Практика для двоих, или Поцелуй по ошибке - Ольга Ярошинская

— И в чем же он состоит? — спросил Роско, швыряя молнию в урглода, подобравшегося слишком близко.

Тот отпрянул, зацепил хвостом другого, тот укусил третьего, и все вместе они повалились в ров, где руны завершили дело. Вонь горелой плоти поднялась по стене, но Роско не поморщился.

— Я не знаю, какая именно у богов задумка, — говорил Гус, — но все как-то одно к одному: пропавшая мать Эрики, ее же заболевший отец, умерший дом, в котором мы все оказались…

Совпадений и правда хватало: мало того, что щедрые боги вручили ему самую прекрасную девушку в мире, так еще и отправили их на практику вместе, чтобы он, Роско, не упустил свой шанс.

Все равно что слепого щенка взяли за шкирку и потыкали носом в миску.

— Я думаю, что ты должен исправить финал этой истории, — сказал Гус. — Посрамить великой победой все происки скверны.

— Ты вообще видишь, что происходит? — спросил Роско, понизив голос.

— Ага, — подтвердил Гус. — Просто жуть! Парни с восточной стены заметили кайрога! Представляешь себе? Здесь, во втором круге! Если бы не Эрика с ее проклятьем поноса, то я бы, пожалуй, обделался. К счастью — нечем. Но, Роско, все не может закончиться так! Подумай сам: не стали бы боги сочетать вас с Эрикой сплетенным союзом, чтобы потом вы бесславно погибли на обычном посту. Ты что-то придумаешь!

Шмальнув в очередного монстра огнем, Роско глянул на парней на стене — и поскорей отвернулся, сплетая очередную молнию. Вот почему никто не паникует: они в него верят. Может, не так отчаянно, как Гус, но все смотрели на Роско с надеждой, а он понятия не имел, что делать.

— Ритуал не сработал, — шепотом сказал Роско. — Думаю, из-за Краса. Он наслал какое-то забористое проклятье и собирался удрать.

— Скорее всего, — согласился Гус. — Рубашку в горох нацепил, как на праздник, и собирался полюбоваться на нашу кончину откуда-то из безопасного места.

Поковыряв в зубе ногтем и сплюнув, он сплел пальцы в знак. Пламя упало дождем, разгоняя туман и обнажая горбатые спины, покрытые чешуей. Еще один монстр попытался сунуться через ров и взвыл, получив магией по зубам.

— Истинная любовь должна победить, — вдохновенно вещал Гус, взмахивая руками как дирижер. Магия искрилась на кончиках его пальцев, сплетаясь в сетку. — Вы хоть успели со звездой это самое?

Роско вздохнул и, прицелившись хорошенько, ударил молнией снова.

Не успели. И это, пожалуй, то, ради чего ему обязательно надо выжить. Эрика была так хороша, когда ее внезапная нагота словно озарила и темное подземелье, и душу Роско. Он толком не успел рассмотреть знак сплетенного союза, но место, выбранное богами, одобрял целиком и полностью.

— Успели? — переспросил Гус, бросая заклятье. — Ты так довольно лыбишься, как будто да. Или нет?

— Отставить разговоры, — скомандовал он. — Парни, работаем вместе. Сперва оглушающий, следом атака широкого действия, затем прицельный бой.

А потом им остается только надеяться, что поток скверны иссякнет, или что Майро успеет позвать на помощь, или закончится действие черного ритуала и скверна вернется туда, где ей и положено быть. Или же боги сотворят еще одно чудо.

Но взгляды парней то и дело жгли спину, и Роско понимал — чуда ждут от него.

* * *

Пытать Михаля не имело смысла: я могла хоть дыру ему во лбу простучать проклятой ложкой — руна надежно вырубила его на пару часов. Кто же знал, что совсем скоро он мне понадобится?

Я подняла ложку и увидела в ней свое искаженное отражение: круглые щеки и испуганные глаза, точь-в-точь хомячок, увидевший перед собой кошку. В моей комнате не нашлось ничего подозрительного — а жаль: я понадеялась, что именно сюда Крас попытается приманить скверну. Но ни рунных кругов под кроватью, ни старых кукол в шкафу я не нашла. Интересно, я вообще играла в куклы? Папа дарил мне мячи и перочинные ножики, но, может, с мамой было по-другому?

— Что мы ищем? — деловито спросила Габриэлла, появившись в дверях, которые я не потрудилась закрыть. — Крас провел еще какой-то плохой ритуал?

— Думаю, да, — ответила я, срывая шторы на пол и осматривая углы. — Но проблема в том, что я без понятия, что мы ищем. Я даже не знаю — где искать.

— Судя по тому, с какой уверенностью скверна прет на пост, эта вещь где-то здесь, — задумалась Габриэлла.

— Это нечто старое, — добавила я. — Связанное с маленькой девочкой.

— С тобой? — выглянула из-за угла Джинджер. — Послушай, Эрика, ты же целитель и отвечаешь за наше здоровье. Долг лекаря обязывает тебя пойти к скверне и отдать себя в жертву…

— Ты сдурела? — спросила Габриэлла, обернувшись.

— А что? — невозмутимо пожала плечами Джинджер. — Я так поняла, что причина в ней. Толку погибать всем, если можно пожертвовать ей одной?

— И скверна так просто развернется и уйдет, — с сарказмом произнесла Габриэлла. — Не неси ерунды, Джинджер. Давайте лучше разделимся. Скорее всего Михаль провел ритуал в каком-то укромном месте. Вот взять библиотеку, туда явно никто не ходил.

— А она здесь вообще есть?

— Или его личные комнаты. Если он собирался удрать, то мог нарисовать рунный круг у себя.

— У него там куча старых вещей, — подхватила Джинджер. — Давайте сожжем все к чертям собачьим!

В кои-то веки я была с ней согласна.

— Сделаем так: находим что-то странное, подозрительное, или со следами крови — несем во двор, — подытожила я. — Устроим костер.

— Можно сжечь башню всю целиком, — подала идею Джинджер, но Габриэлла повернулась к ней и постучала пальцем по лбу.

— Мы сгорим с ней вместе. Она здоровенная. Ты только представь: падающие с неба горящие сучья, искры повсюду, дым. Станет жарко как в печке, и ты сама кинешься к скверне.

— К слову, мою идею с жертвоприношением Эрики не будем совсем отбрасывать, — пробормотала Джинджер. — Пока что ее отложим. Оставим на случай, если костер не сработает.

Бытовички исчезли, а я взяла книжку со сказками, которые читал мне Роско. Полистала странички, не нашла никаких кровавых знаков, но все же открыла окно и выбросила книгу наружу. Потом отправилась в комнату Михаля, и вскоре перед башней выросла целая куча вещей: старые мамины платья, шкатулки, забитые барахлом, потертый ковер, на котором мне померещились пятна крови. Девушки тоже времени не теряли: притащили картины, посуду, чучело барсука.

— Уж не знаю, откуда он взялся, но его определенно надо сжечь, — сказала Габриэлла. — Хотя бы из уважения к хорошему вкусу.