Братья - Алёна Шахнина

Был только один рычаг давления — мать. Если пострадает Тимур, я лично пойду к ней и пусть она защищает младшего. Пусть встает грудью перед ним, и не даст погубить Марка. А я уж как-нибудь сам разберусь.

Ночь прошла вся в мыслях и переживаниях. Хотел быть собранным на игре, но не получается. Уже и соревнования эти стали не так важны, как происходящее вокруг, как опасность, нависающая над братом.

Я смотрел в потолок, освещаемый лучами солнца из окна, и думал, чем это закончится. И ни одна концовка не была нашей победой. Здесь не будет победителей, и отцу рано или поздно тоже придется столкнуться с этими парнями. Не будет нас, они придут сразу к нему. И ничто его не спасет от их расправы.

Надо было раньше выходить из игры, когда отец выгнал нас в общагу. Уже тогда можно было понять, что ему плевать на нас всех, даже на Тимура. Мы не сыновья ему, а инструмент его бизнеса. Если бы старший в тот момент согласился со мной, то сейчас не шел бы в институт с синяком на лице.

— По одиночке никуда не ходим вечерами, — сказал Тимур. — С института в общагу сразу. Пока так будем жить. Марк, понял?

— А что я? — возмутился младший. — Я только если с Наськой по гаражам пойду бродить.

Я резко остановился перед Марком, и он врезался в меня.

— Нет! Ее вообще не должно быть с нами, пока вся эта канитель не закончится!

— Все в порядке, не психуй, — сказал Марк и поднял руки. — Я пошутил!

Нифига не в порядке! Вообще ничего не в порядке! Мы простые студенты, парни, которые хотят жить и заниматься любимым делом, а не пытаться выжить в том мире, куда попали по воле отца.

Я снова злился и переживал, и абсолютно не был готов к игре. Все планы летели коту под хвост, а цель не приближалась, а только отдалялась.

И только сообщение, пришедшее на мой телефон на второй паре, придало сил:

Настя: «Я не приду, но мысленно я рядом. Верю в тебя, ты справишься! Думай только об игре, отключи все другие мысли. Ты обязательно победишь!»

Я: «Мне нужен стимул!»

Настя: «Что ты хочешь?)»

Я: «Ты вчера согрела одну мою щеку, и теперь вторая завидует, и я ничего не могу с этим поделать. Она тоже нуждается в поцелуе, и я устал слушать ее жалобы»

Настя: «Я говорила, что ты невыносим?»

Я: «Не помню. Раз сто примерно»

Настя: «Ты побеждаешь, я успокаиваю твою щеку. Честный обмен. Только в окно не лезь!»

Я: «Я сделал скрин, чтобы ты не удалила сообщение и не сказала, что не обещала этого»

Настя: «Не скажу))»

Я улыбнулся и убрал телефон в карман. Ради такого можно и о проблемах перестать думать.

Она верит в меня, и я не могу подвести ее. Эти слова значили для меня больше, чем просто поддержка. Они значили то, что я не один в своей цели. Пусть меня не поддерживают ни родители, ни братья, есть Настя — мой лучик света в тьме проблем и опасности. И если для ее улыбки я должен победить, я это сделаю.

Подготовка к игре шла полным ходом. Уже пришла команда соперников, судья и жюри. Наш большой зал отлично подходил для таких соревнований — поле подходящего размера, много мест для зрителей.

Я настраивал команду, давал указания и, как обещал Насте, отключил все мысли. Была только одна — победа. Будет сложно, противники сильные, но я не готов сдаться. Ради тех, кто верит и ради себя. Ради жизни, о которой я мечтал. Еще немного, и лига будет в кармане, а вместе с ней и свобода от отцовского бремени. Я откажусь от его помощи, от его бизнеса и стану жить, как нормальный человек.

В зал приходили зрители — учителя, одногруппники, просто любопытные. А потом, совершенно неожиданно, я заметил на первом ряду братьев. Даже поморгал несколько раз, чтобы убедиться, что мне не показалось. Они разговаривали с телефоном, Марк улыбался, Тимур ворчал. Любопытство взяло верх, я оставил пацанов и подошел к братьям.

— Вы здесь? Пришли на игру? — удивился я.

Марк повернул телефон ко мне, и я увидел Настю. Она сидела возле стенки и улыбалась.

— Я тоже здесь! Буду смотреть. Кричать не обещаю, горло болит, но очень постараюсь, — прохрипела она.

Я забрал у Марка телефон и отошел в сторону.

— Ты меня удивляешь, — сказал я. — Это ты подговорила братьев, чтобы они пришли?

— Нет, они сами. Мы с Марком общались днем, и когда я узнала, что они идут, попросила показать мне по видеосвязи.

Она приблизила телефон и начала что-то рассматривать.

— Ну-ка лицо поверни, — сказала она.

— Чего?

— Тимур с синяком и не говорит, где получил. Хочу убедиться, что он не с тобой подрался.

Я хмыкнул и повернул лицо в разные стороны.

— Не со мной, — сказал я с улыбкой.

— Все, иди и помни, что я за тобой наблюдаю, — сказала Настя. — И за всей твоей командой. Ты справишься! А мы с девчонками тут болеем за вас!

Я вернул телефон Марку, и он повернул экран в сторону поля. Пусть ее не было лично, но она все видела. И это придавало сил. Теперь я просто обязан не оплошать. Еще и братья здесь. Первый раз они добровольно, не чтобы наблюдать за кем-то, а чтобы смотреть на игру, пришли в зал. Братья, которые никогда не поддерживали меня в моем увлечении и считали спорт несерьезным занятием. У меня просто нет прав проиграть с такой поддержкой.

Первый тайм шел нормально, но соперники оказались очень сильными. В счете мы шли нога в ногу, с небольшой разницей перевешивая то в нашу, то в их сторону. Играли агрессивно, жестко, и это безумно злило. Соперники были как с цепи отпущенные собаки, и очень хотели победить. Я думал только о мяче, отключился от внешнего мира и проблем полностью. Концентрация на игре была сто процентов, но в перерыв мы ушли с равным счетом. Не критично, но сил было потрачено немало. И чтобы победить, во втором тайме придется выложиться на двести процентов.

Я схватил воду, полотенце и подошел к братьям. На экране телефона Настя уже сидела с Яной и новенькой в их комнате.

— Матвей, Леонтьева поставь перекрывать их мелкого!