Тьма. Кости демона - Наталья Сергеевна Жильцова

ответил Анхайлиг без смягчений. – А если ты обратишь ее в вампиршу, темный заряд архивампира подхлестнет проклятие настолько, что Аделина станет безумной почти сразу.

Да. Это тоже было правдой. Темный заряд, который впитывает алианта при инициации, обладает мощью благословения верховного бога мертвых Грента. Ксандер понимал, что такой всплеск тьмы не оставит его девочке и шанса сохранить разум.

– Аделине нужен якорь. Муж. Дети. Привязка к жизни здесь и сейчас. Но после твоего… почти признания она и слышать не хочет о замужестве. Она молода. Импульсивна. И я… – голос Анхайлига на мгновение дрогнул, выдавая истинные чувства: – Я не хочу, чтобы она погибла.

Эмоции архимага сейчас читались как открытая книга, и в них не было ненависти, только боль, бессилие и отчаяние отца.

– Если сомневаешься в моих словах, поговори с вашей жрицей рода, – предложил Анхайлиг. – Она без труда увидит проклятие. В конце концов, за Аделиной уже несколько лет охотятся маги Братства Света. Они давно его считали и жаждут избавить мир от потенциальной опасности в виде обезумевшей темной магички.

Глаза Ксандера вспыхнули: он помнил, что Аделина упоминала об опасности. Значит, вот в чем основная причина!

– Как видишь, я абсолютно честен с тобой, – Анхайлиг развел руками. – Мое нежелание обращения Аделины в вампиршу, в данном случае, не имеет ничего общего с ненавистью к вашему роду. Я просто пытаюсь сохранить ей жизнь. Очень надеюсь, что ты тоже этого хочешь и… примешь правильное решение.

Правильное решение. Единственно возможное. То, о котором Ксандер до этого момента даже мыслить не желал!

И то, без которого Аделина умрет.

«Темное безумие… осталось несколько лет», – слова Анхайлига звучали в голове Ксандера снова и снова, как приговор, вынесенный сухо и беспощадно.

Он стиснул кулаки так, что ногти впились в ладони, но боли не ощутил. Ксандер мог бы бороться. Мог пойти наперекор и в любом другом случае он бы не отступил, но сейчас это означало обречь Аделину на гибель. Этого он допустить не мог.

Ксандер рывком поднялся. Лицо его было каменным.

– Не беспокойтесь, – проскрежетал архивампир. – Аделина будет жить. Даю вам слово.

После чего развернулся и исчез в портале.

Проводив тающую спираль тьмы взглядом, Анхайлиг коротким жестом рассеял плетение темного маяка. А в следующее мгновение показное бессилие и отчаяние с лица архимага исчезли, оставив лишь сосредоточенность и мрачное, почти хищное удовлетворение.

– Хм, – пробормотал он. – Даже быстрее, чем я рассчитывал.

Все прошло именно так, как и было запланировано. Еще немного, и можно будет наконец спокойно выдать Аделину замуж…

Внезапно дверь в кабинет открылась, впуская встревоженную Наташу.

– Дорогой, – с порога выдохнула она, – нужна твоя помощь в покоях Лины.

– Что с ней? – Анхайлиг резко нахмурился.

– С ней – ничего, все еще спит, – ответила жена. – Но я ощутила маячок архивампира. Защита дворца, конечно, активна, и Ксандер сюда не переместится, но сам факт!

Глаза Анхайлига блеснули злым весельем.

– Надо же, какой предусмотрительный оказался парень.

– Анх! Тебя это забавляет? – Наташа возмущенно всплеснула руками. – Пойди и уничтожь его! Желательно, не уничтожив при этом покои нашей дочери.

Однако Анхайлиг отрицательно качнул головой:

– Пока не нужно.

– В каком смысле?! А если Аделина станет упрямиться и его позовет?

– Я очень надеюсь, что она так и сделает.

– Ты с ума сошел! – выдохнула Наташа. – Еще час назад ты столовую в угольки превратил от самого факта общения нашей дочери с… – она осеклась и потребовала: – Объяснись!

Улыбнувшись, Анхайлиг подошел к жене и успокаивающе поцеловал.

– Поскольку сильный эмоциональный всплеск спровоцировал скачок силы у Аделины, мне пришлось поторопить события. Я только что поговорил с Ксандером и убедил от нее отказаться.

– Гхм… что?! – поперхнувшись, Наташа ошарашенно уставилась на мужа. – Анх, ты сейчас серьезно? Чтобы кровный враг убедил архивампира отказаться от истинной избранницы? Да как такое возможно, вообще?!

– Милая, архивампир он или нет – по сути Ксандер всего лишь мальчишка, – отметил Анхайлиг. – Очень сильный, очень опасный, но все равно. А у меня, если ты помнишь, уже есть один трудный сын, с которым приходилось справляться о-очень долго, так что опыта полно. Кстати, с Ксандером вышло даже проще. В отличие от Родрика и Аделины, которые упрямством и непримиримостью пошли в меня, Ксандер рационален в Артура и сентиментален в Тень, а потому эмоционально весьма предсказуем.

Все еще с трудом веря в сказанное, Наташа глубоко вздохнула:

– Столько лет прошло, а ты все еще умудряешься меня удивлять. Что ты ему сказал-то?

– Ничего особенного, – Анхайлиг махнул рукой. – Исключительно правду. Просто добавил несколько деталей и нужных акцентов. Совсем немного, ровно столько, чтобы мальчишка побыстрее принял правильное решение.

– И ты уверен, что он не передумает?

– Ксандер Вайленбергский дал мне слово, а архивампиры никогда его не нарушают, – напомнил Анхайлиг. – Тем более, если это может погубить избранницу.

Наташа медленно покачала головой.

– Иногда мне страшно, Анх, когда я понимаю, насколько ты все просчитываешь.

– Тебе бояться точно нечего. И не волнуйся, я не позволю Аделине погибнуть. Ни от безумия, ни от собственных эмоций. – Он вдруг усмехнулся и добавил: – Если помнишь, я кучу лет преподавал в магической академии. Трудные, эмоционально нестабильные молодые дарования – моя вторая специализация.

– Да уж, – несмотря на переживания, Наташа все же не удержалась и фыркнула. – Только наших «молодых дарований» драить подземелья и отмывать окна для отработки провинностей уже не пошлешь.

– Родная, это звучит как вызов, – Анхайлиг широко улыбнулся.

– Вот даже не думай! – мгновенно выпалила Наташа. – Ксандера Вайленбергского, отмывающего окна в спальне дочери, я видеть не желаю! Ни при каких обстоятельствах!

– Да я и не думал даже…

– Вот и не думай! А то знаю я тебя, – пробормотала она. – И вообще, Лина вот-вот придет в себя. Пойду я, пожалуй, к ней, поговорю…

– Не ты. – Мягко, но с нажимом оборвал Анхайлиг. – Ведана.

– Почему? – Наташа недоуменно посмотрела на мужа.

– Потому что пора ей все рассказать, – сказал он. – А с сестрой Лина будет более открыта, чем с кем-то из нас, и выслушает предупреждение о своем состоянии и Темном безумии более внимательно. К тому же, ты слишком сентиментальна, родная, и можешь… не сдержаться. А видеть твои слезы и нервничать еще из-за этого Лине сейчас не стоит.

Осознав, что муж прав, Наташа куснула губу, но кивнула:

– Да, пожалуй, отправить Ведану действительно будет лучше.

* * *

Аделина со стоном открыла глаза. В висках стучали молоточки боли, голову словно сдавили железным обручем, а во рту было так сухо, будто она провела сутки в пустыне.

– Как ты? – раздался голос сестры.

Повернув голову, Аделина обнаружила сидящую у изголовья