По осколкам твоей лжи - Татьяна Юрьевна Никандрова

Она вздергивает меня на ноги и толкает на кровать. А когда я валюсь на подушки, пристраивается между моих ног и приспускает боксеры.

— Может, тебе и правда проколоть головку? — интересуется чертовка, языком оживляя мой член. — Это было бы сексуально.

— Извращенка, — дурея от удовольствия, отзываюсь я.

— Это ты меня научил.

Она погружает твердь в рот почти на всю длину, и я, сдавленно охнув, закатываю глаза.

Блядь, ну как же хорошо!

Как же я, черт возьми, счастлив!

Эпилог. Диора

Три года спустя.

— Ну давай, Тим! Пора снимать! — командует Соколов, возвышаясь над мангалом.

— Не газуй. Еще чуть-чуть, — отзывается Алаев, невозмутимо вращая шампуры.

— Еще чуть-чуть — и мы будем есть угли!

— Нет, мясо должно дойти до кондиции. И изнутри тоже.

Махнув рукой, Артем отходит на несколько шагов и со вздохом косится на Ранеля. В его взгляде отчетливо читается вопрос: как ты вообще терпишь этого упрямца? На что Измайлов лишь непринужденно пожимает плечами. Мол, крепись, друган, в вопросах приготовления шашлыка Алаев — настоящий деспот.

В последнее время мы часто собираемся вот так, семьями. То на горнолыжку вместе поедем, то у кого-то на заднем дворе пикник устроим, то всем составом на море рванем.

После примирения с Ранелем я очень сильно сблизилась с Лерой, женой Алаева. Мы стали тесно общаться и вместе проводить досуг. Потом она познакомила меня с Василисой и Артемом Соколовыми, своими друзьями детства, и таким вот образом у нас организовалась компашка из трех молодых семей.

— Дорогой, если ты опять пережаришь, я не смогу это есть, — капризно вставляет Лера, поглаживая заметно округлившийся живот.

Она на седьмом месяце беременности. Ждет первенца. Тимур уже давно созрел для наследника, а вот Лера долго тянула. Все хотела реализоваться в профессиональном плане. И надо отдать Алаеву должное: он совсем на нее не давил. Терпеливо ждал, пока жена сама изъявит желание стать мамой.

— Что значит опять? — хмурится Тимур. — Когда это я пережаривал?

— На юбилее у мамы, — без обиняков отвечает Лера.

— Тогда просто мясо было не очень.

— Ну-ну. Плохому танцору яйца мешают, — иронично хмыкает Соколов.

За что, конечно, получает убийственный взгляд от Алаева.

— Ладно, Тим, правда пора снимать, — вмешивается Ранель, перехватывая инициативу в свои руки. — Горячее сырым не бывает.

Он осторожно подхватывает шампуры с мангала и несет их к столу, где мы с девочками помогаем разложить шипящее мясо по тарелкам.

— Детей зову? — открывая пачку салфеток, спрашивает у меня Василиса.

— Давай, — киваю. — Только где они? Что-то давно не слышно.

— В детском домике сидят, — произносит с улыбкой. — Демид Алисе цветы рисует.

— Да ты что? — умиляюсь.

— Ага, такая прелесть.

Так вышло, что у нашего сына и их дочери разница в возрасте всего месяц. И оттого детям чрезвычайно интересно друг с друг другом. А еще у меня есть подозрение, что Демид тайно влюблен в Алису. Уж слишком трепетно он к ней относится. Несмотря на совсем еще юный возраст, никогда не упустит возможности взять ее за руку, приобнять или чмокнуть в щеку. Алиса, конечно, та еще кокетка, но к Демиду, кажется, тоже благосклонна. Поэтому мы в шутку зовем их женихом и невестой.

Василиса уходит звать детей, а я перевожу взгляд на Леру:

— Ева не звонила?

— Нет, до сих пор не в сети, — отзывается она. — Я уже начинаю волноваться.

Ева Маркова, та самая журналистка, которая когда-то написала нашумевшую статью о деятельности «Радианта», вот уже несколько лет является моей третьей близкой подругой. Ева очень деловая и не всегда может присоединиться к нашим семейным пирушкам, но сегодня обещала приехать. Однако по неизвестным причинам с самого утра не берет трубку.

— Может, что-то с телефоном? — предполагаю я.

— Может, — пожимает плечами Лера. — В любом случае, адрес она знает. Если к вечеру не объявится, будем бить тревогу.

Согласно киваю, продолжая при этом сервировать стол.

— Мамочка, я вот это хочу! — провозглашает Демид, тыча пальчиком в ароматный шашлык.

Сын — натуральный хищник. Ему всего два с половиной года, а уже мясо подавай. Детские пюрешки он презирает, на молочные каши смотрит свысока, а вот к шашлыку всегда готов.

— Сейчас остынет, и будешь есть, — с улыбкой отвечаю я. — А пока иди помой ручки.

— Они чистые.

На его ладошках отчетливо виднеются следы земли и травы, но при этом он смотрит на меня кристально честными глазами.

— А, по-моему, нет, — качаю головой.

— Да, — настаивает. — Я уже помыл.

Ну до чего ж упрямый!

— Сын, маме врать нельзя, — мне на помощь приходит Ранель. — Помнишь, о чем мы говорили?

Демид переводит взгляд на отца и, секунду помедлив, кивает.

А затем вздыхает и с покорным видом направляется к умывальнику.

— И о чем таком вы говорили? — наклонившись к уху мужа, любопытствую я.

— Мужские секретики, — отмахивается он. — Не забивай голову.

— Что значит мужские секретики? — возмущенно приподнимаю брови.

— То и значит, — Ранель шутливо щипает меня за ягодицу. — Пошли за стол. Я зверски проголодался.

Шашлык и правда получился отменным. Нежным, сочным, с достаточным количеством соли и специй. Он уходит на ура, и мужчины отправляются к мангалу жарить вторую партию. А мы с девочками и детьми располагаемся у бассейна. Загораем, плаваем, болтаем и просто от души наслаждаемся теплыми летними деньками.

Внезапно наше умиротворенное веселье нарушает непонятный глухой грохот. Вздрогнув, мы замираем и прислушиваемся. Грохот повторяется.

— Кто-то по воротам колотит, — догадывается Ранель. — Музыку убавьте.

Артем скручивает регулятор громкости на ноль, и тут слуха касается недовольный женский голос:

— Да откройте уже кто-нибудь! Долго мне тут стоять?!

— Ева! — восклицаю я.

И спрыгнув с лежака, несусь к воротам.

— Что ты тут делаешь? — ахаю, запуская подругу на территорию дома.

— Как что? — хохлится она. — Вы же сами меня позвали! Я в домофон звоню, звоню, а вы не реагируете!

— В доме никого нет, — виновато сообщает приближающаяся Лера. — Мы не слышали. И вообще, думали ты сначала на телефон позвонишь…

— Телефон я потеряла, — мрачно провозглашает Маркова, взмахом руки приветствуя стоящих у мангала мужчин.

Не удержавшись, коротко посмеиваюсь. У Евы вечно так: то телефон потеряет, то в лужу упадет, то вскрывая упаковку нового дивана случайно порежет обивку, то на колесе обозрения застрянет. Об ее забавной неуклюжести и бытовом невезении в узких кругах уже ходят легенды,

— Как потеряла? — удивляется Василиса. — Где?

— Вась, если бы я знала, где, то уже поехала бы и забрала.

Невооруженным глазом видно, что по обыкновению позитивная и веселая Ева не в духе. Ее что-то гложет. И