Уроки любви и предательства (от) для губернатора-дракона - Лера Виннер

о своем безоговорочном праве оценивать решения и поступки Черного дракона, и теперь я точно готова была поспорить: если бы он счел покупку Теренваля… Иглы блажью, сообщил бы Вернону об этом без малейших колебаний.

Однако, расхаживая по двору, Альберт явно находил его намерение оправданным.

Позволив ему осмотреть конюшню и дворовые постройки, я жестом пригласила его внутрь.

Отчего-то царившую в замке тишину не хотелось нарушать напрасными словами.

Проходя комнату за комнатой, зал за залом, я с щемящей остротой понимала, что ей недолго осталось править здесь. То, как Альберт время от времени хмурился, уверенные движения, которыми он проверял целостность дерева и панелей на стенах, с каждой секундой все больше убеждали меня в том, что за восстановление замка он возьмется с завидным энтузиазмом.

— Удивительно. Это место могло бы стать жемчужиной Мейвена, — заметил он, когда мы вернулись во двор и, не сговариваясь, присели на каменный бортик давным давно пересохшего фонтана.

Порадовавшее меня по пути сюда солнце теперь клонилось к закату, и я не чувствовала под собой ног, но удивительным образом мне тоже хотелось улыбаться.

— Он и является ею, — подставив лицо последним на сегодня ласковым лучам, я позволила себе на секунду довольно прищуриться. — Это местная легенда, Альберт. Местная мечта, но люди не решаются им даже грезить, потому что он жил слишком давно. Возрождение этого замка могло бы стать лучшим символом правления Черного дракона, чем что бы то ни было.

— И вам в самом деле не будет жаль?

В его голосе снова не было ни язвительности, ни пренебрежения, лишь легкий интерес, но на этот раз я взглянула на него прямо, намереваясь ответить так же всерьез:

— Нет. Скорее, прямо наоборот. Лорд Рейвен, насколько я успела заметить, умеет созидать.

Альберт выдержал небольшую паузу, очевидно, оценивая мои слова, а после качнул головой:

— Как и вы, леди. Как и вы.

Впервые в его тоне послышался легкий намек на что-то, но я не стала уточнять или торопить. Лишь чуть приподняла подбородок, давая понять, что жду продолжения, и оно не замедлило последовать.

— Вы уже знаете, что хотели бы видеть здесь? — Альберт немного развернулся ко мне, окинул внимательным, почти что испытующим взглядом.

— Я надеялась, что вы мне подскажете, — я пожала плечами и улыбнулась ему уголками губ. — Все же этот замок скоро станет собственностью лорда Рейвена.

— Собственность, которую он доверил вам, — Альберт пожал плечами и посмотрел по сторонам. — Обычно он никому не доверяет настолько.

— Кроме вас?

Намеренно или нет, но он сделал подачу, которую я не могла не принять и не проверить: было ли всё на самом деле так просто? Неужели же безотчетная, но неминуемая ревность самого доверенного и приближённого человека?..

Лицо Альберта не дрогнуло, но вот в глазах зажёгся неожиданно весёлый огонёк.

— Совершенно верно. И уж точно на моей памяти он никогда так не доверял женщине. Осмелюсь предположить, что вы понимаете, почему?

Он был доволен окончательным разрывом Рейвена с Кларисой настолько, что не считал нужным этого скрывать, и, поняв это, я невольно улыбнулась снова.

— Да вы настоящий плут, Альберт.

Помчаться во Дворец Правосудия за губернатором, когда в Мейвен прибыла женщина, назвавшаяся его невестой, было его обязанностью.

И всё же я сочла, что Альберт, распоряжаясь в доме в отсутствии хозяина, таким образом пытался меня выручить. Как бы там ни было, леди Лорьен повела себя самым предсказуемым образом — попыталась пустить несколько не слишком острых шпилек той, кого сочла соперницей.

Однако же теперь, глядя в смеющиеся глаза этого невозмутимого мужчины, я начинала догадываться, что им двигали несколько иные мотивы. Он хотел, чтобы Вернон увидел бывшую любовницу в самом неприглядном свете, чтобы успел вернуться домой как раз к тому моменту, когда она попытается задеть меня.

И этот план сработал идеально.

— В ваших устах, леди Стефания, это звучит как комплимент.

Некоторое время мы ещё смотрели друг на друга, и поразительным образом слова мне больше не требовались.

Он полностью одобрял выбор лорда Вернона и готов был потворствовать нашей связи, даже если все вокруг назовут её насквозь порочной.

Он в самом деле готов был представить графу любую составленную мною смету.

Ему в действительности было интересно, что бы я хотела сделать с Теренвалем.

— Почему? — вслух я задала, быть может, самый глупый, но единственный по-настоящему волнующий меня сейчас вопрос.

Сыграла ли свою роль моя близость с драконом или оставленная им на моём теле отметина, я знала, что Альберт поймёт и не станет делать вид, что не понял.

После короткой паузы он медленно кивнул, как будто понимал и уважал эту мою уверенность.

— Потому что вы первая, кому на самом деле ничего от него не нужно. Кроме его самого. Это значит, что вы всегда и во всём можете на меня рассчитывать.

Он поднялся и протянул мне руку, предлагая опереться на неё, встать и ехать домой, но в груди у меня что-то неприятно ёкнуло.

Слова Альберта были приятны. Они могли бы навести на несколько почти пугающих мыслей. И всё же по моей коже пробежал холодок, потому что за ними было ещё что-то. Что-то, заставляющее его смотреть на меня так пристально.

— Вы что-то скрываете от меня, Альберт?

Я встала с бортика фонтана сама, отказываясь от его любезности не потому, что не оценила её, а в знак своей готовности продолжить серьёзный разговор.

Всего на мгновение, но он сжал губы слишком плотно.

Снова посмотрел по сторонам, избегая необходимости встречаться со мной глазами.

Я терпеливо ждала его решения, потому что это не было слабостью, — Альберт не смутился моим вопросом и не был зол на то, что я задала его, но ему требовалось время, чтобы обдумать свой ответ.

— Поймите меня правильно, леди Хейден, я не имею права рассказывать вам. Это слишком… деликатный вопрос. Лучше, если лорд Вернон сделает это лично.

Глава 28

Одиночество?

Не решившись занять кабинет графа без его позволения я расположилась за письменным столом в своей комнате и увлеклась настолько, что пропустила возвращение Рейвена.

О том, что он ждет меня в столовой, сообщила Гризелла, и на долю секунды я растерялась, поддаваясь такому глупому, но неизбежному волнению.

По большому счету, мне не следовало беспокоиться о том, изменится ли между нами что-то после вчерашнего, — я и без того знала, что уже изменилось. Непонятно было только, как мне следует воспринимать эти перемены, но этот вопрос, — самый главный, — я решила отложить на потом.

Ужин уже