Тьма. Кости демона - Наталья Сергеевна Жильцова

– Как будто драконом перетоптало, – просипела Аделина. – Пить хочется…

Ведана тут же подала ей стакан. Вода была прохладной, с легким привкусом серебряной мяты, использовавшейся в тонизирующих настойках. Однако даже сделав несколько жадных глотков, Лина все равно не почувствовала себя лучше: усталость, тяжестью сковавшая тело, не проходила.

– Это магическое истощение, – предвосхищая вопрос, сказала Ведана. – У тебя был неконтролируемый выброс силы. Хорошо, что папа оказался рядом и успел поставить щиты.

– Хорошо, – Лина скривилась. – Только он этот выброс и спровоцировал.

– Ну, ты тоже виновата, – отметила сестра. – Надо было сдерживаться. Речь ведь о вампирах шла, все-таки. Ты же знаешь, что для него это больная тема.

– Будешь читать нотации? – Аделина резко приподнялась на локтях и тут же застонала от новой волны головной боли.

– Нет. – Ведана грустно улыбнулась. – Не буду. Просто хочу, чтобы с тобой все было хорошо. Твоя магия… она опаснее любого вампира.

– Ты преувеличиваешь.

– Увы. Если бы.

Аделина скептично поджала губы, не желая выслушивать очередные страшилки сестры. Ее магия опаснее архивампира? Чушь. Ее магия…

Она вдруг осознала, что вместо привычного биения силы остался лишь тоненький ручеек среди странной, чужой пустоты, и занервничала:

– Что с моей силой? Я ее почти не чувствую!

– Заблокирована, – ответила Ведана, помрачнев. – Отец оставил тебе только бытовой минимум. Сказал, до той поры, пока не научишься контролировать эмоции.

– Что-о?! – Аделина побледнела. – Да как он… это же произвол!

– Не произвол, а необходимость, – голос Веданы стал жестче. – Лина, твоя сила вышла из-под контроля. Ладно, на мне и маме были защитные артефакты, но на прислуге – нет. Ты ведь могла убить их, понимаешь? Убить всех, кто находился поблизости.

Слова сестры словно облили из ледяного душа, заставив Аделину на миг потерять дар речи. Все возмущение и недовольство смыло прочь волной липкого страха. Она едва не стала убийцей?!

– Нет, – пробормотала она. – Я бы никогда… я не могла! Я не хотела!

– Ты не хотела, – согласилась Ведана. – Но сила не спрашивает, чего ты хочешь. Она чувствует твои эмоции, а ты была в ярости. И эта ярость… – она помедлила, словно решаясь, а затем тихо закончила: – Эта ярость от проклятия Темного безумия.

Шок. Полный и всеобъемлющий. Аделина вытаращилась на сестру, не в силах вымолвить и слова.

Темное безумие – это же смертный приговор! Темное безумие – это сумасшедшие маги, развязывающие войны! Это кровавые ритуалы! Это… это ведь совсем не про нее!

– Не может быть, – прохрипела она. – Это какая-то ошибка!

Сестра отвела взгляд и вздохнула.

– К сожалению, нет. Проклятие просто дремлет и не проявляет себя, пока ты не вошла в полную силу. Но ты растешь, и оно пробуждается, питается твоими эмоциями, особенно запретными: гневом, одержимостью. И чем сильнее ты становишься, тем выше оно поднимает голову. А ты потенциально очень сильный маг, сестренка, и набираешь силу очень быстро. Отец сказал… – Ведана запнулась, но все же через силу договорила: – Он сказал, осталось всего несколько лет, и проклятие тебя полностью поглотит. Тогда ты перестанешь отличать любовь от ненависти и начнешь разрушать все вокруг.

– И что теперь? – голос Аделины дрогнул. – Через несколько лет я сойду с ума, и меня просто уничтожат, как опасное чудовище? Получается, я обречена?

– Если ничего не сделать – да. Но мы этого не допустим. – Ведана решительно сжала ее руку. – Выход все-таки есть.

– Мое замужество? – вспышкой мелькнула в голове Аделины догадка.

Теперь она полностью поняла, о чем шла речь в подслушанном ею разговоре.

– Да, – подтвердила Ведана. – Семья и дети, которые могут удержать твое сознание ясным, создав своеобразный якорь. Хотя теперь это весьма осложнено архивампиром.

Сердце Аделины на миг сжалось, а затем застучало быстрее во вспыхнувшей надежде:

– А если я выйду замуж за него?

– Исключено. – Ведана отрицательно качнула головой.

– Почему? Потому что отец против?

– Не только поэтому, – поправила сестра. – Обращение в вампиршу сделает тебя безумной сразу же, что означает твою гибель. А пройти по пути его матери ты не успеешь.

– Но… – Аделина задохнулась. – Должен же быть какой-то другой выход! Должен!

– Прости, но нет, – произнесла Ведана сочувственно. – Даже Ксандер Вайленбергский с этим согласился.

– Что?!

– Они говорили с отцом. И, узнав о проклятии, он дал слово, что не признает тебя. Выход существует только один: быстрое замужество и дети. Ни на что другое у тебя просто нет времени.

Аделина медленно опустилась обратно на подушку и бездумно уставилась в потолок. Внутри все переворачивалось от боли и собственного бессилия. Она могла противостоять людям, условностям. Даже отцу! Но не собственному проклятию.

– Лина…

– Уйди, пожалуйста, – бесцветно попросила она. – Я хочу побыть одна.

Раздался тихий вздох, но спорить Ведана не стала – поднялась и вышла, закрыв за собой дверь.

«Проклятие. Несколько лет. Замужество как спасение. Его отказ…»

Аделина почувствовала, как на глаза набегают слезы, и резко выдохнула.

Нет. Она не могла принять приговор вот так, из чужих уст. Не могла принять услышанное на веру, пусть даже и от сестры-пророчицы. Тем более не могла поверить в то, что архивампир просто взял и отказался от своей избранницы! Особенно после всего, что он говорил буквально несколько часов назад!

Если Ксандер действительно решил от нее отказаться, если иного выхода действительно нет, Аделина должна услышать это от него самого.

Принцесса медленно поднялась с постели. Состояние ее все еще было отвратительным, но эмоции отчаяния и, одновременно, надежды на чудо придавали сил. Она подошла к зеркалу – бледная, с растрепанными волосами, в тонкой ночной рубашке.

– Краше в гроб кладут, – оценив свое отражение, пробормотала Лина.

Впрочем, плевать. Ксандер не раз видел ее без макияжа и драгоценностей.

Не тратя времени, Аделина коснулась защитных магических плетений дворца и вновь открыла доступ к магическому маячку, оставленному когда-то Ксандером.

– Приди, – прошептала она, уверенная, что тот услышит. – Мне нужно тебя увидеть. Пожалуйста…

И воздух в спальне задрожал. Тьма знакомо закрутилась спиралью портала, из которого вышел Ксандер.

«Пришел! Он пришел!» – радость вспыхнула в Аделине, но тотчас погасла, едва она увидела лицо архивампира, ледяное, застывшее точно маска. Только изумрудные глаза Ксандера пылали живым болезненным огнем.

– Ты не должна была меня звать. Это опасно… – начал он.

– Должна, – перебила Аделина. – Я имею право знать правду. Ты действительно от меня отказался? Мне не солгали?

Медленный, глубокий вдох, и тихое, отрывистое:

– Да.

В душе Лины все оборвалось. Воздух в спальне стал плотным, давящим.

– Это единственный выход, – добавил Ксандер через силу. – Я не хочу, чтобы ты погибла. Я не могу этого допустить. Никак. Поэтому больше не приду.