Жена тёмного бога - Элис Айт

конечно. Рассказываю сразу всем: в резиденции были возмущены нашим предположением, что хелсарретские маги будут охотиться на своих же, а в ответ на угрозы предложили прийти к ним и попробовать.

Звучало это как полный провал, однако Хведер был слишком весел. Зная его раздражающую страсть к тому, чтобы сначала подразнить, я терпела и не торопила мага. Остальные, похоже, тоже обратили внимание на диссонанс в его настроении и не перебивали, дожидаясь продолжения рассказа.

– Я объяснил им все насчет высокой занятости нового полководца и его высочества, но принял встречное предложение и пришел в резиденцию, – продолжал северянин. – Разумеется, маги не могут публично помочь нам – они опасаются гнева Хашима в том случае, если мы проиграем. Вдали от чужих глаз и ушей они согласились по меньшей мере меня выслушать.

– И что дальше? – начал терять терпение принц.

– Они послали нас к джиннам.

С этими словами Хведер вытащил из сумки небольшой латунный предмет, завернутый в льняную ткань и напоминающий пухлую птичку с толстым клювом. Тусклый, безыскусный сосуд с простеньким узором на горлышке выглядел так, будто им пользовались несколько поколений, а потом забыли на дне глубокого сундука лет на сто. Заслонка на носике была закрыта, крышка сверху тоже сидела плотно.

– Это… кувшин? – удивился Элай, потянувшись к нему.

– Ай-яй-яй! – Хведер едва успел убрать сосуд прежде, чем принц до него дотронулся. – Ваше высочество, не ко всем вещам, которые побывали у магов, стоит прикасаться.

– Это далла, – сказала я, разглядывая сосуд издалека, поскольку уже начала догадываться, что с ним не так. – Так у бедуинов атликийских пустынь называется кофейник, в котором кофе готовят прямо на костре. Кто внутри, Хвед?

– «Кто»? – недоуменно переспросил Мирале, а Элай, наоборот, оживился.

– Так и знал, что барайшатские сказки правдивы! Только в них джинн всегда заточен внутри медной масляной лампы.

– В лампах они тоже бывают, – подтвердил северянин, возвращая даллу на стол – больше никто не рвался ее потрогать. – Столкновения с джиннами в пустыне обычно происходят непредсказуемо. Даже если у мага получается подчинить джинна, под рукой не всегда есть что-то подходящее. Поэтому иногда они заточены в очень странных вещах: сундуках, кувшинах из-под вина, курительных трубках… Впрочем, готов побиться об заклад, что этот марид ненавидит кофе.

– И зачем нам джинн? – хмурясь, уточнил старик.

– Сразу ясно, что ты не читаешь внукам сказки на ночь, – усмехнулся принц. – Плененный джинн из лампы способен исполнить три любых желания.

– Это не совсем так, – поправила я. – Сказки потому так и называются, что не все в них правда. На самом деле джинн исполняет всего одно желание. На это, как правило, уходит вся его сила, поэтому лампой – в нашем случай кофейником – нельзя воспользоваться чаще, чем раз в несколько лет, а то и десятилетий. Кроме того, нужно строго следовать правилам – если неправильно вызвать джинна или неверно обратиться к нему, он нас всех попросту испепелит. И даже если тщательно их соблюсти, нужно крепко подумать над желанием. Джинны коварны, как и все демоны. Они ищут любые лазейки, чтобы обмануть человека и обратить его желание против него. К примеру, если загадать вечную жизнь, то окажешься сам навечно заточен в лампе, а джинн выйдет на свободу. Если потребовать не иссякающее богатство – превратишься в золотую монету в чужой сокровищнице. Что ни пожелай – джинн почти наверняка это извратит.

– И зачем нам настолько опасная вещь? – выгнул седую бровь Мирале.

– Мэль уже имела успешный опыт общения с джинном, – пояснил Аштар.

Я кивнула.

– Все ученики в последний год обучения проходят важное испытание – схватку с джинном. Ты должен сам найти его в пустыне и выжить после встречи. Причем это обязан быть марид или ифрит – водный или огненный джинн. Гули и силы, слабейшие из джиннов, за противников не считаются, хотя, по правде говоря, среди учеников бывали и такие, кто умудрялся напороться на гнездо гулей и погибнуть. Ифрита победить сложнее, чем марида, они сильнее, злее и тупее. Я не стала рисковать, заранее выяснила, где на пути источники воды, нашла марида, принесла ему щедрое подношение, и мы расстались к обоюдному удовольствию. Наставники мне испытание засчитали – никто и не говорил, что мы обязаны драться. Через какое-то время пришла новость о моей семье. Наставники отказались отпускать меня домой. Сбежать из Хелсаррета достаточно сложно, даже если ты маг и научился выживать в пустыне, так что я прикинула свои силы и вновь отправилась искать марида. К сожалению, мне встретился другой, не тот, что в первый раз, но и с ним я удачно договорилась. Он и перенес меня в мгновение ока из Хелсаррета в Тайез.

– Так вот в чем заключается ваш способ! – Элай хлопнул ладонью по столу. – Вы хотите заставить джинна точно так же, за миг, переправить войско в Эсаргос?

 – Да, – ответил Аштар. – Вряд ли хоть кто-то может предсказать, что мы воспользуемся для этого джинном.

– А если у Мелевин не получится с ним договориться? – не сдавался Мирале.

– Получится, – уверенно сказала я.

У меня попросту выбора нет, так что придется превзойти саму себя.

– Как и всегда, это не единственный способ, – оговорился Аштар. – Однако другие нравятся мне меньше – они потребуют больше усилий и времени на их выполнение. Марид – наш самый лучший вариант.

Старик поправил тюрбан – он по-прежнему выбирал непомерно большие – и уставился на кофейник. Побитая, почерневшая от времени вещица казалась хламом, достойным того, чтобы сгинуть в помойной яме. Кто мог сказать, что от нее будет зависеть судьба страны?

– Эм… – подал голос Элай. – Конечно, я не буду задавать глупый вопрос, почему мы просто не прикажем мариду убить Хашима. Будь это возможно, все джинны пустынь уже трудились бы на изничтожение драконов. Но почему мы не загадаем что-нибудь… ну… что-то такое, что действительно облегчит нашу задачу?

– К примеру, сделать тебя королем Сенавии без кровопролития? – хитро заломил бровь Аштар.

– К примеру, – согласился тот.

Дроу оглядел стол, выбрал ненужный лист бумаги, скатал ее