Сберечь тебя. Бессмертие для Дракона - Арина Рекк

никогда. Никогда не смогу отпустить его руку без внутренней борьбы с самой собой, всегда буду искать повод задержаться рядом, побыть чуть-чуть подольше, трогать его, вдыхать запах, смотреть, ловить эмоции, улыбки, взгляды. То, что происходило между нами раньше, походило на неумелую репетицию по сравнению с тем, что творилось сейчас. Пальцы Рина перебирали мои пальцы, гладили меня по голове, плечам, спине. Он то и дело менял объект внимания, будто хотел охватить всю и сразу, но не мог физически и вынужден был выбирать, уделяя внимание то тут, то там.

От нашего дома осталось очень мало. Потрепанная софа практически на открытом воздухе. И если раньше не хватало лишь одной стены, то теперь не хватало почти всех, уцелела лишь та, которую я расписала своими воспоминаниями. Обломки спален, ванной комнаты и кухонной зоны усыпали пол вокруг, а я даже не заметила, когда и как это все поломалось. Валялась где-то и фигурка белого дракона. Та самая часть моей второй сущности, которая послужила ей маяком, стала ориентиром для поиска в тот момент, когда я впервые коснулась ее. Именно благодаря ей белая драконица появилась в моей жизни, сама нырнула с головой в мою суть и защитила горло от лезвия Саи. Не порез и фонтан крови увидел Ринар на том пляже, а знакомую из далекого прошлого чешую, которая надежно защищала нежную человеческую кожу. Смотрел, трогал и не мог поверить вплоть до тех пор, пока я не обернулась драконом.

— Когда ты не вернулась, я подумал, что все они погибли, — Рин ведет носом вдоль моей шеи, касается губами там, где проходит линия роста волос и по телу бегут мурашки, особенно щекоча те места, на которых белеют чешуйки.

— Мы провалились в сон, — прикрывая глаза откидываю голову, давая больше места для маневров и Рин пользуется этим, неспешно покрывает нежными поцелуями чувствительную кожу. — Мертвая земля не оставила выбора. Иначе было не выжить.

— Остальные спят до сих пор? — я не уверена, что ему интересно, но он исправно задает вопросы, хоть и поглощен всецело другим занятием.

— Давно проснулись, — чуть сдвигаюсь, садясь ближе к нему, хотя казалось, что ближе просто некуда. Рин стискивает меня в ответ, мягко сжимает ладонями, подтягивая повыше. — Проснулись как только в том мире появились другие звери.

— Что было дальше? — хриплый шепот, а его губы уже целуют плечо, ключицу, скользят вдоль шеи и ниже.

Дыхание сбивается, сбивается и рассказ, но я честно пытаюсь продолжать, отвечать на вопрос.

— Мы... были вынуждены... сдерживать… себя… голод. С каждым циклом… все легче.

— Почему не вернулись домой? — Ринар отрывается от ложбинки грудей, приподнимает голову, смотрит в глаза и внутри у меня все сладко сжимается, стоит только бросить взгляд на его влажные от поцелуев губы.

— Дома больше нет.

— Поэтому вы приспособились?

— Да, — киваю, зарываясь пальцами в короткие темные волосы. — Пришлось учиться контролю. Ведь умереть навсегда не могли. Ни покинуть тот мир, ни исчезнуть.

— Потому что ты разрушила их портал, — не вопрос, утверждение.

— Да.

— Почему не построили новый?

— Мы могли двигаться лишь в одну сторону. А там запертый даже для меня Герион, — я улыбаюсь, потому что только сейчас замечаю, что воспоминания и сущности сплелись так крепко, что это все словно со мной происходило. И не найдя в себе протеста, понимаю, что и правда со мной. Потому что теперь это и есть я. Будто две половины сплавились. Кто теперь нас отличит, если даже мы не можем?

— Вот оно как, — Ринар снова опускает голову, целует грудь, скользит языком по соску и тело прошивает острым удовольствием.

— Тебе же все равно? — улыбаюсь еще шире, подставляя тело под ласки и горячие поцелуи.

— Не совсем, — уклоняется от правды, лаская пальцами соски, спускаясь губами ниже, щекотно целуя теперь островок драконьей шкуры на моих ребрах. Я дергаюсь в его руках, но он фиксирует меня крепче, прихватывает зубами тонкую кожу ниже и ниже, пока щекотка не переходит в тягучее удовольствие, отозвавшееся жаром между ног.

— Ты знаешь, как драконица нашла нас? — спрашиваю на выдохе.

— Нет. И как же? — вторит мне шепотом, и я окончательно понимаю, что он просто подыгрывает мне, желая сейчас заняться далеко не беседой, и совсем не воспоминания ему сейчас интересны.

— Почувствовала через... — мои ноги раздвигаются под давлением его рук, и я бросаю вниз взгляд из-под ресниц. Ринар так увлечен моим телом, что не замечает подглядываний, —...через фигурку...

— Обязательно подумаем об этом, — его горячий язык скользит по лобку, пальцы бережно раздвигают налившиеся жаром складки, и я снова задыхаюсь, сдаваясь Рину и его ласкам. Мы потом поговорим. Обсудим все на свете. А сейчас... боже, как же хорошо вот так.

Его язык скользит по клитору снизу вверх, пальцы ласкают следом, натягивают кожу, делая удовольствие еще более острым, а затем медленно проникают в меня, в сотый раз сводят с ума, путают мысли, думать не дают. Но думать и не хочется. А хочется раздвигать бедра шире, поддаваться навстречу удовольствию, наблюдать за тем, как ласкают меня руки, губы и язык моего Рина. Теперь точно навсегда моего дракона. Я так долго ждала этого, так тосковала, скучала бесконечно, жила этим днем. И сейчас я тоже не хочу больше разговоров, я хочу его в себе, как можно глубже, как можно теснее. Запрокидываю руки, цепляюсь пальцами за спинку софы, изгибаюсь и слышу треск порезанной когтями обивки. Ринар бросает на меня взгляд, жарко прижимаясь губами, языком, проникая пальцами, и в моих ладонях остаются лишь щепки.

Софы у нас скоро тоже не будет.

Охватывая голову Рина, притягивая к себе, впиваясь губами в его губы, слизывая свой вкус смешанный со вкусом поцелуя. Он улыбается мне так, что перехватывает дыхание. Сильные ладони подхватывают меня под ягодицы, и вот я уже на нем, медленно опускаюсь, принимая в себя горячую плоть, лаская ладонями сильное, совершенное тело, гладкую грудь с плоскими сосками, напряженный пресс, широкие плечи. Не сдерживая стона, опускаюсь бедрами до самого конца, наклоняюсь, чтобы прижаться губами, зубами, языком к коже. Чтобы всем телом к нему прижаться, потому что мне всегда будет мало, как бы глубоко ни проник, как бы крепко ни оплел собой.

Я нашла.

Я его нашла.

* * *

Про Саю я вспомнила не сразу.

А когда вспомнила, испуганно вскинулась и посмотрела на Рина.

— Что? — спросил непонимающе, косясь вниз, на подскочившую с его груди меня.

— Сая, — прошептала я одними губами. — Она живая вообще?

— Не думал об этом, — отвечает невозмутимо.

— Нужно же проверить!

Я точно