Ты. Вышла. Замуж - Виктория Борисовна Волкова

был жив, давал джазу.

Вот поэтому Тамара и не отпустила Лику жить к Нестеровым. Не та обстановка. Слишком яркая

прошаренная Надежда. Ее отец владел ломбардом на Горького. А где ломбарды, там и скупка

краденого.

Это сейчас все благообразные и приличные стали. А раньше… Только Леха у них за правильного

был.

— Но я вас все равно обыграю, — бурчу себе под нос.

На стойке вылета протягиваю билет и паспорт. По длинной гофрированной кишке прохожу в

самолет. Сажусь на место около окна и закрываю глаза.

Скоро я тебя увижу, Лика моя. Скоро объяснимся. Ну дурак я, что уж. Ты прости меня,

девочка. Прости. Я люблю тебя.

Самолет взмывает в воздух. Уши закладывает моментально. Сглатываю ком, застрявший в горле.

Кошусь на хнычущего ребенка, сидящего напротив. Маленький пацан лет пяти.

— Мама, ушки! — жалобно тянет он.

— Смотри. Вот так. Делай как я, — нажимаю на козелки, а потом резко отпускаю. — Ну что?

Больше не закладывает.

— Неть, — вздыхает мальчишка. — Самовет левет…

— Уже скоро прилетим, сыночек, — обнимает его мать, миловидная блондинка. — Извините нас, –

улыбается мне.

— Да за что? — роняю изумленно.

Прикрываю глаза и снова думаю о нас с Ликой.

Простит ли она меня? Сможем ли мы начать все сначала? Родятся ли у нас дети? Вот такой же

пацанчик и девочка, похожая…

«Только не на Альму!» — обрываю собственные романтические бредни.

Надо поспать. Потом времени точно не будет.

И через минуту проваливаюсь в тревожную дрему.

А там Леха Нестеров смотрит на меня осуждающе.

— Что же ты наделал, братан? Я же тебе самое ценное доверил…

— Я люблю ее! — выкрикиваю в собственное оправдание.

— Тогда шевели булками, — хмуро бросает Леха и растворяется в предрассветной дымке.

А я выныриваю из сна. Изумленно смотрю на стюардессу.

— Пристегнитесь, пожалуйста.

Подлетаем уже к Барселоне? Не может быть. Только же взлетели.

Смотрю в иллюминатор на огни ночного города. И пытаюсь понять, о чем меня предупреждал

Лешка. За последние двенадцать лет он мне много раз снился.

Сначала часто. Увещевал, объяснял, как и что надо сделать, чтобы удержать в руках бизнес.

Потом реже стал приходить. От случая к случаю. Или к дождю. А теперь вот из-за Лики

заявился. Хмурый, осуждающий, злой.

Да что там Леха? Я и сам от себя не в восторге. Врезать бы по башке, чтобы мозги встали на

место.

— Валера, что с моим багажом? — спрашиваю консьержа, выходя в зал прилетов.

— Не волнуйтесь, Таир. Вас сейчас встретит наш человек с табличкой. Все ваши пожелания

выполнены. Костюм и рубашки, а также пляжная одежда уложены в чемоданы. Они в багажнике

авто, которое доставит вас на вертолетную площадку отеля…

— Все как договаривались… С вами приятно работать, — улыбаюсь довольно.

— С вами тоже. Обращайтесь по любой необходимости. Я и мои помощники всегда на связи, –

заверяет меня Валера.

А я взглядом нахожу табличку с надписью «Таир Адербиев».

— Здравствуйте! — улыбается мне лучезарно молодой паренек в красной бейсболке. — Пойдемте.

Лайнер «Любовь океана» только-только вышел из порта. Но мы его быстро догоним. Вертолет уже

ждет на площадке отеля…

— Отеля? — уточняю мимоходом.

— Да. Тут рядом отель «Марина». У него отличный вертолет и площадка, разумеется. Мы

зафрахтовали, чтобы не тратить время.

— Спасибо вам, — пожимаю руку.

Сажусь в черный мерс представительского класса. Глазею по сторонам на суетливые улицы

приморского города, а у самого сердце екает. А ну как Лика не простит меня и пошлет

куда подальше. Как я жить буду? И почему Леха велел поторопиться?

Ладно. Фигня вопрос. На месте разберемся.

Но когда вертушка поднимается в небо, меня одолевают новые страхи.

А вдруг Валера по приказу Жоры отправил меня на другой лайнер? А сами Нестеровы еще в

Стамбуле, и точно никуда плыть не собираются. Развели меня как кролика.

А что? С Жоры станется.

Глава 55

«Любовь океана» встречает меня переливающимися огнями, громкой музыкой и смехом. Тут кипит

своя жизнь, и мне точно тут не место.

— Одну минутку, — суетливый стюард уже вытаскивает из багажного отделения два моих

пижонских чемодана. Сам бы я точно такие не купил. Из натуральной коричневой кожи. На

колесиках. Спасибо, что золотые вензеля не прилепили, как предлагал Валера. А то бы точно

смотрелся как дурак.

Халиф на час, мать его…

— У вас каюта люкс на верхней палубе, — вкрадчиво объясняет мне администратор на ресепшене.

С изумлением оглядываю стены, отделанные мрамором, бронзовые светильники и огромную люстру

посреди холла. И это все на корабле!

— Портье вас проводит в каюту, — с легким поклоном поясняет администратор.

— Пусть отнесет туда багаж, — роняю с коротким кивком. — А я хотел бы пройти в ресторан.

— В какой? У нас их пять. Можем предложить…

— Где сейчас мои друзья Нестеровы? — технично отдаю парню за стойкой десять баксов. — Хочу

их повидать. Соскучился…

— Оу, наша прекрасная гостья Анжелика? — крутит головой парень, выражая самую высокую

степень восхищения. — Мы очень рады приветствовать на борту друзей Анжелики…

«Я вообще-то ее муж», — усмехаюсь про себя. Но вслух пока свои права не заявляю. Мне бы

осмотреться. Не вспугнуть никого раньше времени.

В груди уже трепыхается зарождающаяся ярость. Какого ты творишь, Лика? И почему тебя каждая

сволочь знает на этой сраной посудине?

— Адам, проводи господина Адербиева в морской ресторан, — просит администратор портье. — Он

друг нашей Анжелики. Представляешь? — добавляет радостно.

— Вау! Как же я рад, — улыбается мне портье. — Для меня большая честь сопровождать друга

Анжелики.

«Таких друзей за хер, и в музей», — проносится в голове. Ну какой я, на фиг, друг? Муж я! И

почему стоит только упомянуть Нестеровых, все как будто сходят с ума. Цокают языками и

говорят только об Анжелике.

Девочка моя… Что ты творишь?

Фантазия уже бежит куда-то в фильмы для взрослых. Представляю жену, пляшущую канкан на

столе. Или она на барной стойке стриптиз устроила?

Не похоже на мою ненаглядную. Но чего уж… Меня колпашит только от одной мысли.

Но когда я вхожу в ресторан, понимаю, в чем дело.

— У нее воистину ангельский голос! — восклицает восторженно портье. — Мы все ее фанаты.

Господин Адербиев, как же вам повезло. Вы лично знаете саму Анжелику…

— Да, повезло, — киваю на автомате, а сам во все глаза смотрю на жену.

В милом девичьем платье, усыпанном пайетками, моя милая поет со сцены. А у меня аж мурашки

по спине от бархатного и нежного голоса. И похоже, не только у меня. Вон народ, побросав

вилки в тарелки, слушает завороженно. Даже