Парень подруги гинеколог. Кричи громче! - Полина Нуар

Языком вырисовываю круги вокруг клитора. То ускоряясь, то замедляясь.

Чувствую, как ее тело реагирует.

Мышцы бедер напрягаются.

Живот поднимается и опускается в рваном ритме.

— Это уже не осмотр, — вторю ее словам.

— Тогда… что это?

Отрываюсь на секунду от истекающей киски и смотрю на Вику снизу вверх.

Мои пальцы все еще внутри нее.

И я тактильно ощущаю, как пульсируют ее стенки.

Как они сжимаются в предвкушении.

— Это то, что ты на самом деле желаешь, — говорю я. — Скажи мне, Вика. Скажи, что ты хочешь, чтобы я сделал с тобой дальше.

Она открывает глаза.

В них — паника. Желание. И капитуляция.

— Я не могу… — шепчет она.

— Можешь, — слегка сжимаю пальцы внутри нее, надавливая на переднюю стенку.

На то самое место.

Ее тело выгибается, и из горла вырывается звук, который не спутать ни с чем.

— Ты уже сказала «да», когда не остановила меня. Когда не встала и не ушла. Когда сжала мои волосы, чтобы я не отстранялся.

— Лена… — она смотрит на меня, а ее губы дрожат.

— Не надо, — мой голос становится жестче.

Не потому что я злюсь, потому что имя моей девушки сейчас действует как ледяной душ. Но я не позволяю этому холоду остудить меня.

— Сейчас не надо о ней.

— Но она…

— Она не здесь, — перебиваю я. — Здесь только ты и я. И то, что застряло у тебя внутри. И то, как сильно ты хочешь, чтобы я это достал. Или не достал.

Снова наклоняюсь и языком возвращается к клитору.

Но действую иначе: медленно, лениво, дразняще.

Обвожу упругую бусинку кончиком языка.

Спускаюсь ко входу, где мои пальцы раздвигают ее.

Пробую свои пальцы, покрытые ее смазкой.

Вика смотрит на это, не в силах отвести взгляд.

— Ты с ума сошел, — выдыхает она.

— Да, — соглашаюсь и улыбаюсь.

Той самой коварной, маньячной улыбкой, от которой она, кажется, готова провалиться сквозь землю. — Но ты тоже.

Растягивающе вытаскиваю пальцы и языком проникаю в пульсирующую дырочку.

Вика несдержанно вскрикивает.

Чувствую, как ее мышцы сжимаются вокруг моего языка.

Боже, это сводит меня с гребаного ума!

На языке ощущаю вкус шоколад.

Сладкий, горьковатый привкус, смешанный с ее кислотой.

Слизываю его со стенок и углубляюсь, насколько могу.

— Ваня! — ее крик уже не похож на голос. Это какой-то животный звук.

Активно двигает бедрами все быстрее.

Она трахает мой язык. Мое лицо.

Но я внезапно отстраняюсь и выпрямляюсь. Она стонет от потери контакта, но я не даю ей времени на протесты.

— Повернись, — командую я.

— Что?

— Повернись, Вика. На живот. Я достану то, что там застряло. Но мне нужен другой угол.

Она смотрит на меня с секунду.

Вижу, как в ней борются стыд и желание. И она сдается.

Медленно, неловко переворачивается на кресле.

Это дурацкое гинекологическое кресло не предназначено для такой позы, но Вика умудряется встать на колени, ухватившись за спинку.

Ее задница аппетитно выставлена мне на показ.

Раскрытая, влажная, пульсирующая киска смотрит на меня.

У меня перехватывает дыхание.

— Так лучше? — спрашивает она, и в ее голосе вызов. И ожидание.

Не могу заставить себя говорить.

Просто смотрю на изгиб спины, округлость ягодиц. На влажный блеск между ними.

На пластиковый край, который виднеется из ее влагалища.

Член пульсирует так, что кажется, еще секунда, и я просто сорву штаны.

И войду в нее. Здесь. Сейчас. Не спрашивая.

Но я держусь из последних сил.

Кладу руки на ее ягодицы.

Кожа горячая, влажная.

Вика вздрагивает от прикосновения, но не отстраняется.

Наоборот, прогибается сильнее, подставляясь.

— Викуся, — мой голос — это хриплый шепот у ее уха. — Ты представляешь, как это выглядит? Ты, готовая, раздвинутая, ждешь, пока я достану из тебя кусок дилдо, которым ты траха себя прошлой ночью.

— Ваня, пожалуйста… — она не заканчивает. Не знает, о чем просить.

Глава 6

— Я все сделаю, — горячей ладонью поглаживаю по пояснице. — Но сначала…

Опускаюсь на колени позади нее.

Мое лицо оказывается на уровне ее промежности.

Запах здесь сильнее.

Пахнет ею, шоколадом, возбуждением.

Облизываю влажные складки, и Вика вскрикивает, вцепившись в спинку кресла.

— Ты хочешь, чтобы я достал это? — спрашиваю я, не отрываясь.

Языком погружаюсь в нее.

Нащупываю пластиковый край, обвожу по контуру.

— Да! — выкрикивает она.

— А может, я сначала доведу тебя? — спрашиваю с такой мольбой, что меня самого переебывает.

И безжалостно жестко давлю на клитор.

Она вся дергается и стучит под моими пальцами.

— Ты же хочешь кончить, да? Хочешь кончить, пока мои пальцы внутри тебя, а мой язык лижет твою киску.

— Да, да, да, — тараторит, и в ее голосе уже нет стыда. Только желание. Чистое, животное.

Снова вожу в нее два пальца. Натыкаюсь на часть игрушки.

Но вместо того, чтобы вытащить, проталкиваю глубже.

Не сильно, просто чтобы она почувствовала.

— Ваня! — ее крик — смесь шока и удовольствия.

— Терпи, — говорю я. — Сейчас.

Работаю пальцами медленно, глубоко.

Каждое движение заставляет ее стонать.

Чувствую, как пластик двигается внутри нее, а шоколад тает, смешиваясь с ее соками.

Слизываю то, что вытекает.

И этот вкус самый порочный, сладкий, какой я когда-либо пробовал.

Вика уже не сдерживается и кричит.

Ее бедра двигаются в такт моим пальцам.

Она сама насаживается на них глубже, быстрее.

— Ты близко? — спрашиваю я.

— Да! Боже, да!

— Тогда кончай, — командую. — Кончай на мои пальцы, Вика. А потом я вытащу это из тебя.

Нажимаю на клитор, усиливая ритм.

Мои пальцы внутри нее двигаются быстро, глубоко.

И я чувствую, как ее мышцы начинают сокращаться.

Сначала мелко, потом все сильнее.

— Ваня! Ваня! Я… сейчас…

— Давай, — шепчу. — Давай, Вика.

Она кончает просто ошеломительно.

Это не тихий, приличный оргазм.

Это взрыв.

Ее тело выгибается, а крик разрывает тишину кабинета.

Ощущаю, как ее влагалище сжимается вокруг моих пальцев с такой силой, что мне кажется, они там застрянут навсегда.

Вика дрожит, сотрясается в конвульсиях.

А я держу ее, не давая упасть, пока последние волны удовольствия проходят через ее тело.

Она обмякает. Стоит на коленях, тяжело дыша.

Вся мокрая от пота.

Я медленно вынимаю пальцы, из-за малышка всхлипывает от потери.

— А теперь, — мой голос звучит пугающе спокойно для того, что только что произошло, — давай вытащим то, зачем мы здесь.

Дождавшись, пока бешеные сокращения лона пройдут, вновь ввожу пальцы.

Крепко цепляю пластик и осторожно извлекаю.

Шоколад почти полностью растаял, осталась только пластиковая часть.

Кладу инородный предмет на лоток.

Звук пластика о металл оглушает сознание.

— Готово, — говорю я.

Вика