Тьма. Кости демона - Наталья Сергеевна Жильцова

демарше собственной дочери. Он сейчас и так на пределе: вампиры в тронном зале, инквизиция на пороге… Малейший повод – и последует взрыв. А нам сейчас ссориться совсем нельзя.

– Я буду осторожен, – заверил Ксандер. – И не сделаю ничего, что может навредить.

– Вот и отлично, – Артур кивнул. – Ладно. Мне нужно идти. Удачи тебе с выдержкой.

– Ага, – отозвался Ксандер. – А тебе – с Охотником. Кстати, за спасение Веданы можешь намекнуть ему снять родовое проклятье с наших земель. Как мне кажется, размен весьма равноценный.

– Сам об этом думал, – разворачиваясь, согласился отец и бодрым шагом направился обратно ко дворцу.

Ксандер вновь остался один, задумчиво глядя на сияющее тысячами огней здание. Где-то в нем, среди толпы, была та, что важнее всего на свете. Та, с которой он безумно хотел оказаться рядом и признаться во всем. Та, к которой Ксандер не имел права приближаться и мог лишь ждать, когда она сама позовет. Но в том, что Аделина сделает это в самое ближайшее время, у него теперь не было сомнения.

А пока… Ксандер глубоко вздохнул и снова стал тем, кем от него ожидали: архивампиром. Холодным, безупречным принцем Вайленберга.

* * *

Анхайлиг быстрым шагом шел по ночным галереям дворца, возвращаясь в королевское крыло после трехчасового общения с вампирами. В висках пульсировали раздражение и злость, грозя выплеснуться наружу, и сдерживать их жрецу Мораны сейчас было особенно сложно. Не радовало даже то, что после обсуждения и подписания договоров Артур предпочел сразу распрощаться и отбыть со своей делегацией в Вайленберг, не дожидаясь утра.

Анхайлига бесил сам факт того, что он, темный архимаг, известнейший в прошлом охотник на вампиров, внезапно оказался им обязанным! Более того, был вынужден огласить это прилюдно, да еще и о дружбе с ними во всеуслышание заявить! Для Анхайлига этот вечер стал настоящим кошмаром наяву.

Но хуже всего – ощущение собственного бессилия. Неспособность самому спасти дочь до сих пор злила Анхайлига даже больше, чем признание долга жизни перед архивампиром.

Да, он знал, что цитадель инквизиторов строилась так, чтобы суметь удержать своими стенами самых безумных и разрушительных архимагов. Да, он понимал, что шансов пробить защиту цитадели изначально не было. И тем не менее!

Войдя в королевские покои, Анхайлиг почти хлопнул дверью и придержал ее лишь в последний момент, осознав, что может разбудить Наташу. Правда, уже в следующий миг увидел, что опасения напрасны. Вместо ночной темноты спальню освещали тусклые сполохи огня.

Наташа, несмотря на то что время давно перевалило за полночь, сидела в кресле у камина, закутавшись в легкую накидку, и рассеяно смотрела в пламя. Чашка с чаем стояла на столике нетронутая и давно остывшая.

– Ты не спишь? – Анхайлиг подошел ближе.

– Да… не хочется, – кивнула та, не поворачивая головы. – Ждала тебя.

Он выдохнул и потер переносицу.

– Родная, я сегодня отвратительный собеседник. Вампиры играли на моих нервах весь вечер и полночи. Мало того что я был вынужден петь им дифирамбы на официальной церемонии, так во время личного общения Артур еще стребовал снять наконец родовое проклятие с их земель.

– Равноценный обмен, – отстраненно отметила Наташа. – Жизнь дочери взамен моей. Все справедливо.

Анхайлиг поморщился:

– Да, поэтому тут я спорить не стал. Да и пес с этими землями, в конце концов. Во всей этой ситуации успокаивало лишь одно: Артур тоже не особо рад был изображению нашей дружбы напоказ.

Он устало опустился в кресло напротив и с силой потер виски.

– Представляешь, редкий случай, когда мы с ним смотрели друг на друга и думали об одном и том же: «Когда это уже закончится». Мы расшаркивались перед дворами, перед послами, перед собственными тенями. И все ради того, чтобы мир не треснул по швам. – Анхайлиг, не выдержав, ругнулся, а потом добавил уже глухо: – Прости. Сегодня я действительно невыносим.

– Ты просто устал, – констатировала Наташа. – От всего.

– Устал… да. До одури, – согласился Анхайлиг, потянувшись к жене.

И только теперь заметил, насколько она напряжена. Пальцы сжаты в замок, взгляд – слишком сосредоточенный для обычной задумчивости. Так Наташа выглядела лишь в редкие, по-настоящему серьезные моменты.

Собственные проблемы и злость тотчас отступили, сменившись предельной сосредоточенностью.

– Нат, – вкрадчиво позвал он. – Что случилось?

Она не ответила сразу. Медленно вдохнула, будто набираясь храбрости, и только потом подняла на него взгляд.

– Я сегодня разговаривала с Тенью.

Анхайлиг напрягся мгновенно.

– О чем?

– О прошлом, – тихо ответила она. – О том, о чем я должна была рассказать тебе давно.

– Гм?

– Когда-то много лет назад Тень была отчаянии от того, что не могла забеременеть. Слишком большое количество тьмы ей нужно было накопить. И я… – Наташа запнулась на миг, но все же продолжила: – Я помогла ей, использовав сильный темный артефакт.

В душе Анхайлига зашевелилось нехорошее предчувствие.

– Какой? – уже зная ответ, спросил он.

– Твой. – Наташа рефлекторно провела рукой по ожерелью с крупным черным алмазом. – «Слезу Тьмы». Я отдала Тени большую часть его резерва.

Резкий выдох.

Анхайлиг рывком встал. Воздух в комнате дрогнул и загудел. Огонь в камине взметнулся выше, а тени вокруг дернулись, словно живые.

– Перекачала большую часть резерва артефакта?! Ты хоть понимаешь, что сделала?! – рявкнул он, сорвавшись, и вместе с ним сорвался контроль.

По каминной полке и стене над ней побежали трещины. Воздух сгустился, наполненный давящей тьмой.

Однако Наташа даже не вздрогнула.

– Понимаю, – спокойно сказала она. – Именно поэтому молчала.

Анхайлиг схватился за голову:

– Да ничего ты не понимаешь! Боги, Наташа, ты ведь все это время была практически беззащитна! Если бы, не приведи Грент, повторилось то же, что у эльфов, «Слеза» не смогла бы тебя спасти!

– А я говорила тебе, что не желаю такого спасения, – напомнила Наташа и подняла руку, останавливая возражения. – Да, не желаю. Я не хочу обменивать свою жизнь на твою! Но сейчас речь не об этом. Речь о том, что моя помощь стала судьбой. Магия не просто дала жизнь, она пошла дальше, поэтому Ксандер оказался связан с нашей дочерью. Такая вот ирония богов… точнее, богини. Твоей богини.

Глаза Анхайлига окончательно затянуло антрацитовой чернотой. Очертания спальни поплыли, подергиваясь сначала копотью, а затем сизым туманом, грозя перешагнуть грань между мирами.

Но в следующий миг все исчезло. Со звоном лопнули стекла окна, порывом ветра унося туман прочь. Остался только темный архимаг, стоящий спиной к жене, с почерневшими сеточками вен на коже.

Поднявшись, Наташа подошла к Анхайлигу и обняла напряженную спину.

– Я злюсь, – глухо предупредил он. – Очень. Любой другой на твоем месте сейчас был бы мертв.

– Я знаю, – мягко