Братья - Алёна Шахнина

— Ладно, — кивнула я. — А по поводу защиты… Ян, я не обещаю, что дам тебе ту защиту, какую ты хочешь.

— Ты уже дала, — сказала она. — Да и в целом группа у нас нормальная, за исключением… — она махнула в сторону пустой кровати.

Яна посмотрела на часы и подскочила с кровати.

— Побежала на учебу, опаздываю, — быстро сказала она. — Лечись, пей чай. В холодильнике в моем пакете найдешь чайные пакетики и лимон.

Я повернулась на бок, хотела поспать, но вспоминала о своих опекунах, которые же меня с ума сведут, если не найдут в институте. Взяла телефон и отправила сообщение Матвею:

Я: «Доброе утро) Я заболела, на тренировке меня не будет. Надеюсь, до завтра оклемаюсь и приду на игру»

Ответ пришел через пару секунд, будто он только и ждал моего сообщения.

Матвей: «Не такое уж он и доброе, получается(Лекарства есть?»

Я: «Да, мне Яна оставила, не переживай»

Матвей: «Не обещаю. Тимур и Марк передают пламенный привет»

Я: «О, вы вместе?)»

Матвей: «Да, на учебу идем. Так им что передать: привет или идите нафиг? Я уже второе сказал, на всякий случай»

Я: «Не обижай братьев, задира! Передай им привет и мои обнимашки))»

Матвей: «Обойдутся! Я твои обнимашки себе оставлю»

Я улыбнулась и мне даже легче стало. Какой же он хороший… Они все хорошие. Сопротивляться их обаянию просто невозможно. И с мыслью о том, что мне повезло встретить таких людей, я провалилась в беспокойный сон.

Блондинку убрали от нас, и подселили другую девчонку — тоже тихую и спокойную Юлю из параллельной группы. Яна принесла мне обед из столовой, и я с удовольствием поела, хоть и без особого аппетита. Но мне были нужны силы, чтобы попасть на завтрашнюю игру и поддержать команду Матвея. Ему осталось три игры до выхода в лигу, и я верила в него так, как он не верил в себя.

Его упорство, любовь к баскетболу и лидерские качества обязательно помогут достигнуть главной цели. Он правда этого заслужил, достигнув без помощи родителей. Как бы мне хотелось разделить с ним эту победу, но высокая температура, головная боль и ломота в теле говорили, что завтра мне придется остаться в общаге. Это расстраивало меня больше, чем сама болезнь. И в этот момент я придумывала план мести блондинке, чтобы заставить ее почувствовать все унижение и боль, что чувствую я.

Я лежала под одеялом в попытках согреться и листала видео на телефоне, когда постучали в окно. Сначала я подумала, что мне показалось, но удивленный взгляд девчонок, устремленный в окно, говорил, что я не брежу. Я поднялась, посмотрела и ахнула. Вот же дурак!

Быстро накинула кофту и распахнула окно, готовясь поругаться на балбеса, чья голова смотрела на меня с улыбкой.

— Ты с ума сошел! Второй этаж, Матвей! — возмущалась я.

Он протянул мне пакет, держась второй рукой за подоконник.

— У меня черный пояс по лазанью на высоту, — сказал он. — Я принес тебе лекарства и вкусняшки.

— Мог бы через Яну передать, — ворчала я. — Вот сейчас свалишься, сломаешь руку или ногу, а у тебя игра завтра!

— Мог. Но хотел тебя увидеть, — улыбнулся Матвей.

— А через дверь? Позвонить, чтобы я спустилась?

— Так интереснее, — подмигнул Матвей, пока я хмурилась от волнения.

— Ты сумасшедший, — выдохнула я и вцепилась в его руку на случай, если он сорвется. — Я, наверное, завтра не смогу прийти. Но буду за тебя здесь болеть.

— Ты лучше за меня не болей, а выздоравливай!

Я улыбнулась его дурачеству, его заботе и тому, как он легко решает проблемы. Захотел увидеть — пришел, залез на второй этаж и увидел. Все так просто у него. Хочет и делает.

— Все, иди давай, а то у меня сейчас сердце остановится, — сказала я.

Матвей кивнул, и я подтянулась к нему и поцеловала в щеку. Почему бы мне тоже не делать то, что я хочу?

Он от моего поцелуя чуть не рухнул вниз, и пришлось сильнее сжать его запястье двумя руками. Глаза напротив меня наполнились такой нежностью, что подкосились колени. Никто никогда не смотрел на меня таким взглядом, и никогда мне не был настолько приятен взгляд.

— Спускайся, — скомандовала я.

Матвей аккуратно наступил на маленький выступ, потом на пожарную лестницу, и полез вниз, и я с замиранием сердца смотрела на это. Только когда он спрыгнул на землю и помахал мне рукой, я успокоилась. Махнула в ответ и закрыла окно, но смотрела с улыбкой, как он не спеша уходит в сторону мужского корпуса.

В пакете оказались лекарства, фрукты, конфеты и булочки. Мы с девчонками устроили чаепитие с вкусняшками и классно провели вечер за разговорами.

В детдоме все было по-другому. Если ты заболел, то никому не нужен, только воспитатели приносили лекарства без ощущения заботы. Там никто не придет, не принесет чай и вкусняшки, не полезет на второй этаж. А здесь я наконец-то перестала ощущать себя одинокой. Они все со мной, все рядом. И, несмотря на все трудности и болезнь, я могу сказать, что счастлива. Так, как была счастлива дома, с мамой.

Матвей

Я шел в общагу и улыбался, как дурак. Сколько у меня было девчонок, но никогда обычный поцелуй в щеку не вызывал столько эмоций! От неожиданности едва не грохнулся вниз, но даже если бы такое случилось, я бы ни о чем не жалел. Завтра игра, я должен морально готовиться, настраиваться, а я не могу. Думал только о том, как хочется все повторить: залезть, увидеть, почувствовать горячие губы на своей коже.

Хорошее настроение, с каким я шел до комнаты, тут же растворилось в воздухе, как и моя улыбка. Тимур сидел возле окна, а на его лице светился новый синяк.

— Что произошло? — спросил я, рассматривая брата.

— Козлы эти выследили меня, — устало сказал Тимур. — Деньги требуют.

— Почему не позвонил мне? Я бы пришел!

— Не ори, башка болит, — сморщился старший. — Руки заняты были.

— Отцу говорил?

— Говорил. Надо как-то по другому проблему с ними решать, — сказал Тимур привычную ему фразу.

— Как? — разозлился я. — Как ты это решишь? Ты не видишь, этим парням плевать на все!

— А что я сделаю? У отца принципы! — воскликнул Тимур.

— У меня нет слов, — выдохнул я. — Ладно мы с Марком ему как пятая конечность не нужны, но подставлять своего любимчика…

Я упал на кровать с тревогой внутри. Они выслеживают по одиночке, и Тимуру, как главному, достанется в первую очередь. Хорошо, если обойдется только дракой,