Братья - Алёна Шахнина

можно сделать с человеком все, что угодно, и сил бежать уже не оставалось. Уставшие после работы ноги передвигались с большим трудом, от иголок в горле хотелось кашлять. Я понимала, что сил добежать не хватит, и пока туман закрывал меня, я нырнула в тень, забежала за гаражи и спряталась за кирпичным зданием.

Прислушиваясь к шагам и дрожа от страха, набрала Матвея.

— Я возле гаражей, — быстро и тихо сказала я. — Кажется, меня преследуют какие-то парни. Спряталась, но они ищут меня! Матвей, мне страшно!

— Не выходи, я сейчас буду!

Дрожащими руками я убрала телефон и замерла возле здания, прижимаясь к нему спиной. Дышала тяжело и быстро, сердце было готово выпрыгнуть из груди. Я слышала тихие шаги, совсем рядом, и застыла, затаила дыхание. Не двигалась с места, чтобы не наступать на шуршащий мусор и ветки. Была надежда, что парни поищут, и уйдут или что они не за мной. Медленно крутила головой в разные стороны, вылавливая звуки, запахи и тени. Найти мое укрытие было легко, но густой туман сбивал с толку, и шаги то приближались, то удалялись.

Я сильнее вжалась в стену, услышав шаги совсем рядом. Повернула голову, и в этот момент из-за угла появился парень в расстегнутой черной куртке. Я кинулась бежать в другую сторону, но тут же столкнулась с другим пацаном. Он схватил меня за плечи, толкнул к гаражу и прижал к стене.

Они втроем стояли возле меня и пугали взглядами. Смотрели испытывающе, что-то изучая на моем лице. В темноте они казались похожими друг на друга, но от страха я не понимала, чем именно. Возможно, пугающими взглядами или черными куртками. Я бы могла попытаться отбиться, но прекрасно понимала, что это будут жалкие попытки. Парни выше, сильнее, их больше. Это не с девчонками бороться и даже не с детдомовскими слабаками. Крепкая, болезненная хватка на плечах не позволяла даже пошевелиться, и я впала в ступор. Бегала глазами между их лицами, с ужасом перебирая варианты того, что им нужно от меня. И ни один из вариантов мне не нравился.

Я попыталась закричать, но тут же чужая ладонь легла мне на губы, и я вздрогнула. Голова инстинктивно отпрянула назад, вжимаясь в жесткую стену затылком. Старая травма крикнула внутри. Тогда тоже было темно, пустой угол, холодная стена и чужие руки на мне, закрывающие рот. Неприятно, обидно, страшно и хотелось раствориться в воздухе, чтобы это прекратилось.

— Молчи, — сказал парень. — Ты сейчас ответишь на вопросы, и мы тебя отпустим. Поняла?

Я кивнула и сжала губы, пытаясь избавиться от противных ощущений на лице.

— Отвечаешь правду и быстро. Если будешь врать, мы придем снова. Поняла?

Я кивнула, хотя не понимала, о чем они говорят. Что им нужно от меня? Тело превратилось в каменную глыбу, и я не верила, что они просто так отпустят. Их взгляды говорили об обратном, и мысленно я молилась, чтобы Матвей успел. Нужно было только немного потянуть время, долго думать над ответами, не вырываться и соглашаться со всем. Он успеет. Я знала, что Матвей сделает все, чтобы успеть и вытащить меня.

Матвей

Я бежал быстрее братьев, думая только об одном: лишь бы успеть. Лишь бы не опоздать, иначе я никогда себе этого не прощу. Спасибо спорту, что научил меня быстро бегать, почти не затрачивая на это силы.

В ушах звенело ее испуганное «Мне страшно», ее мольба о спасении. Если сильная, упертая Настя сказала о своем страхе, значит, она всерьез напугана.

Возле гаражей было темно и тихо. Ряды кирпичных строений с металлическими воротами скрывались в тумане и утопали в тени. Тусклый фонарь с трудом справлялся с темнотой, разрезая неярким светом лишь жалкий клочок пустыря. На расстоянии двух метров уже ничего не видно, и я растерянно смотрел по сторонам, пытаясь уловить хоть какое-то движение.

Я быстрым шагом обошел одну улицу, пока не уткнулся в тупик. Никого. Вернулся назад, столкнулся с братьями, и мы услышали тихие голоса в стороне второго переулка. Я кинулся туда, ныряя в туман, оглушенный собственной яростью. Мне не нужен был эффект неожиданности, мне нужно было спасти, защитить, увести. Кровь кипела в венах, кулаки сжимались сами по себе, и от гнева я уже не чувствовал себя.

И я увидел их. Три парня стояли перед стеной гаража, а между ними сжималась испуганная Настя. Рука на ее лице, и этого было достаточно, чтобы выпустить ярость. Я подбежал, схватил за шкирку первого и с силой бросил его на землю. Тут же схватил второго, оттащил от Насти и швырнул в стену гаража. Подбежал к парню, что зажимал ей рот, и врезал кулаком по лицу. Я готов был кусать и кромсать его, уничтожить прямо здесь, оставить их навечно рядом с этими гаражами.

Парень подо мной сопротивлялся, хватал меня за руку, пока я прижимал его к земле. По его лицу стекала струйка крови из губы, в глаз был не испуг, но удивление. Но меня одолевала слепая ярость, я не хотел ничего выяснять, разбираться, говорить. Он напугал ее, трогал своими грязными руками, и эта картина упорно стояла перед глазами.

Я не слышал, что происходит вокруг меня, мир резко перестал издавать звуки. Было только одно лицо передо мной, и крепко сжатый кулак, летящий в него.

— Матвей! — рявкнул позади меня Тимур, и его голос донесся, как из трубы. — Я сам разберусь!

Старший схватил меня за руку и силой оттащил от парня, заставляя отпустить его. Я медленно поднялся, не упуская его из вида, и тут же к нему подошел другой пацан. Парни не особо сопротивлялись, они не ждали, что кто-то придет. Что кто-нибудь заступится за девчонку, которую они решили запугать втроем.

Я быстро окинул взглядом пацанов и обернулся на Настю. Она все еще жалась возле стены гаража, смотрела на меня испуганными глазами, и кулаки мои разжались.

За два шага я дошел до нее, схватил и прижал к себе, дрожа всем телом от страха и ярости. Настя вцепилась руками в мою кофту и зарылась лицом в плечо.

— Я здесь. Я с тобой, — тихо сказал я, пытаясь успокоить и ее, и себя. — Никому не позволю обидеть тебя.

Я прижимал ее сильно, возможно, до боли, но по-другому не мог. Страх не отпускал меня, и хотелось защитить ее от этого проклятого мира. Она не плакала, она только дрожала и тяжело дышала, сильно впиваясь пальцами в кофту.

За спиной что-то происходило, но звуков драки