... Ты полюбишь Индию, и мы будем ходить по берегу океана...

Джулия медленно отстранилась от него, разрывая какую-то нить, что связывала их души в одну.

— Я не могу выйти за вас замуж, милорд, — проговорила она, и ему показалось, что в голосе ее прозвучали нотки торжества, — я помолвлена.

Глава 9

Сказать, что она помолвлена было легко, сложнее было организовать помолвку. Мистер Томсон явно не спешил, желая присмотреться к невесте и ее большому семейству. У него у самого был сын от первого брака, и сын этот приходился ровесником Анне, сестричке самой Джулии.

Чтобы лучше познакомиться, Джулия пригласила его на обед вместе с сыном, и ребенка увели наверх, чтобы он узнал своих будущих родственников. Шум и гам, доносившийся из детских комнат был такой, что Джулия решила, что все пропало. Они с мистером Томсоном обедали наедине, и то и дело замолкали, прислушиваясь к шуму со второго этажа, хотя беседа и так с трудом клеилась. У них были общие темы. Они оба занимались финансами, но, видимо, мистеру Томсону было неудобно поднимать их с красивой женщиной, а Джулия совсем растерялась, одновременно смущаясь от того, что дети ее снова вели себя невоспитанно, и от того, что не умела флиртовать, как того требовала ситуация. Мистер Томсон тоже не умел флиртовать, будучи человеком слишком прямым, хоть и скрытным. Джулия видела, что нравится ему, но такими темпами предложения от него было невозможно добиться раньше Рождества. Артур Леннор к тому времени давно уедет в свою Индию, куда так страстно ее звал, и только посмеется над ее жалкими попытками отомстить ему.

Этого Джулия допустить не могла. Часть ее плана проваливалась в самом начале, но она не отчаялась. К тому же на следующий день мистер Томсон написал ей письмо с благодарностью за прием, особенно за прием его сына, что был в восторге от будущих родственников. Мистер Томсон и его сын приглашали на пикник всю большую семью Вильсон и обещали позвать клоунов, чтобы те развлекали детей и не позволяли им разбегаться по всему парку. Погодки, братья и сестра Джулии, Анна, Джон и Шервуд были в восторге, и ожидали этого большого праздника больше всех остальных, так как младший Томсон подходил им по возрасту. Они целыми днями обсуждали, что и как будут делать, когда встретятся с новым другом, и мистер Томсон писал, как его сын тоже ожидает пикника.

Пикник удался на славу. Клоуны развлекали детей, и даже маленький Ричард был в