По ту сторону любви - Эмили Кокс

темноту, таящуюся за его глазами, и только когда его губы прижимаются к моим, заставляя меня ответить на поцелуй, я закрываю глаза. Это его способ донести до меня истину перед уходом.

И даже после этого его тьма остается со мной, волочится следом до самой комнаты. Она тянет меня на пол и накрывает с головой, пока я не выплакиваю все, что еще живо внутри. И вдруг – вибрация телефона, вспышка света в черной тишине.

Я поднимаюсь с пола, достаю мобильник и читаю, схватившись за горло.

Маркус: Мэй, мне жаль. Все случилось так быстро, а потом бабуля пришла и… Черт. Прости меня, пожалуйста. За то, что я наговорил до ее прихода. За то, как неприятно себя повел. Бабуля хотела поболтать, поэтому пишу только сейчас. Можно я позвоню?

Я моргаю, в голове туман, сотканный из надежды и реальности. Нужно с этим покончить. Сейчас. Наши с Маркусом отношения и так висели на волоске, а теперь Ник их оборвал. То, что у нас было, рухнуло и разбилось вдребезги вместе с моей надеждой. Маркус все равно однажды ушел бы, увидев мой мир. Он бы никогда не понял. Я и сама его не понимаю.

Задержав дыхание, я не свожу глаз с экрана, с которого на меня смотрят слова Маркуса. Но пальцы – холодные, непослушные – печатают ответ и отправляют его:

Мэй: Думаю, нам нужно взять паузу.

Вибрация: новое сообщение.

Маркус: ЧТО?.. Нет. Нам просто нужно поговорить. Мне жаль, что я разозлился и сказал то, о чем теперь жалею. А насчет бабушки не волнуйся, все нормально, мы поговорили. Мы со всем справимся, только, пожалуйста, ответь на звонок.

Телефон вибрирует, и я прижимаю руку к сердцу, чтобы оно не услышало звонок Маркуса, а потом быстро, пока не закончилась выдержка, набираю ответ:

Мэй: Мне нужно немного пространства.

Видеозвонок. Фото Маркуса на экране улыбается мне так солнечно, что я прищуриваюсь, потом зажмуриваю глаза и кладу телефон экраном вниз, чтобы заглушить сигнал. Через пару секунд приходит еще одно сообщение. Я глубоко вдыхаю и переворачиваю телефон.

Маркус: В буквальном смысле или в переносном?

Грудь сдавливает, но это единственный способ окончательно убить надежду.

Мэй: И то и другое.

Я со всей силы швыряю телефон в стену, надеясь, что он разобьется, а потом скрючиваюсь на полу.

Через несколько минут кто-то стучит в мое окно, и я прижимаю ладони к глазам, вытирая слезы. Три удара – пауза – два удара. Это не просто кто-то. Это Маркус. Я сажусь и смотрю на занавешенное окно, будто взглядом могу распахнуть шторы. Ноги дрожат. Все, что нужно, – открыть окно и сказать ему правду. Убежать с ним, куда бы он ни направился. Но меня все еще окутывает тьма Ника. Я не хочу, чтобы Маркус ее видел, поэтому снова сворачиваюсь в клубок на полу и лежу, вонзив ногти себе в руку, пока стук не затихает.

* * *

Звенит звонок, и вся моя группа по матанализу выбегает из кабинета – начались трехдневные выходные. Завтра выпускники отправятся в Санта-Круз – последняя поездка всем классом. Ну, почти всем. Я и шагу не могу ступить из квартиры, не думая о том, что за мной следят люди Ника. Они – постоянное напоминание о последствиях моих действий. Сегодня Ксандер ехал за моим автобусом до самой школы. Мне остается только надеяться, что Маркус без происшествий добрался до дома после того, как приходил ко мне. Он и так достаточно пострадал из-за моих ошибок.

Я проскальзываю по коридору в туалет и запираюсь в кабинке. Прерывисто вздохнув, достаю из сумки телефон, включаю его и жду вибрации, которая скажет, что на том конце – Маркус. Не читать его сообщения последние четыре часа – мой способ создать личное пространство, пусть на самом деле я хочу прямо противоположного. Мои глаза изголодались по его словам.

Маркус: Пытаюсь дать тебе это твое «ПРОСТРАНСТВО», но без тебя у меня началась ломка. Можешь, пожалуйста, позвонить мне? Или на сообщения ответь, да хоть записку оставь. Поговори со мной.

Я прижимаю телефон к сердцу, будто так смогу вобрать в себя его слова, и закрываю глаза. Когда он снова вибрирует, я сдерживаю всхлип, сердце тянется к экрану.

Маркус: МЭЙ!!!! *#@%, *#@$, *#@%!

Маркус: Между нами ничего не кончено. Мы ведь решили быть вместе всегда, помнишь?

Я смотрю на экран, пока слова не начинают расплываться. Когда-нибудь Маркус отпустит меня и все закончится, но сейчас эти сообщения – все, что у меня есть, и я перечитываю их снова и снова, пока не приходит следующее. Я делаю глубокий вдох и просматриваю его.

Маркус: Я ужасно по тебе скучаю. Пожалуйста, давай поговорим.

Слеза скатывается по щеке, я стираю ее. Если бы я могла ответить, я бы сказала ему, что слово «скучаю» даже близко не описывает того, что я чувствую, а слова «прости» недостаточно, чтобы выразить, насколько мне жаль. Я бы сказала, что не врала, признаваясь ему в любви. Что я по-прежнему его люблю и всегда буду. Я бы объяснила, почему хранила от него секреты. Сказала бы, что, будь на то моя воля, я бы никогда не дала ему повода бежать от меня, как я убегаю сейчас от него.

Телефон звонит, на экране появляется «Ммм», и я отключаю звук. Я смотрю на эти красивые буквы, представляя красивого парня, которого я ими обозначила, пока звонок не прерывается. Очередное, уже девятое сообщение отправляется на голосовую почту, которую я все еще не прослушала лишь усилием воли.

Я вылетаю из кабинки, сжимая телефон, не заботясь о том, кто из людей Ника может ждать меня у выхода, чтобы убедиться, что я пойду сразу домой. Мне плевать, дойду ли я вообще до дома. На душе только гнетущий ужас от предстоящей поездки в Лос-Анджелес с Ником. И от того, какой станет моя жизнь после.

Все, чего я хочу, – чтобы Маркус крепко обнял меня, спрятал в своем безопасном, счастливом мире. Я хочу ощутить на шее нежность его губ, которые без слов расскажут мне, что он чувствует. Хочу его смеха и дурацких историй. Того, как он замечает странные мелочи, на которые я сама не обратила бы внимания. Наших многочасовых разговоров – нам всегда хочется сказать что-то еще, а времени всегда не хватает. Его уверенности. Его интереса к моему мнению, сотен вопросов за одну беседу. Хочу снова вникать в то, как работает его мозг, снова замечать, как он