Долина слез - Изабелла Халиди

Он притянул ее ближе, обхватив своими сильными руками за талию, и прижал к своему совершенному телу, у нее перехватило дыхание от медленного, восхитительного поцелуя.

Мир вокруг нее исчез, когда Дуна растворилась в нем. Она закрыла глаза, наслаждаясь ощущением его нетерпеливых губ на своих. В его силе, в его железной хватке за нее, и в том, как она идеально прижималась к его широкой груди. Когда она вдохнула свой любимый аромат кожи и виски — и уплыла прочь, уносимая холодным ветром жгучих сожалений и несбывшихся мечтаний.

Если бы только у них было больше времени.

Если бы только они не были отмечены жестокой рукой Судьбы.

Если бы только она могла унести его запах с собой в бесконечную бездну смерти.

Но она знала, что этого никогда не будет.

— Прости меня, — прошептала она ему в губы и отодвинулась, ее веки все еще были плотно закрыты, сдерживая слезы, которые грозили хлынуть из нее от горя. — За ту боль, которую я могу тебе причинить. Так никогда не должно было случиться.

Катал схватил ее и мягко отстранил, чтобы видеть ее лицо. — Посмотри на меня. — И, как верная служанка, она подчинилась. Преданность, отчаяние и что-то еще, чему она не могла дать определения, смотрели на нее в ответ, и она утонула в его измученном взгляде. — Я всю жизнь буду страдать из-за мира, в котором тебя больше нет, Дуна. Для меня нет ничего важнее тебя. Ничего. Ни люди, ни боги, ни мои силы. Даже сам космос. Я всегда выберу тебя, чего бы это ни стоило.

Ею овладело оцепенение. — Ты не это имеешь в виду.

— Но я имею. — Гневная буря закипала в его бесконечных глубинах, когда он притянул ее обратно в свое личное пространство и погружался, пока не заглянул в самые глубины ее души. Ужасающая маска смертоносности была запечатлена на его соблазнительных чертах, когда от него исходили тени, как будто сама мысль о том, что она исчезнет, делала для него невозможным удержать их.

— Неужели ты не понимаешь? — Его брови нахмурились, глаза напряженно горели. — Я твой раб. Твой ученик. Твой вечный преданный. Я твой меч, твой щит, твое проклятие и твое спасение. Тьма в твоем свете, так же как ты — спокойствие в моей буре. Я Верховный Бог, да, но твоя власть надо мной больше, чем любая из тех, которыми я когда-либо буду обладать. И я разрушу сами Небеса, пока от них не останется ничего, кроме холодных ям ада, если с тобой когда-нибудь что-нибудь случится. Никто не будет пощажен. Никто. Даже мой брат. Ты моя жена. Моя королева. Мое сердце и душа. И если не будет тебя, то не будет и ничего другого.

Ее глаза метались между его глазами, сердце скакало, как стая диких лошадей, пытаясь разобрать его слова, но совершенно не осознавая их серьезности. Затем массивная тень закрыла Солнце, и они оба повернулись к нему, сокращая момент.

— Нет, — выдохнула Дуна, не веря своим глазам. Открыв рот, она медленно приняла сидячее положение. — Этого не может быть.

— Такого зрелища я не видел целую вечность.

— Сними меня, — приказала она, впиваясь пальцами в его руку, не отрывая взгляда от горизонта. — Катал, сними меня!

Тени сгустились вокруг нее, когда Генерал рассеялся в клочьях ночи, а затем в считанные секунды уложили ее на снег на королевской тренировочной площадке.

И ни секундой раньше, потому что в следующее мгновение серебристый зверь монолитных размеров пронесся по вечернему небу и приземлился прямо перед ними.

— Как ты здесь оказался? — Дуна выдохнула, ее рот все еще был широко открыт от шока, когда она обратилась к могучему существу из легенд.

— Я не думаю, что оно может понять тебя, милая.

— Конечно, могу, — прогрохотал прокуренный голос, когда крылатый чешуйчатый зверь превратился в высокого мужчину в форме воина с длинными серебристыми волосами. — Разве это не так, командир?

Он подмигнул, и Дуна подбежала к нему с сердцем, переполненным радостью при виде своего старого друга, которого, как она думала, больше никогда не увидит, и обняла его. — Райден!

Сильные руки обхватили ее, когда Райден рассмеялся, дразня ее: — Давно не виделись, создательница проблем.

ГЛАВА

29

К

атал зарычал опасно низко, его кожа зачесалась от открывшегося перед ним зрелища, и тени яростно замелькали в воздухе как раз перед тем, как толстые канаты ночи обвились вокруг чужеземного воина, отрывая его от Дуны.

Его Дуна.

Его командир.

Его смутьян.

От того самого надутого ИДИОТА, который счел разумным не обращать внимания на пропитывающий кожу Дуны запах Катала и прикасаться к тому, к чему он не имел права прикасаться. Заставляя Катала увидеть глубочайший оттенок малинового, когда похожий на магму гнев вскипел и заструился по его внутренностям, побуждая его вонзаться в дерзкого ублюдка до тех пор, пока не останутся только шелковистые пряди его серебристых волос, танцующие на зимнем ветру.

— Разве я говорил, что ты, блядь, можешь прикоснуться к ней? — Генерал прогрохотал эти слова сквозь стиснутые зубы как раз в тот момент, когда его тени подняли грозного мужчину. Самец, который больше не был человеком, а огромным серебряным драконом, запутавшимся в кольцах ночи Катала, бьющимся в их неумолимой хватке.

Зверь рычал и бил кулаками по снегу, заставляя землю сотрясаться от силы его ударов, посылая на них ветры разрушения, но Генерал все еще стоял на своем.

— Катал… — начала Дуна, неодобрительно нахмурившись, когда повернулась к нему лицом, и он ущипнул ее за губы, крепко сжав их пальцами, прежде чем она смогла продолжить.

— Ни единого гребаного слова, — предупредил он, — или я оставлю его тушку птицам на растерзание. Кивни, если поняла. — Она кивнула. Он отпустил ее и наклонился, шепча греховные обещания в раковину ее уха: — А теперь будь хорошей маленькой женой и иди подожди в моих комнатах. Ты получишь свое наказание позже. Как только я закончу с ним. — Он почувствовал, как дрожь пробежала по ее телу, ее веки опустились, а глаза остекленели от вожделения.

О да, он точно знал, какие восхитительно грязные дела ожидают его упрямую маленькую подругу.

Его пальцы сомкнулись на ее шее, притягивая ее к себе, и его губы обрушились на нее в карающем поцелуе, который рассеял тьму внутри него, угрожая поглотить все на своем пути.

Отпустив ее, он подождал, пока приводящая в бешенство упрямая женщина выполнит его приказ, и все же, она все еще не сдвинулась с места, ее глаза метнулись к