Сберечь тебя. Бессмертие для Дракона - Арина Рекк

моя жизнь дороже. Я уйду отсюда в любом случае, но останешься ты жива или нет, зависит только от тебя, ясно? Я могу ранить так, что это займет твоего дракона надолго, но вот не уверена, что ты это переживешь. Поэтому давай-ка по-хорошему, а? Мы сейчас отсюда уходим, путаем следы, а потом думаем как доставить нас туда, куда надо мне. Давай, Каролина, не будь дурой. Чему учил тебя папа? Если сдохнешь, кончится не только плохое, но и все хорошее. Ты же сама говорила, что не готова вот так просто умереть, что есть шанс только пока живешь. Давай же!

Я вдруг распахиваю глаза, осененная внезапной догадкой. Ведь я могу попробовать перенестись туда, где точно безопасно. Прямо к Рину!

— Уже лучше. А теперь смотри. Я вот это, — она показывает мне кинжал, — прикладываю вот сюда, — холодное лезвие касается моего горла, — и если мне не понравится место, тебе не понравятся последствия. Ты истечешь кровью быстрее, чем твой дракон успеет сообразить. А может и нет. Тут уж как повезет. Но до портала я добегу. Ясно?

Я смотрю в ее глаза, а затем коротко моргаю. Во мне ничего не дрожит. Нет ни страха, ни сомнений. И так приятно, когда ум не затмевают эмоции. Я улыбаюсь мысленно, потому что даже если умру сегодня, Рин найдет меня. После того, что мы пережили, он обязательно найдет. Не пройдет мимо и не даст пройти мне. Поймает и удержит, сколько бы времени это ни заняло. Я сама найду дорогу к нему, и в этот раз он будет знать, что я пришла. Пусть я все забуду, но будет помнить он. Пока этого достаточно. Я стараюсь не думать о родителях, потому что даже через эмоциональную анестезию пробивается жгучая тоска по ним. Ведь их я больше не увижу, не обниму маму, не прижмусь щекой к папиной груди. Даже не вспомню, что когда-то любила их. Понимаю, что именно поэтому я оттягивала возвращение домой. Просто не хотела, чтобы они теряли меня дважды. С самого начала не верила, что вся эта история закончится для меня хорошо. И сейчас мне только остается надеяться, что я переживу этот день. Нет. К черту надежду. Я должна, просто обязана выжить, потому что мои родители учили меня не сдаваться. Никогда не сдаваться, даже если у горла лезвие, даже если тело не подчиняется. Пока я могу сделать хоть что-то, я должна бороться. Я словно превращаюсь из бесформенного пятна растерянности в концентрированную каплю. Чувствую, как моя магия словно жидкий свинец, игнорируя привычные законы и представления о мире собирается в одной единственной точке, достигает такой жесткости, что если бы ее можно было взять в ладонь, я бы смогла зарядить револьвер. Я чувствую как крепко сжимает Сая мою руку, чувствую давление стального острия на горле. Я готова ко всему. Я сделаю все, что смогу.

Впервые у меня настолько четкая цель, впервые не дрожит нутро.

Впервые я перемещаюсь так просто и легко. Сама. Прямо к Рину.

— Дура, — шипит Сая.

Мгновение.

Лезвие легко скользит по горлу.

Мгновение.

Невидимая сила сметает Саю, впечатывает ее спиной в стоящее в нескольких метрах от нас дерево.

Удар сердца, мое горло словно объято огнем, грудь пылает в унисон, и Рин падает рядом со мной на колени, прижимает свою ладонь к месту, где еще две секунды назад нагревалось о кожу лезвие.

Сая оказалась права. Ринару нет до нее дела.

Глава 17

Она врезалась в меня, как поезд врезается в сугроб. Быстро, резко, уверено. Размазала меня тонким слоем, без колебаний разметала по вселенной, а потом собрала воедино вокруг себя как магнит притягивает к себе металлическую пыль. Заполнила собой до отказа и безжалостно захватила контроль. Как полноправная хозяйка обросла белоснежной браней, отрастила крылья и шипы. Когда я, мы, нашли в этом хаосе собственное зрение, перед нами уже стоял черный дракон.

Он медленно вытягивал в нашу сторону шею, смотрел, смотрел, смотрел. А затем ринулся навстречу. Неуклюже взмахнул крыльями, взрыл лапами песок, ударил хвостом по воде взметнув фонтан соленных брызг. Она рванула к нему. Два человека притихли в уголках сознаний драконов, которые хрипели, рычали, сплетались шеями, хвостами, лапами, хлопали крыльями будто в попытке взлететь, мешая друг другу и не замечая ничего, сминая как траву деревья, кроша телами нависшую над водой скалу, разнеся в щепки будку-портал. Драконы отдались безумию. А мы не мешали, не могли помешать, оглушенные их волей и силой. Пониманием, что подчиниться чародею, найти покой в сознании человека, утолить тем самым жажду разрушений и вечный голод — это их выбор. Осознанный выбор этих потрясающих существ. И сейчас они оттеснили человека без компромиссов, без возможности контролировать хоть что-то. Но я и не пыталась. Не пытался и Ринар, отдавая управление телом в лапы зверя. И лишь когда утихла буря, когда два зверя сплелись в черно-белое единое существо, а рык и хрип превратились в шумное дыхание, в красных глазах Ринара под нависшими костяными веками я увидела перемены. Появился смысл в диком хаосе, исчез голод, перестали яростно раздуваться ноздри. И тогда я и сама почувствовала это — желание белой драконицы отпустить контроль, ее честное намерение отойти в сторону. Я потянулась навстречу, и она отдала себя мне. Вручила так просто, будто вернулась домой и привычно положила ключи на тумбочку. Снова доверила жизнь и смерть, магию и судьбу. Свернулась в моей тени, спряталась в ней от разрушающих инстинктов. И впервые с момента нашего расставания вздохнула с облегчением. Воспоминания появились, словно всегда жили во мне, как вспоминается забытый давным-давно сон. Открылась несуществующая ранее дверь, равномерно распределились в мыслях события, и я смогла понять наконец, что же случилось в далеком прошлом, кто я такая на самом деле и кем являюсь для Ринара. И что стало с белым драконом после того, как я разрушила путь на Герион.

* * *

— Драконам пришлось приспособиться, — я сижу на софе в объятиях Ринара. Сама прижимаюсь к нему, чувствуя постоянную потребность быть рядом, ближе, ближе, ближе, бесконечно ближе! Мы так и не оделись, я не смогла скрыть чешую и мое тело хаотично покрывают сверкающие даже в полумраке вечера участки непривычно-каменной кожи, которая хоть крепче человеческой, но аномально чутко воспринимающая прикосновения Рина. Я вся воспринимала Рина острее, ярче и глубже, чем раньше. Усиленная магией привязанность сделала из нас двух оголодавших друг по другу. И сейчас мне казалось, что голод по Рину я не утолю