Тень и пламя - Рина Рофи

Яркая, изумрудная вспышка ударила в стальные прутья решётки. Металл не согнулся и не расплавился — он просто... рассыпался в пыль, словно его никогда и не было. От мощной решётки остался лишь огромный зияющий проём в стене, обрамлённый осыпающейся штукатуркой. Я не могла пошевелиться, уставившись на эту дыру, в которую врывалась ночь и лунный свет. И тут из темноты, словно сама тень, отлитая в плоть и ярость, выпрыгнул он. Огромный бурый волк, шерсть которого отливала медью в лунном свете, легко преодолел высоту второго этажа и приземлился прямо в моей комнате на мощных лапах.

Пол под ним дрогнул. Его горящие зелёные глаза приковались ко мне. Воздух в комнате выгорел, вытесненный его диким, властным присутствием и густым запахом магии, зова и неоспоримой победы. Решётки не было. Между нами больше не было преград.

Инстинкт сработал быстрее мысли. Я рванула вперёд, проскочила в зияющий проём в стене и оказалась на свободе. Ночной воздух ударил в морду, пахнущий хвоей, влажной землёй и диким мёдом — запахом леса. Не оглядываясь, я помчалась. Четыре лапы несли меня вперёд, вглубь чащи, под сень деревьев, где лунный свет едва пробивался сквозь листву. Я слышала за спиной его яростный, обрывающийся рык, но не останавливалась. Я мчалась сквозь папоротники, пугая ночных птиц, оставляя за собой лишь шелест листьев и стук собственного сердца. Это был не побег от него. Это была отсрочка. Последняя попытка отвоевать у судьбы ещё немного времени, ещё немного пространства, прежде чем зов и ярость настигнут меня. Лес принимал меня в свои объятия, но я знала — он уже здесь. И эта погоня только начинается.

Он мчался за мной. Я не видела его, но чувствовала всем существом. Громкий топот его лап по лесной подстилке отдавался в моих собственных. Его тяжёлое, частое дыхание вторило моему. Его запах — дымный, дикий, яростный — настигал меня, обволакивая, пытаясь сбить с толку, заставить замедлиться. Я летела вперёд, из последних сил, петляя между деревьями, срезая углы, пытаясь использовать ловкость против его грубой силы. Но он был быстрее. Сильнее. Его присутствие нарастало сзади, как грозовой фронт, неумолимое и подавляющее. В ушах стоял рёв крови и его рык — низкий, полный решимости. Он не злился. Он охотился. И я была его добычей. И самая ужасная часть заключалась в том, что часть меня... та самая, что откликалась на его зов, уже смирилась с этой участью. Бегство было лишь ритуалом, последним проявлением воли перед неминуемой капитуляцией.

Всё произошло в одно мгновение. Один мощный, стремительный прыжок из темноты за спиной — и его тело, тяжёлое, горячее, всей своей массой прижало меня к земле.

Воздух с силой вырвался из моих лёгких. Я оказалась под ним, пригвождённая к влажной, пахнущей грибами земле. Грубая шерсть впивалась в мою, его горячее дыхание обжигало загривок. Он не кусал, не рвал. Он просто держал. Владел. Я застыла, парализованная шоком и этой подавляющей силой. Вся ярость, всё бегство, вся борьба — разбились о его непоколебимую мощь. Сквозь бешеный стук сердца я чувствовала безумную пульсацию его тела, его сдавленное рычание прямо у уха, его абсолютный, животный контроль над ситуацией.

Он впился клыками в загривок.

Это была не яростная хватка, не попытка причинить боль. Это был точный, уверенный, ритуальный укус. Острая, жгучая боль на секунду пронзила всё тело, а затем сменилась странным, пульсирующим жаром.

Всё.

Каюк.

В этот миг что-то внутри переломилось. Не только кожа и мышцы. Какая-то внутренняя стена, последний оплот моего сопротивления, рухнула, сметённая этой древней магией. По телу разлилась волна огня, и я почувствовала... связь. Глубокую, как сама кровь, и неразрывную, как сама жизнь. Его боль, его ярость, его триумф и его собственная, дикая нежность — всё это хлынуло в меня, смешиваясь с моим собственным смятением.

Он разжал челюсти, и его грубый язык провёл по ранке, заливая её своей слюной, своей сутью. Это было не просто зализывание раны. Это было запечатывание договора. Метка была поставлена. Я была его. И теперь моё тело и моя душа знали это без тени сомнения. Борьба была окончена. Начиналось нечто новое. Нечто пугающее и неизбежное. Я отползла от него, шерсть на загривке слиплась от крови и слюны. Каждый мускул дрожал от шока и адреналина. Рана на шее пылала, словно раскалённое клеймо, напоминая о его укусе, о его праве, которое он так грубо утвердил.

— Помечена, — прошипела я мысленно, поднимаясь на дрожащие лапы. Мысли путались, но в них не было сломленности. Была ледяная, собранная ярость. — Но это ровным счётомничегодля меня не значит.

Я встретилась с ним взглядом. Его зелёные глаза, ещё полные триумфа, сузились, уловив не капитуляцию, а новый вызов.

— Ты можешь впиться в меня клыками. Ты можешь связать нас этой... этой древней магией, — мысли обретали силу— Но ты не можешь заставить меня принять это. Ты не можешь заставить меняхотетьэтого.

Я сделала шаг назад, в тень деревьев, моя белая шерсть сливалась с лунным светом.

— Я не дамся, Рэй. Ни тебе, ни твоему зову, ни этой проклятой связи. Пометь меня на всю вечность — я всё равно буду бороться. До конца.

И прежде чем он успел среагировать, я развернулась и снова скрылась в чаще. Но на этот раз я бежала не как добыча. Я бежала как воин, готовый к новой, уже другой войне. Войне не за тело, а за душу. Я влетела в свою комнату, едва переводя дух. За спиной доносились приглушённые голоса и странные, щелкающие звуки магии — наги внизу уже заделывали дыру в стене, восстанавливая иллюзию порядка и безопасности.

Я метнулась к кровати и забилась в самый дальний угол, под неё, прижимаясь спиной к холодной стене. Здесь пахло пылью и моим собственным страхом. Здесь было тесно, темно и... безопасно. Если слово «безопасность» вообще что-то значило теперь, когда на моей шее навсегда останется шрам от его зубов. Я обраилась прижала руку к пылающему загривку. Боль была острой, реальной. Но боль была ничто по сравнению с тем, что творилось внутри. Эта новая... связь. Она была как чужеродный шум под кожей, как второе, чуждое сердцебиение, встроенное в моё собственное. Я чувствовала его. Где-то там, снаружи. Его ярость, его разочарование, его... удовлетворение.

Он пометил меня. С точки зрения природы и клановых законов — я была его. Но, забившись под кровать, в пыль и одиночество, я дала