Практика для двоих, или Поцелуй по ошибке - Ольга Ярошинская

— Я понял, ты великий стратег, — перебил его Роско, оглядывая двор. — Я бегу вон туда, за колодец. Метров пятьдесят будет, как думаешь?

— Если аж до стены, то все семьдесят, — кивнул Гус, прищурив один глаз. — В общем, я ей все выложил, а она меня за шкирку хвать — и в гардероб. А там…

— Оставь при себе детали, — посоветовал Роско. — Побереги девичью честь.

— Да ты знаешь, там непонятно, чью честь попользовали, — хмыкнул Гус. — Ах, Габриэлла…

Роско уже собирался встряхнуть друга или отвесить затрещину по белобрысой башке, чтобы привести его в чувство, но Гус повел пальцами, и истоптанная до прочности камня земля пошла трещинами.

— Молодец, — искренне похвалил Роско. — И ты, и Габриэлла.

— О, она дивно хороша, — подтвердил Гус. — Как думаешь, второй раз мне перепадет? Если я выложусь сейчас на полную…

Он взмахнул руками, и слепки поднялись на бой: камни, ветки, крошащиеся куски глины.

— Армия из эт-самого и палок, — прокомментировала из-за плеча Эрика.

— Я же сказал оставаться внутри! — воскликнул Роско, обернувшись.

— Ну, а я не послушалась, — сказала она, надевая на Гуса свой старый рюкзак, причем вешая его не на спину, а на грудь, как щит. — Не снимай, — приказала строго. — На нем защита.

Впрочем, она заработала у Гуса такой авторитет, что он беспрекословно выполнил бы любое ее распоряжение. Сказала бы — горшок надел на голову.

А потом Эрика сорвалась с места и побежала к колодцу. Роско увидел, как понеслась вперед армия Гуса, как эффектно взорвался первый слепок, испустив сноп золотых искр, как твари скверны, привлеченные магией, синхронно повернулись к внезапному фейерверку. А затем он помчался за Эрикой, снес по пути одну тварь, сунувшуюся наперерез, перепрыгнул вторую и ударил магией третью.

Вспомнилось еще одно условие для удачной подсадки черенка — полный запас магии. Об этом даже не всегда упоминали: считалось естественным, что к главному событию в своей жизни черенковый маг придет подготовленным.

За спиной взрывалось и сверкало, злорадно хохотал Гус, рычала скверна, и, будто этого мало, небо раскололо надвое молнией. Роско схватил Эрику за руку и увлек за колодец. Упав на колени, опустил ладони на землю.

Угрюмец быстро посеменил к нему, и Роско отбил его вспышкой магии, чувствуя, как непросто это далось. На что он надеется? Магия почти на нуле, а он хочет вырастить дом!

Фейерверки внезапно закончились. Роско быстро глянул в сторону дома, но Гуса не увидел. Зато заметил, как огромная черная тварь выстрелила щупальцем прямо в окно башни, выбив стекло. Кто-то отчаянно завизжал, дом вспыхнул изнутри магией. Видно, Дикон использовал свой последний запас, или бытовички успели осчастливить кого-то еще.

Крупные капли дождя потекли по лицу, словно слезы, и Роско вдруг подумал, что ничего не получится. А потом поверх его ладоней легли руки Эрики. Маленькие, но сильные, с коротко подстриженными ногтями, которые так приятно царапали его шею во время поцелуев.

— Роско, послушай, — торопливо сказала она, заглядывая ему в глаза. — Я раньше думала, что это должно случиться в правильный момент, в правильном месте.

Так и есть. Их так учили.

— Но сейчас мне кажется, что главное — сделать это с правильным человеком, — продолжала она. — У моих родителей все получилось, потому что они были вместе. Они любили друг друга. И ты… Ты сказал, что любишь. И я тоже! И совсем не из-за знака, хотя он расцвел.

— Цветочек распустился?

Роско невольно вспомнил, как выглядит ее знак, и страх отступил.

— Ага, — кивнула Эрика. — Я тебе потом покажу.

Ее магия потекла через его ладони, пробуждая древнюю силу, данную ему от рождения.

— Здесь мои корни, — произнес Роско короткую фразу.

Самые древние заклинания — самые простые.

— Здесь мои корни, — повторила Эрика.

Он сначала подумал, что это очередная молния. Но вспыхнуло прямо здесь, между ними. Руки обожгло словно огнем, но Роско их не отдернул, к тому же Эрика прижимала ладони с неожиданной силой.

Тело затрясло, волосы встали дыбом, и зубы застучали как будто от холода. А Эрика превратилась в богиню из древнего эпоса, восхитительно прекрасную, но немного пугающую: светлые волосы расплелись и плавали в воздухе, словно водоросли в море, глаза пылали, губы стали ярче — успеет ли он их еще раз поцеловать?

— Стих, — выдавил сквозь зубы Роско.

— Сейчас? — изумилась Эрика.

— А когда? Может, больше шанса и не будет. Короче… Я купил себе козу, с желтыми глазами. Посадил ее в корабль, с большими парусами.

На него дохнуло смрадом из чьей-то пасти, сверкнули голодным блеском глаза твари. Но магия, истекающая из ладоней, накрыла их с Эрикой теплым куполом.

— Ты плыви, моя коза, через шторм и бурю, — продолжил Роско.

Скверна, бушующая вокруг, отодвинулась, будто кто-то заслонил их теплой рукой.

— Привези, моя коза, для лошадки сбрую, — обреченно закончил он.

Эрика долго смотрела на него в ожидании, но после рассмеялась.

— И это все? — спросила она. — Это твой знаменитый стих? В чем вообще его смысл? Ты буквально отправляешь козу в никуда. Или это такой бизнес-план? Коза привезет сбрую, и ты пойдешь за конем. А потом что? Двоих их отправишь?

— Мне видится здесь вера в лучшее, — ответил Роско, а земля под его ладонями едва заметно задрожала. — Это стих про надежду.

Скверна взвыла, но не рядом, а как будто уже подальше.

Эрика глянула в сторону, но свет застил и старую башню, и стены поста, и тварей. Даже дождь как будто утих.

— Я думаю, что из козы так себе мореплаватель, — заметила Эрика.

— Возможно, — кротко согласился Роско, еще боясь поверить в происходящее.

Но по телу прокатилась теплая волна, и зубы перестали стучать, а сердце забилось сильно и ровно, словно отмеряя секунды до того, что вот-вот случится.

— А сбруя? — нахмурилась Эрика. — Где коза ее найдет? За какие шиши купит? Впрочем, непонятно, чего ожидать от козы, переплывшей море в одиночку.

— Видишь, стих не так уж плох, — заметил Роско. — Он побуждает к размышлениям.

— Ты что, сам его сочинил? — поняла Эрика. — Это меняет дело!

— Я его еще никому не рассказывал, — признался Роско.

— Я польщена, — улыбнулась она. — Знаешь, мне кажется, у козы все получится. Потому что она смелая, верит в себя, и у нее есть цель.

Земля пошла трещинами, и зеленый росток проклюнулся между ладонями. На миг Роско испугался, что деревце так и погибнет — уж больно тонким и слабым оно показалось. Но росток устремился ввысь.