Истинный север - Александра Бэнкс

Её ноги раздвигаются сами собой, глаза закрываются, голова запрокидывается назад. Опираясь на руки, она отклоняется назад, а её идеальная, чёрт побери, грудь тянется ко мне. И я, как безумец, жадно ныряю вперёд, жаждая каждого крошечного кусочка, который она готова мне отдать.

Я рву ткань её майки, оголяя сладкую плоть. Мой ремень наполовину расстёгнут, грудь обнажена. Я наклоняюсь и захватываю упругий сосок зубами. Нет на свете ничего вкуснее моей Луизы Мэй.

— Пожалуйста… — Она извивается под моими прикосновениями, кружа бёдрами вокруг вибрирующей игрушки, что всё ещё у меня в руке. — Сними… Сними их…

Я роняю вибратор и стаскиваю ткань с её плеч. Она не сопротивляется, пока я срываю тонкий материал с её тела. Белое кружевное бельё под ним окончательно сносит мне голову — вся кровь устремляется вниз.

Лу откидывается ещё дальше, приподнимая бёдра.

— Сними!

Есть, мэм.

Я большим пальцем провожу по мокрому от влаги кусочку ткани между её ног. Из её припухших от поцелуев губ срывается тихий, умоляющий всхлип.

— Женщина, ты — бальзам для моих глаз. Такая чёртова мокрая.

Её бёдра нетерпеливо извиваются.

Я медленно стягиваю с неё трусики, скользя по её длинным ногам. Так, как мечтал сделать уже не знаю сколько времени. И знаешь что? Это даже лучше, чем в моих фантазиях. Мягкая ткань под моими шершавыми ладонями, шелковистая кожа, скользящая мимо пальцев, пока я опускаю белый атлас.

Обнажённая передо мной — она больше, чем я заслуживаю.

Она великолепна.

Вся мокрая... ради меня.

Моя.

— Наверх. — Я киваю подбородком в сторону изголовья.

Она отступает назад, не сводя с меня глаз. Я подхватываю вибратор. Сжимая зубы от напряжения, пока мой член давит изнутри на штаны, опускаюсь на колени между её ног.

— Вот это даёт тебе то, что тебе нужно, Луиза?

Я прижимаю дрожащую пластмассу к её клитору.

— Да... в основном.

С этого момента всё меняется.

Я перевожу взгляд на её влажный центр. Её пальцы вцепились в скомканное одеяло. Медленно опускаю вибратор ниже, позволяя ему остановиться у самого входа.

Никогда ещё ничего не казалось таким неправильным.

Эта холодная штука была внутри неё.

Я расстёгиваю ремень, вытаскиваю его из петель и бросаю на пол. Одной рукой удерживаю вибратор на месте, другой стягиваю джинсы с бёдер вместе с боксерами. Мой налитый член освобождается.

Губы Лу приоткрываются, дыхание учащается.

Вот так, девочка.

— Гарри, я не могу...

— Значит, мне придётся как следует разогреть тебя.

Я провожу вибратором по её клитору, а потом медленно погружаю его в её блестящую от влаги киску. Она выгибается, грудь вздрагивает в такт её резким, неровным движениям.

Блядь...

От одного вида из моей головки уже выступает капля.

Последняя ниточка моего самоконтроля рвётся.

Отдёргиваю вибратор и бросаю его на кровать.

Сжимая её бёдра в крепком, почти болезненном захвате, разворачиваю её на живот. Лу на коленях поспешно ползёт к изголовью.

Я подхожу ближе, хватаю её за волосы, и она оборачивается. В её глазах — дикость, ноги раздвинуты. Её прерывистое дыхание бьёт мне в лицо, прежде чем я вновь завладеваю её ртом.

Десять чёртовых лет.

Вот сколько длилось моё проклятое терпение.

И оно только что закончилось.

— Я не спрашиваю, Лу.

Я прижимаюсь к её входу, пока она кивает коротко и быстро, а из её приоткрытых губ срываются только тихие, напряжённые стоны.

Я вбиваюсь в неё резким толчком.

Она выгибается, прижимаясь к стене, и вскрикивает. Её рука находит мою ладонь на её бедре, тонкие пальцы сжимают мой грубый захват.

Её горячее тело поглощает меня полностью.

Грудь сжимается от накатившего чувства.

Я медленно вытягиваюсь наружу, растягивая этот мучительный момент.

Глава 25

Луиза

Слишком много.

Слишком большой.

Один единственный толчок Гарри Роулинса и я растворилась в небытии.

Он медленно выходит из меня.

Моё тело дрожит от потери. Воздух в лёгких превращается в пепел. Рот раскрыт в попытке вдохнуть, я чуть отодвигаюсь назад. Как он мог дать мне это — только чтобы тут же отнять? Я приподнимаю ягодицы выше.

— Нет, Гарри…

Он снова резко вбивается в меня.

Гарри заполняет меня целиком, поглощая без остатка. Так не было ни с кем. Эмоции душат меня, перехватывают горло. Я вцепляюсь в его руки, как в последнюю соломинку.

Кого я обманываю… он и есть моя последняя надежда.

— Моя, Луиза Мэй. Ты всегда была моей.

Сквозь дрожащие губы вырывается всхлип. Я проглатываю комок эмоций. Я хочу этого. Хочу его. Хочу этой жизни.

Нет.

Не хочу.

Уже нет.

Теперь это — чистая, всепоглощающая потребность.

Я не могу представить себе другой жизни, которая была бы хоть вполовину так дорога.

Он медленно выходит из меня. Рука в моих волосах слегка меняет хватку, поворачивая моё лицо к нему.

— Вот это, милая? Вот это остаётся навсегда. Ты и я. Если вдруг потеряешься — ищи меня. Я твой север. Всегда им был. Поняла?

Я киваю.

Он вбивается в меня ещё сильнее, качает головой.

— Нет. Я хочу, чтобы ты сказала это вслух.

— Гарри… — выдыхаю я. — Вот здесь… здесь мой дом.

Его губы накрывают мои приоткрытые губы в резком, жадном поцелуе. С каждым его толчком я сжимаюсь вокруг него всё сильнее. Каждое рваное, обжигающее дыхание вырывается из меня, пока он отпускает моё бедро и проводит рукой вверх по животу, сжимая грудь. Я опускаю голову ему на плечо.

— Блядь… — рычит он. — Ты даже не представляешь…

Он тяжело глотает, срываясь на хриплый, сдавленный стон.

Я ловлю его взгляд — эти глубокие синие глаза, и он сокрушителен. Наполнен любовью, жаждой и чем-то почти нереальным. Тем самым огнём, который делает его Гарри. Он прожигает меня насквозь. Находит мою блуждающую душу и поджигает её. Теперь он — часть меня, так же, как я была частью его с того самого первого, невинного поцелуя в школе.

Я не могу дышать.

Он ждал так долго.

Глаза наполняются слезами.

Стиснув челюсть, он склоняет голову, его губы касаются моего уха:

— Дыши, Луиза Мэй. Мы там, где и должны быть.

Я обхватываю его руки своими, пока он находит мягкий, ласкающий ритм. Тёплые поцелуи осыпают мою шею. Его грубые ладони скользят по моей коже и останавливаются на бёдрах.

— Я хочу смотреть. Хочу видеть нас вместе, Луиза Мэй.

Я киваю, тяжело, дрожа, втягивая воздух.

Он выходит из меня. Я сжимаюсь