Практика для двоих, или Поцелуй по ошибке - Ольга Ярошинская

— Ладно, если вдруг плечо разболится или начнет кровить — сразу ко мне, хорошо?

Я повернулась, чтобы уйти, но Альфи придержал меня за локоть.

— Тебе стоит кое-что знать, — сказал он, понизив голос. — Багрянец в прожилках коры — характерный цвет для ритуалов с жертвенной кровью.

— В смысле? — нахмурилась я. — Ты о чем?

— О ритуалах, в которых великому дому скармливают кровного врага, — тем же многозначительным шепотом пояснил Альфи. — Вообще-то в теории это до сих пор дозволяется, если есть бесспорные доказательства вины. Но у вас таких касательно смотрителя Краса не было, так?

— Хочешь сказать, наш дом сожрал Михаля? — ужаснулась я.

Альфи пожал плечами, вновь уставившись в сторону горизонта, где клубилось облачко пыли.

— Я практически в этом уверен, — процедил он. — Дерево слишком большое, плюс, как я уже говорил, оттенок коры. Видимо, Крас на самом деле сотворил что-то мерзкое, деревья такое чуют. Но если кто-то узнает, у тебя могут быть неприятности. А новый дом всегда становится объектом внимания.

Я страдальчески сцепила пальцы, обернулась, глядя на дерево. Зеленые листики дрожали на ветру, и оно показалось мне таким маленьким, беззащитным.

— Скажи, что это из-за девственной крови, — посоветовал Альфи.

Я невольно вспыхнула от неожиданной откровенности, посмотрела на Гвиневреда пристально, но он все пялился вдаль.

— Возможно, это в самом деле сыграло роль, — добавил он.

— Спасибо, — сказала я, на этот раз искренне. — Альфи…

Мой голос дрогнул, и он повернулся ко мне всем телом, поймал ладони в свои, а на его щеках прочертились влажные дорожки. Вот почему он так упрямо отворачивался — плакал!

— Если ты только захочешь, если позволишь, — торопливо говорил Альфи, горячечно сжимая мои руки, — я волью свою силу в твой дом. Я хочу остаться с тобой, Эрика! Хотя бы так, рядом…

— Нет, — вырвалось у меня.

Я высвободила руки, и лицо Альфи исказилось от боли.

— Ты заслуживаешь большего, — пояснила я. — Ты — сын великого дома сол Гвиневред. Это большая честь для нас…

Крупные слезы скатились по его щекам.

— …и, конечно, мы с Роско были бы рады, если бы ты влил магию в наш дом.

На мгновение я засомневалась — верно ли поступаю. Дерево совсем молодое. Скверна будет испытывать его на прочность. Нам совсем не помешал бы еще один черенковый маг.

— Но это будет неправильно, Альфи, — закончила я.

Он кивнул, отвернулся и быстро вытер рукавом щеки.

— Ты еще найдешь свое счастье. Удачи тебе, — пожелала я.

— И тебе, — буркнул он. — Надеюсь, ты не пожалеешь о своем выборе.

Закатив глаза, я спустилась со стены и попала прямиком в объятия Роско.

— О чем вы там говорили? — ревниво спросил он. — Гвиневред наконец понял, что шансов нет и не будет?

— Альфи думает, что наше дерево сожрало Михаля, — вздохнула я.

— Если так, значит, было за что, — с поразительным спокойствием сказал Роско.

— А еще посоветовал рассказать о том, что мы сделали… Ну, ты понимаешь, в дереве… Если будут интересоваться, почему оно такое большое.

Роско быстро оглянулся по сторонам и от души облапил мою грудь, талию, бедра.

— Потому что у него потрясающая хозяйка, — довольно заявил он. — Эрика, пообещай, что не будешь на меня злиться.

— Что еще? — встревожилась я.

Он покусал губы, улыбнулся виновато, и я поняла, что не смогу на него злиться, что бы он ни натворил.

— Это не точно, — сказал Роско. — Толком еще непонятно. Но над дверью уже формируется знак дома, и мне кажется, это коза.

— Скверна! — донесся со стены истошный вопль Альфи.

— Не может быть, — вырвалось у меня, и сердце забилось чаще, а взгляд устремился к дереву.

Оно еще такое юное, беззащитное! Выстоит ли второй раунд?

А Роско опустился на одно колено и положил расправленную ладонь на землю. Прикрыл ресницы, призывая корневую магию, и я затаила дыхание.

Земля толкнулась мне в ноги, а под рукой Роско сплетался посох. Темное дерево, бордовые прожилки коры, изящный рисунок, напоминающий косу, и набалдашник.

— Точно коза, — кивнула я, рассмотрев рогатое навершие посоха. — Но, Роско, это вовсе не плохо!

— Ага, — согласился он и побежал наверх.

Стены поста изрядно пострадали от нашествия скверны: кое-где парапет полностью обвалился, восточная часть пошла трещинами, а с запада зияла огромная дырища, через которую любая тварь влезет. Даже кайрог прошел бы, не пригибаясь. Но защитные артефакты сияли магией, наполненные до краев, — зарядились от выплеска силы при рождении дерева, и ворота, прикрытые панцирем шипотахи, уцелели. И за нами теперь живой дом. Пусть маленький, но с характером. Хотя я бы еще разок стеганула Джинджер, чтобы не пялилась лишний раз на Роско.

— Коза — отличное животное, — запыхавшись, сказала я, нагнав его на стене. — Это молоко, шерсть.

— Козы — полезны в хозяйстве, — согласился Роско, глядя вдаль.

Со стороны третьего круга и правда что-то приближалось. Небольшое облачко пыли ползло к нам, но характерного тумана не было. Солнце укатилось за горизонт, и сумерки быстро сгущались. А в небе проклюнулись звезды, и свежий аромат дома перебивал все запахи скверны.

— А еще у козы рога, — добавила я. — Она может за себя постоять. В общем, я совсем не против такого знака дома. Мне нравится.

— Отлично, — улыбнулся Роско. — А то я боялся, что ты будешь попрекать меня тем стишком.

— Не буду, — пообещала я. — Тем более и дому понравилось.

У великого древа сол Вран над главным входом летел ворон, у моего отца символом тоже была птица. Но мы с Роско создаем что-то новое, и знак у нас свой, уникальный.

— А что насчет имени? — спросил он. — Надо придумать имя нашему будущему роду. Может быть, Эррос? Эрика плюс Роско.

— Звучит как что-то эротическое, — нахмурилась я.

— Ты так говоришь, словно это плохо, — подначил меня Роско. — Ох, дорогая моя жена, ты бы знала, сколько всего эротического я хочу с тобой сделать…

— Мы пока не женаты.

Роско поддернул рукав, демонстрируя сплетенный браслет, обвивающий его запястье. В сумерках цветочки на нем искрились как звезды.

— Перед богами ты моя со сплетенной ночи, — заявил он. — Но, конечно, и официальную церемонию проведем.

— Подожди ты со своей свадьбой, — отмахнулась я. — Со скверной бы разобраться.

— Не бойся, — легкомысленно сказал Роско, обняв меня свободной рукой. — Во мне сейчас столько сил, что я с любой скверной справлюсь!

— Да не скверна это, — протянул Пауль, который тоже поднялся к нам. Он смахнул челку с глаз и прищурился. — Дозор идет. А с ними клыкастый мужик-охотник.

— Свен! — обрадовалась я старому знакомому.

Значит, он не бросил нас в беде и поспешил за