Хозяйка скандального салона «Огонек» 2 - Марика Полански

Поставив туфли аккуратно у двери, я стянула с себя чёрный дорожный плащ, столь любезно одолженный Рэйвеном, и протянула его Минди. Горничная машинально приняла его, продолжая пялиться на мою голову.

— А это чьё? — сипло прошелестела она, переводя ошарашенный взгляд с плаща на тёмно-зелёный шелковый халат. Её пальцы дрожали, комкая дорогую ткань.

Ответить я не успела. За спиной тихонько хлопнула входная дверь.

— О! Мне кажется, или я действительно видел экипаж с гербом ван Кастеров возле калитки заднего двора? — Волоча за собой полосатый ночной колпак, ухмыляющийся Брюзга проскользнул между мной и стеной коридора и спрятался за широкой спиной Карла.

Несмотря на невинный голос, красные глаза домового сияли неприкрытой насмешкой и каким-то нездоровым любопытством. Рот кривился, словно он еле сдерживал смешок. Минди вздрогнула, как от удара, и ещё сильнее побледнела.

Меня обуяло дикое желание придушить домового прямо здесь и сейчас. Его же собственным полосатым колпаком.

— Нет, не показалось, — я безразлично пожала плечами, стараясь придать лицу выражение абсолютного равнодушия, словно говоря: «А что здесь такого?»

Подобрав полы слишком длинного халата, который путался под ногами, я прошла мимо остолбеневших слуг к лестнице. Деревянные ступеньки тихо скрипнули под босыми ногами.

— Да как же так, миледи?! — Опомнившись, горничная всплеснула руками, едва не уронив плащ. Она засеменила за мной, придерживая сползающий чепец. — Вы представляете, какие слухи могут поползти по городу, если кто-то узнает, что вы были у милорда ван Кастера? Ночью! Одна! И вернулись в его халате! Да ещё и лысая!

Я уже поднялась на несколько ступенек, но остановилась и обернулась, держась за резные перила. Внизу столпились слуги: Карл — с канделябром, Минди — с плащом в руках, Брюзга — нагло ухмыляющийся из-за спины возницы. Даже портреты вытянули шеи, насколько возможно, жадно ловя каждое слово.

— Странно слышать подобные страхи от человека, который не далее, чем вчера, не побоялся шантажировать весьма уважаемого юриста, чтобы добиться своей цели, — задумчиво произнесла я. Уголки губ дрогнули и чуть оттянулись книзу, выражая полное недоумение подобными высказываниями горничной. — И вообще, время уже очень позднее. А потому прошу оставить расспросы до утра. Сейчас у меня нет ни сил, ни желания что-либо пояснять. Ни о лысине, ни о халате, ни о ван Кастере.

В глазах Минди вспыхнул упрямый огонёк. Она открыла было рот, чтобы возразить, но получила лёгкий, но вполне ощутимый тычок локтем от Карла в бок. Горничная охнула, прикрыла рот рукой и, насупившись, кивнула.

— Доброй ночи, миледи, — ответил за всех возница, и на его веснушчатом лице появилась заговорщицкая улыбка, которая говорила громче слов. Он прекрасно понял, как я могла оказаться в доме у ван Кастеров и чем всё это могло закончиться. В его зелёных глазах плясали насмешливые искорки.

Чувствуя, как щёки предательски розовеют, я натянуто улыбнулась в ответ и поспешно поднялась по лестнице, волоча за собой халат.

Едва я скрылась за поворотом, как внизу взорвалось возбуждённое шушуканье.

— Вы видели?!

— Она была у ван Кастера!

— В его халате!

— И совершенно лысая!

— Тише вы! — зашипел Брюзга. — Разбудите ещё весь дом!

Но портреты уже невозможно было остановить. Уж слишком сочной оказалась сплетня, чтобы молчать.

Я добралась до своей комнаты и закрыла дверь, прислонившись к ней спиной. Ноги дрожали то ли от усталости, то ли от пережитого. Сердце всё ещё колотилось, отдаваясь пульсом в висках.

Комната встретила меня полумраком и тишиной. Свет от двух лун пробивался сквозь щель в шторах, ложась серебристой дорожкой на ковёр. На каминной полке непривычно громко тикали часы. На подушке, как ни в чём не бывало, дремал белый ворон с говорящим именем Негодяй. Словно почувствовав мой взгляд, ворон приоткрыл чёрный глаз. На долю секунды мне показалось, что в нём скользнула усмешка. Но птица тотчас смежила веки и продолжила дремать.

— Миледи, — стараясь как можно тише, прошелестело зеркало на туалетном столике. — Это так ужасно! Я впервые вижу нечто подобное и жутко испугалось. Как вы себя сейчас чувствуете? И что… что стало с вашими прекрасными волосами? И где ваши брови? А ресницы? А…

— Пожалуйста, хватит, — я устало подняла руки ладонями вверх, останавливая бесконечный поток вопросов. Голова гудела, в висках начинала пульсировать тупая боль. — Мы поговорим об этом утром. Сейчас я хочу только одного — спать. Просто спать и ни о чём не думать.

Зеркало недовольно скрипнуло створками, явно обидевшись на отказ делиться подробностями, но замолчало.

Я подошла к туалетному столику и сняла с шеи медальон. В неярком свете лампового артефакта он поблёскивал тускло, как старое серебро. Холодный металл нагрелся от моих пальцев, а внутри синего камня, словно проснулись золотистые искорки, закружившиеся в медленном танце.

Что-то подсказывало — нет, кричало, — что именно после того, как я его надела и загадала то дурацкое желание, я оказалась в спальне Рэйвена. Если так, то появляться там ещё раз мне категорически не хотелось. Хотя бы потому, что отвезти обратно домой тёмными тропами было бы уже некому.

Я вспомнила, как возница Рейвена, — немолодой мужчина с испуганными глазами, — отвёз меня к калитке заднего двора. Он даже не дождался, пока я зайду во двор. Просто оставил меня у ворот в плаще и туфлях хозяина и рванул обратно, погоняя лошадь так яростно, будто за ним гнались все демоны Великого Горнища. Грохот копыт и скрип колёс раздавались ещё несколько минут, пока экипаж не скрылся за поворотом.

«Видимо, Рэйвен сказал ему что-то такое, что бедняга решил: чем дальше от этого дома, тем лучше», — усмехнулась я, кладя медальон обратно на столик.

Шёлк халата прошелестел, падая с плеч на пол тёмно-зелёной лужицей. Достав из комода свежую ночную сорочку, я быстро оделась и забралась под одеяло. Кровать довольно заурчал, укутывая меня в мягкое тепло перины.

— Наконец-то вы вернулись, — сонно пробормотал кровать. — Я так волновался! Вы так внезапно исчезли, что я ничего не успел понять.

— Извини, — прошептала я, поудобнее устраиваясь. — Были… непредвиденные обстоятельства.

Негодяй возмущённо каркнул, перебрался с подушки на спинку кровати и оттуда укоризненно посмотрел на меня своим чёрным глазом-бусинкой.

— А с тобой у меня будет отдельный разговор, — строго проговорила я, и ворон укоризненно покачал головой.

Я закрыла глаза, но сон не шёл. В голове царила настоящая сумятица. Мысли метались, как мыши по лабиринту, натыкаясь на тупики и разбегаясь в разные стороны.

Во-первых, я отчётливо понимала, что завтра утром меня будет ждать настоящий допрос с пристрастием. Минди устроит целое представление