Хозяйка скандального салона «Огонек» 2 - Марика Полански

него было столь же радостным, как на похоронах любимой бабушки. А рядом с ним стояла женщина, красивая и изящная, как фарфоровая балерина. Огромные светлые глаза с вертикальными зрачками выдавали в ней драконью кровь.

Над снимком чернели огромные буквы заголовка: «Помолвка века! Лорд Рэйвен ван Кастер из Дома Морского Дракона и леди Лорелея Эдельхарт из Дома Серебряного Дракона объявили о предстоящей свадьбе!»

Газета с тихим шелестом выпала из ослабевших пальцев.

Нет-нет! Это, должно быть, какая-то чудовищная ошибка. Опечатка. Злая шутка больного на всю голову репортёра.

Наклонившись, я подхватила газету и принялась статью под снимком. Но буквы расплывались перед глазами чёрными кляксами, а сознание выхватывало лишь обрывки предложений: «…официальное заявление от главы дома ван Кастеров...» «…долгожданный союз двух древнейших и влиятельнейших драконьих родов Норстрии…» «...леди Лорелея, единственная дочь и наследница герцога Элеранского, известная при дворе своей утончённой красотой, блестящим образованием и безупречными манерами…» «…помолвка была тайной, но семьи приняли решение объявить публично…» «…грандиозная свадебная церемония пройдёт в Золотом Соборе Богини Лаэнти в присутствии королевской четы и всего высшего света…» «…Совет Крыльев единогласно выразил поздравления и полное одобрение столь выгодного альянса…»

Каждое слово, каждая фраза била словно наотмашь. Хлестко, больно, будто кнут надзирателя.

— Миледи? — голос Минди доносился, будто сквозь толщу воды. — Миледи, вам плохо? Вы бледная, как полотно… Присядьте, пожалуйста…

Свадьба. Рэйвен женится на другой женщине.

Где-то на периферии сознания одиноко билась мысль, что рано или поздно это должно было произойти. А на ком мог жениться дракон из знатного Дома? Только на себе подобной. Оскандалившаяся ведьма — ему не партия.

«Значит, он всё это время был помолвлен? — оцепенело думала я, уставившись в окно невидящим взглядом. — И тогда, когда я оказалась в его постели. И когда целовал меня в клубе. Вот и объяснение, почему Рэйвен отгородился от меня… Странно так... Я должна хоть что-то чувствовать. Ярость, боль предательства, отчаянье… Хоть что-то… А я ничего не чувствую… Ничего».

Я закрыла глаза, прислушиваясь к собственным ощущением. Но внутри, как будто что-то надломилось. Будто привычный мир и чувства раскололись, разбились вдребезги, подобно хрустальному бокалу, который со всей дури швырнули в стену.

Опустошение. Вот, пожалуй, единственное слово, которое подходило больше всего для описания того, что я чувствовала в тот момент. Опустошение во всем его леденящем и ужасающем смысле. Небольшая статья вынула из меня душу, ничего не оставив взамен.

Пальцы судорожно скомкали газету.

— Да пропади оно все пропадом! — процедила я сквозь стиснутые зубы. И не узнала своего голоса, — настолько надломлено он прозвучал.

Минди испуганно закричала.

— Миледи! Ваши руки!

Открыв глаза, я отрешённо подняла руку с газетой.

Ослепляющее пламя пожирало бумагу, превращая страницы в пепел. Странно, но я совершенно не чувствовала боли, не заметила жара огня, лижущего пальцы. Я смотрела на него как заворожённая, а в голове крутился лишь один вопрос: «Почему? Почему я ничего не чувствую?»

Зло затрещав огонь, перекинулся на пол. Алые языки побежали по доскам, оставляя чёрные обугленные полосы. Тонкая паутина трещин пробежала по стёклам окон с жалобным звоном. Осколки посыпались на пол, зловеще сверкая в отблесках огня. На полках тревожно затряслась посуда, будто колокольчики в бурю. Тарелки и чашки падали одна за другой на пол. Вслед за ними опрокинулся и чайник, разливая воду.

Дом наполнился стонами и визгом мебели и посуды.

— Миледи! Остановитесь! Пожалуйста!

Вырвавшаяся на свободу магия взревела раненым зверем между стен, ища выход из капкана. По стенам кухни, будто корни деревьев, разрастались трещины.

Сильные руки возницы схватили меня за плечи и тряхнули с такой силой, что в шее хрустнуло.

— Эвелин! — заорал Карл мне в лицо. — Прекратите немедленно! Вы слышите меня?! Вы разрушите дом! Он связан с вами. Если вы не прекратите...

Его крик оборвал оглушительный грохот из коридора. Вслед за ним послышались звон разбивающейся люстры. Штукатурка посыпалась с потолков белой пылью, забивающей ноздри. Вереща во всё горло, Минди в ужасе забилась под стол.

Сквозь вопли портретов и мебели я чётко расслышала дикий, безумный смех Ха-Аруса, от которого кровь застыла в жилах:

— НУ НАКОНЕЦ-ТО!!!

Над головой затрещала потолочная балка. Карл выбросил руку над головой. Защитный барьер вспыхнул серебристым светом, накрывая нас двоих куполом. Зашипев разгневанной змеёй, магия разорвала защиту как гнилую бумагу. Барьер рассы́пался искрами, с силой отбросив Карла к стене.

— Нет! — Он попытался подняться, но тут же осел на пол. — Эвелин, остановись! Ради всех богов, остановись!

Секунды растянулись, как в замедленном кино. Я наблюдала, как массивное дубовое бревно срывается с креплений и летит прямо на меня.

Последнее, что я запомнила, были искажённый нечеловеческим ужасом лицо Минди, и отчаянный, полный боли вопль Карла:

— ЭВЕЛИН! НЕТ!