Сберечь тебя. Бессмертие для Дракона - Арина Рекк

мои воспоминания и вторую ипостась в подвернувшемся в тот момент и превращенном в магический артефакт плоском вытянутом камне размером с фалангу пальца. И нашел меня теперь, чтобы отдать то, что сохранил для меня.

— Но почему ты... — я запинаюсь, не зная как спросить, почему же переродился он?

— Знала бы ты, с каким стариком делила жизнь, — ласковая насмешка в тихом голосе посылает россыпь мурашек по моему телу, и я жмурюсь довольно.

С тихим вздохом откидываюсь на его грудь, еле заметно потираюсь затылком о неприкрытое и клочком ткани плечо, вдыхаю свежий запах ночи. Ноздри щекотит незнакомый запах мужчины, и я сравниваю невольно с тем, который отыскивается в воспоминаниях. Нахожу отличия, но улавливаю то, что отзывается внутри трепетом, возвращением к истоку. Если бы можно было ощутить аромат огня, он пах бы именно так.

— Как тебя теперь зовут? — я так давно мечтала задать этот вопрос, представляла себе много раз его ответы, перебирала разные имена, но сейчас не придаю значения, потому что не важно ничего, кроме того, что он наконец-то рядом, стоит за моей спиной.

— Лён.

— Мне нравится, — улыбаюсь. — В старом имени слишком много рычащих.

Его тихий смех ласкает слух, а его руки крепче стискивают, обнимая, согревая и обещая всегда быть рядом.

Эпилог

Во дворе университета извергает из пасти воду черный дракон. Он стоит на краю чаши, вокруг сверкает водяная пыль, пенится вода в фонтане. На другом краю чаши застыл дракон белый. Сложив крылья и утопив по локоть руки в воде, он прожигает взглядом черного. В центре фонтана постамент, на котором скульптура светловолосой девушки в золотой хламиде. У нее знакомые мне черты, и я вспоминаю Саю. Символ противостояние добра и зла без вмешательства, но под присмотром ордена. Рин тогда не одобрил моей затеи освободить Саю, но сделал все, чтобы я не пожалела о своем решении. Я не доверяла подруге, но по-глупому была слишком благодарна за долгие беседы в камере, и потому оставила ей часть себя, закованную в золотую броню, чтобы не причинила время, ту самую костяную фигурку белого дракона, единственную ведущую ко мне нить, не портал даже, а средство связи. Рин превратил его в артефакт, через который я смогла присматривать за Саей и ее решениями. Мы снова много говорили. Тогда я узнала, что есть ведущий к запертым на острове старухам портал, и она несколько раз перемещалась в заброшенный монастырь, чтобы узнать про меня больше, узнать про Рина, выспросить обо всем старух. Они охотно обменивали знания на еду, потому что сами использовать настроенный только на Саю портал не могли. Именно поэтому первым делом Сая сняла с меня кольцо, потому что знала уже его свойства. После ее исповеди мы долго писали правила, новые установки, приоритеты и условия ее свободы. Мы придумали храм, который стал убежищем для тех, кто хочет что-то изменить, кому нужен еще один шанс, а она со всей ее изобретательностью успешно боролась за его выживание. И как-то незаметно белый и черный дракон стали символами вечной борьбы. Когда Рин узнал, что олицетворяет собой все худшее, сказал, что совсем не против.

Перед фонтаном приветствуют студентов монахини в золотых рясах. Безмятежно улыбнувшись в ответ, я беру протянутую ими листовку с написанным на разных языках приглашениями посетить расположенный в центре города храм ордена святой Элины. Герб в виде сплетенных черного и белого драконов, а также стоящая у них за спиной ангелоподобная девушка радуют глаз и заставляют улыбнуться еще шире. Обещаю, что обязательно найду время на посещение и, свернув аккуратно приглашение, продолжаю свой путь к академии.

Моя попытка сохранить подруге нормальную жизнь вышла из-под контроля и стала частью чужих судеб, но теперь это больше не мое, это принадлежит людям. Не будет никакого вмешательства с нашей стороны, потому что перевес сил слишком велик. Теперь я это понимаю, теперь мне хватит щелчка пальцев, чтобы менять чужие жизни, но именно поэтому мне нельзя.

Я поднимаюсь по широкой парадной лестнице университета и попадаю в залитый солнцем холл. Формируя коридор, справа и слева стоят нанятые маги, задача которых заключается в установке печати на тыльную сторону ладони. Когда подходит моя очередь, я безропотно протягиваю руку и улыбчивая девушка тонкой кистью наносит короткие штрихи и пересекающие их и друг друга два круга.

— Добро пожаловать, — говорит она, когда узор наполняется магией. Я чувствую изменения в собственной ауре, чувствую, что печать питается из моего источника, но требует так мало силы, что обычный студент этого не заметит.

За пару веков технологии Аравана определенно сделали скачок в развитии и студентам больше не нужно тратить время на изучения языка, теперь они просто носят печать, периодически ее обновляя.

— Спасибо, — улыбаюсь в ответ и, полюбовавшись на стремительно впитывающуюся в кожу голубую мерцающую краску, уступаю место следующему студенту.

На входе в огромный зал, который располагается на втором этаже, девушка сверяется со списком новых студентов и помогает прибывшим определиться с местами. Зал поделен на четыре сектора — каждой стихии отведена своя часть. Форму студентам выдали накануне, так что на торжество в первый день обучения все пришли уже в ней. Не стала исключением и я, а потому послушно следую к стульям, на которых, заполнив места у сцены, уже расположились одетые в красные цвета огненного факультета студенты.

Я сажусь в центре четвертого ряда. Оглядываюсь по сторонам, но взгляд ни за что не цепляется и я соскальзываю в собственные мысли, ныряю в воспоминания, бережно перебирая их, снова вспоминая первую встречу с Лёном. Вспоминаю как долго мы стояли, не рискуя посмотреть друг на друга, боясь не найти сходство и разочароваться. Как поворачивалась я в кольце сильных рук, которые не препятствовали, но не отпускали, будто не желая разъединяться со мной даже на эту секунду. И как я вглядывалась в новое лицо того, кого узнала по прикосновениям и запаху. Как зарывалась в короткие волосы, отмечая уже мимоходом, что они такие же жесткие, как и раньше, как гладила взглядом его лицо, и как улыбался мне Лён, терпеливо ожидая вердикта в то время, как стирался из воспоминаний Рин. И чем больше я смотрела, тем больше казалось, что он всегда был именно таким.

— Похож? — спросил тихо, не переставая мягко мне улыбаться.

— Похож, — кивнула коротко, продолжая любоваться черными волосами и зелеными глазами, прямым носом, красивой линией рта и ямочкой на подбородке, которой раньше не было, но в которую я влюбилась с первого взгляда.

С замиранием сердца я