Уроки любви и предательства (от) для губернатора-дракона - Лера Виннер

Рейвен хмыкнул еще раз, теперь уже признавая мою правоту.

— Десять из десяти девиц, оказавшись в твоей ситуации постарались бы извлечь из нее выгоду. Подумай сама: отдаться мне вынуждено, после изобразить вспыхнувшую страсть и трепет первого чувства…

— Почему ты уверен, что я не играю сейчас?

— Потому что ты не умеешь играть подобное.

Он внезапно сделался серьёзен, а я, напротив, улыбнулась шире.

Мы оба устали, но, вопреки всем моим опасениям, не было ни сожаления, ни стыда, ни желания поскорее остаться в одиночестве.

Одеяло, которым Вернон укрыл меня сразу после, сползло, обнажая грудь, и меня ненадолго полностью захватило это чувство — мне не было неловко. Его взгляд, — горячий, откровенный, довольный, — ласкал не меньше поцелуев, заставлял ощущать себя как-то по-новому. Прекрасной. Желанной. Обновившейся.

— И всё же ты меня совсем не знаешь.

— Равно как и ты меня. Но ты мне веришь, Ния. А я знаю достаточно.

Он потянулся за очередным поцелуем, быстрым, влажным и нежным, и я откликнулась, обвила рукой его шею. Это было не слишком удобно, но здесь и сейчас казалось таким естественным. Как будто этот мужчина, — не муж, не удобный любовник, да и вовсе дракон, — стал частью меня, с которой я не хотела разлучаться.

— Спасибо.

Должно быть, говорить этого не стоило, но это слово сорвалось с языка само, далось так же просто, как объятия.

— За что?

В тоне Рейвена проскользнуло не удивление, но настороженность, и я с некоторой оторопью поняла его причину.

Мне ведь и правда следовало бы благодарить его за то, что он не обошёлся со мной так, как мог бы. Однако именно эта заслуженная благодарность оскорбила бы его по-настоящему.

— За сегодня. За Патрика. За то, что не оставил это так. Я могу ошибаться, но, помимо всего прочего, жизнь в столице должна была приучить тебя к тому, что люди всегда говорят. И, как правило, не самые приятные вещи.

Вернон нахмурился, обдумывая услышанное, а потом потянулся и медленно пропустил между пальцами мой локон.

— Я никому не позволю оскорблять тебя. Тем более, так грязно.

— Ты не позволил мне выйти за него замуж.

Я тоже перестала улыбаться, потому что и это тоже было правдой. Если бы случай в лице одного самоуверенного дракона не вмешался…

— Забудь о нём.

Это не было ни приказом, ни следствием раздражения на неуместную тему. Всего лишь предложением, которое я приняла с радостью, потянулась и потерлась щекой о его плечо.

Вернон тут же откинулся на спину, давая мне возможность прижаться к своей груди.

На стене плясала тень от качающейся за окном на ветру ветки, и это казалось мне невероятно красивым.

— Теперь ты, как просвещенный столичный житель обязан мне кое-что объяснить. Чем полагается заниматься добропорядочным наложницам в ожидании своего покровителя?

Он засмеялся тихо, очевидно сдерживаясь, и прижал меня к себе крепче.

— Дай-ка подумать… Проводят время в праздности. Принимают гостей. Тратят деньги своего покровителя на приятные безделушки.

— Иными словами, ты предлагаешь мне придумать самой?

Я приподнялась, чтобы заглянуть ему в лицо с притворным возмущением, и он тут же потянулся, чтобы снова меня поцеловать.

Та улыбка, что снова играла на его губах, обещала лишь лёгкое игривое прикосновение, но на деле поцелуй вышел долгим и ласковым. Таким, что дыхание Рейвена, когда он заговорил снова, сбивалось.

— На самом деле у меня есть к тебе просьба. Я хочу, чтобы ты сделала для меня одно очень важное дело, которое лучше пока не придавать огласке.

Он заставил себя сосредоточиться, и явно до определенной степени опасался получить отказ.

Чувствуя, как внутри меня что-то замирает, я перелегла удобнее, а потом потянулась и погладила его по лицу.

— Я тебя слушаю.

До этого момента все, что я слышала о власти женщины над мужчиной, казалось мне преувеличением. Странным представлялось, чтобы такой, как Черный дракон, прислушивался к любовнице в то время, как таких же нежных и веселых подруг у него могли быть дюжины.

Однако сейчас Вернон смотрел на меня задумчиво. Так, словно в действительности сомневался, не восприму ли я его просьбу как попытку воспользоваться мною после случившегося.

— Я хочу, чтобы утром ты поехала в Теренваль.

Он произнес это быстро, твердо и тихо.

Умолк, оставляя мне право сразу же ответить таким же четким «нет».

Он превосходно знал, какое впечатление произвела на меня новость о покупке им этого замка.

Вот только и я успела усвоить, что даже самые вопиющие, на первый взгляд, поступки Вернон Рейвен совершает не просто так.

— Хорошо. Что я должна там сделать?

Он моргнул почти забавно, пораженный тем, как быстро и без дополнительных пояснений я согласилась, а потом погладил меня по голове, без слов выражая свою признательность.

— Я хочу, чтобы это место жило. Теренваль — красивый замок, к тому же, он, насколько я успел заметить, действительно построен очень продумано. Возьми с собой Альберта. Он выполнял для меня одно важное поручение, и вернулся под утро, но к полудню он будет в полном твоем распоряжении. Мне нужно, чтобы вы вместе провели там настоящую ревизию. Не торопись, потрать столько времени, сколько потребуется. В конечном итоге я хотел бы получить от вас предложения о том, как именно замок принесет больше всего пользы. О деньгах и уместности той или иной идеи не думай.

Он говорил медленно, как будто на ходу пытался подобрать самые правильные слова, а мне приходилось прикладывать усилия, чтобы подавить улыбку, потому что его предложение походило на сказку.

Покупая замок, он не отбирал его у Мейвена… Да и лично у меня. Он предлагал мне самым непосредственным образом поучаствовать в его возрождении, сделать обожаемую мною Иглу местом, которым Мейвен будет любоваться и гордиться.

— Все будет исполнено в точности, лорд губернатор.

Попытавшись изобразить серьезность, я все-таки засмеялась, но Рейвен мое веселье неожиданно не поддержал.

Вместо того, чтобы хотя бы улыбнуться, он прижал меня к себе еще крепче, вынуждая замолчать и заглянуть себе в глаза.

Они снова были ярко-зелеными и, казалось, светились изнутри.

— Ты правда не жалеешь?

Это был странный вопрос для дракона, для губернатора, для графа, в личном списке которого наверняка было так много побед.

Не просто странный, а почти пугающий, заставивший меня притихнуть и все-таки прислушаться к себе, заглянуть в собственную душу, как в бездну.

Если захочу — все-таки ужаснуться тому, что он погубил не только мою репутацию, но и возможность выйти замуж, оставшись