По ту сторону любви - Эмили Кокс

– Ты просто запуталась, – склоняет голову Ник. – Это вполне ожидаемо после твоих игр с сыном детектива.

Я резко поднимаю глаза, пульс учащается. Уже открываю рот, чтобы выпалить отрицание, но Ник качает головой.

– Пока я строил наше с тобой чудесное будущее, ты предавала и меня, и свою семью. – Он медленно качает головой. – Я тебя не узнаю. Признаться, не ожидал такого пренебрежения нашим планам и тем, что я для тебя делаю.

Он тянется к моей руке, но я отдергиваю ее. С секунду он колеблется, потом продолжает:

– Да, я совершал ошибки. Но мы ведь через это уже прошли. Ты правда готова отказаться от всего ради мальчишки, отец которого может в любой момент разрушить все твои мечты и отправить твою семью обратно на Тайвань?

– Это не…

– Не перебивай меня. – Его голос бьет наотмашь, и я сжимаю кулаки на коленях, чтобы не закрыть лицо руками, как щитом. – Я дал тебе все, о чем ты только могла мечтать, но, видимо, этого мало. А удивительнее всего – ты готова выбросить все это ради какого-то мальчишки. Я понимаю, что тебе любопытно, но мы ведь оба знаем, что с ним тебе рассчитывать не на что. Не те обстоятельства. Ты ведь осознаешь это, верно?

– Позволь мне объяснить…

– Нет. Сейчас говорю я, – подается вперед он, голос звучит глухим раскатом грома. – Ты – блестящий кулинар, но этого недостаточно, тебе нужна помощь. Так что в следующий четверг ты поедешь со мной в Лос-Анджелес на встречу с шефом Торрес. Будешь стажироваться у нее этим летом, и я не позволю тебе поставить меня в неловкое положение, отказавшись. Ты уже много лет рассказываешь мне о своих мечтах. Я воплощаю их в жизнь. Мы будем жить в роскоши. Осенью поступишь в Кулинарный институт в Напе. Как выпустишься, откроем ресторан. Ты станешь звездой Лос-Анджелеса в своей сфере. Что еще я могу тебе дать?

Я едва сдерживаю слезы, которые должна была бы выплакать из-за Маркуса, но растрачу на собственную глупость. Я прикусываю дрожащую губу. То, что я раньше считала шансом на свободу, сейчас ощущается оковами. Я не хочу работать с ним, но и не хочу остаться здесь навсегда – жить по соседству с тем, что могла иметь. Пускай даже я потеряла все это в момент, когда моя футболка упала на пол.

Лицо горит, а голос такой тонкий, что, кажется, вот-вот порвется.

– Я могла бы справиться и сама – cэкономила бы тебе силы, – перед глазами встает шеф Марко в белом халате, пробирающийся сквозь толпу, чтобы сказать, что я многого добьюсь. Сама. Без Ника.

Ник улыбается столу, потом снова поднимает взгляд на меня:

– Тебе пришлось бы начинать с самого низа, как это делают обычные люди. А на такую возможность, какую тебе даю я, ушли бы годы.

Я поджимаю пальцы ног и вглядываюсь в его лицо, горло сжимается от гнева и ненависти.

– Зачем?

Он ведь знает о Маркусе. Знает, что я избегаю его, вру в каждом сообщении. Он же должен понимать, что я не чувствую к нему того, чего он хочет. Я снова впиваюсь ногтями в бедра.

– Почему ты все это делаешь?

Он наклоняет голову.

– Потому что. Ты бы не попала в эту страну без помощи моего отца, а остаться в ней можешь только благодаря мне. Ты хочешь выбраться из дома, но без меня это невозможно. Я даю тебе этот шанс, потому что всегда тебя любил, – несмотря на то, как ты отблагодарила меня за мою щедрость. – Ник складывает руки на столе и продолжает, глядя на них: – Я хочу для тебя лишь самого лучшего. Так объясни мне, почему это делает меня плохим человеком?

Когда Ник снова поднимает глаза на меня, мысли замирают, опускаются на дно сознания – потому что он прав. Без него мне не выбраться из дома, не поступить в кулинарный колледж – или вообще в любой колледж. Потому что меня в Америке быть не должно. Ник и его связи – единственный для меня способ остаться в стране и чем-то заниматься. Даже Маркус никак не смог бы мне помочь.

Ник тянется через стол и берет меня за руку, его большой палец скользит по моим костяшкам.

– Я знаю, тебе страшно. И знаю, что у тебя есть планы. Но без меня они не воплотятся. Пострадают люди. Твоя семья… я, – он гладит меня по руке, – сынок детектива.

Ник еще крепче сжимает мою руку, его голос режет мне слух. Я напрягаюсь, борясь с желанием вырваться.

– У тебя может быть все. Или ничего. Выбор твой.

Смысл его слов просачивается в меня, затапливает пустоты.

– Неужели ты не видишь, какой прекрасной может стать твоя жизнь? Легкой, другой, не такой, как сейчас?

Его темные глаза оглядывают зал, а потом снова встречаются с моими, вливая в меня черноту. И прямо перед тем, как утонуть в осознании, я киваю. Еще час назад я была готова отдать Маркусу себя и все свои секреты, а теперь мне напомнили, что я сама себе не принадлежу, так что и отдавать особо нечего.

Улыбка Ника становится шире, но в голосе доброты не прибавляется.

– Вот она, девушка, которую я люблю. Я знал, что ты образумишься. Ты простила меня, а я прощаю тебя. – Он берет стакан с водой, делает долгий, властный глоток, ставит его обратно и наклоняется ко мне. – Итак, давай поговорим о Лос-Анджелесе.

Ник начинает рассказывать о ресторане шефа Торрес. Мы приглашены на официальное мероприятие. Мне нужно платье и украшения. Он говорит что-то о том, что ему не терпится показать меня всем. Объясняет, как я должна себя вести, что говорить можно, а что нет. Я не улавливаю ни одной подробности – пока Ник говорит, мой разум отчаянно колотит в дверь квартиры Маркуса. Но мне нельзя побежать к нему. Нельзя с ним видеться. Никогда. Его голос больше никогда не будет звучать у меня в голове, и мне уже никогда не посмеяться над его занудными речами. Он больше не сможет задавать вопросы, проникающие в самую душу. Я больше никогда не почувствую его пальцы в своих волосах, его тело, прижимающееся ко мне, словно щит.

Я никогда не смогу рассказать ему правду.

Если я впущу в себя тьму Ника, она задушит все мои тайны, все чувство вины, все воспоминания о Маркусе, все счастье и всю надежду. Но может, пустота – это лучше, чем осколки моего сердца, раздирающие изнутри. Поддаться Нику – самый быстрый способ покончить со всем этим и вернуться в реальность.

Остаток ужина я смотрю прямо в