Сберечь тебя. Бессмертие для Дракона - Арина Рекк

Вот теперь все хорошо. Теперь точно все в порядке.

И пока рядом те, кого я люблю, пока они ждут меня, пока есть надежда встретиться, я не сдамся. Никогда не сдамся ради этого момента. Сладкого момента победа. Момента возвращения.

Четвертая сказка на ночь

Киа

Облокачиваюсь локтями на кованное ограждение примыкающей к моей спальне лоджии, прикрываю глаза и всей кожей чувствую теплый ночной воздух Гериона, слушаю как музыку стрекот редких насекомых и шум заблудившегося в мерцающих кронах ветра, вдыхаю сладкий аромат трав и леса.

Тихие шаги за спиной не застают врасплох, я ведь ждала его. Сегодня ждала, вчера. Всю жизнь.

Улыбаюсь, когда горячие ладони ложатся на едва прикрытые простым платьем плечи.

Закусываю губу, когда по груди скользит прохлада каменного кулона. Недавно я отрезала волосы, избавилась окончательно от черного цвета, оставив только короткий ежик отросшего белого, и теперь ничего не мешает мужским пальцам защелкнуть крошечную застежку подарка. Укладывая кончик длинной цепочки вдоль позвонков скользят костяшки пальцев, останавливаются между лопаток, на границе с одеждой. Прикосновение еле заметно, а мурашки разбегаются по всему телу.

Я не вижу, но отчетливо чувствую, как мужчина за моей спиной наклоняется, придвигается ближе не касаясь еще моей спины своей грудью, но оставляя настолько ничтожное расстояние между нами, что я ощущаю через тонкую ткань жар чужого тела.

— В этот раз я нашел тебя, — в тихом низком голосе улыбка, и я прикрываю глаза, впитывая его новое звучание. Привыкая.

Белая драконица проникает в меня без спешки. Уверенно покидает свое временное убежище в подвеске и занимает законное место в уголке сознания. Складывает крылья, сворачивается, наблюдая за мной пылающим взглядом. Ее воспоминания разворачиваются мягко, как вспоминается давно забытый сон. Увлекают, утягивают из настоящего в давнее прошлое, когда я Каролина, когда рядом Рин. Когда мы еще не на Герионе. Я охватываю все события разом, знаю их так, будто и не забывала. Долгожданная встреча с родителями, слезы мамы и объятия папы. Вспоминаю свой страх получить отказ на уговоры отправиться со мной на Герион. Помню, как мучительно подбирала аргументы, искала плюсы и убеждения изменить всю их жизнь ради меня одной. И как не успела закончить подготовленную, но сбивчивую речь, потому что родители согласились. Согласились они, согласились бабушка, дедушка и даже дяди согласились. Они знали обо всем. Узнали не от меня, а от мамы еще в день моего исчезновения*. Воспоминания путаются, сбивается хронология, и мне приходится остановиться. Я потом разберу свое прошлое, разложу его по полочкам, вычленю главное, подробнее прокручу день моего возвращения к родителям. Возвращение к людям, которые ощущаются родными и чужими одновременно. Осознаю вдруг, что они и сейчас на Герионе. Возможно даже помнят меня в своей новой жизни, где у них наверняка уже есть другие дети. Ринар предупреждал, что так будет, предупреждал и меня и их. И все же двойственные ощущения, мимолетная вина за то, что они уже не мои, дезориентируют. Это было неизбежно, но чародеи живут с этим, значит смогу и я. Усилием воли я сохраняю позицию простого наблюдателя и продолжаю перебирать подаренные драконицей воспоминания.

(*об истории родителей главной героини и их магии подробнее в рассказе "Прелюдия зверя")

Со смущением оцениваю, как встречали меня на Герионе. Нас с Рином узнавали везде, иногда скромно разглядывали издали, иногда подходили и сдержанно здоровались, но встречалось и неприкрытое восхищение. Последнее, как и названный в мою честь целый мир, ставили меня в тупик, ибо нет ничего в жертвенности для самой жертвы, и я уяснила это четко. Я не любила эту тему, избегала ее. Или пыталась объяснить, что не я заслужила все эти награды, их Рин заслужил, потому что он, именно он остался тут в то время, как я снова и снова проживала бесконечное число беспечных жизней. Но проблема заключалась в том, что Ринар привлекать к себе внимание не любил еще больше, чем я, так что нам оставалось только отшучиваться и ждать, пока все привыкнут к тому, что мы тут, и мы вместе.

Вспомнила я и об открытии пути. Единственный постоянный портал на Герионе, единственное окно в другой мир, который стал приютом для драконов. Тот самый, который я захлопнула ценой собственного бессмертия. Открыла его то же я. И это стало еще одним поводом для шуток.

Теперь на Герионе появились настоящие звери — дикие, необузданные и голодные. Они сильно отличались от чародеев в звериной ипостаси. Вместо рук лишь крылья, гораздо меньше, намного злее. Но и от тех зверей, которых помнил Герион, они отличались — у них появился контроль. Шаткий на первый взгляд, но твердо отгородивший их от тех тварей, какими они были когда-то. Они стали зверьми, которым пришлось укротить себя, которые выживали в хрупком мире и отчаянно искали укрытие. Когда на Герионе появились люди, я увидела со стороны то, что произошло когда-то со мной, как крылатый ящер стрелой падает с неба, перетекает у самый земли в ослепительный свет, как врезается он в человека, вминается его в землю так стремительно, что разобраться в происходящем получилось только где все уже произошло. Видела короткую агонию, а затем первую трансформацию. Видела как из красных глаз исчезает звериная суть. Все те, кто отправился на Герион вместе со мной, стали новыми носителями диких зверей. Носителями, которых звери сами выбрали. Так чародеи поняли, что следует делать.

Моя первая жизнь с драконицей оказалась длиной, но имела множество ограничений. Наверное я слишком долго жила без магии, а может быть помешало что-то в тех алхимических зельях, которыми кололи меня смотрительницы, но со мной случилось что-то такое, что не дало мне использовать переданные чародеями способности. Они обучили меня всему, но я походила на полный сосуд, из которого невозможно отпить ни глотка. Имелись знания и ресурсы, но я как магический инвалид за всю жизнь так и не смогла использовать ничего из необъятных умений. Не могла транслировать мысли, не могла их считывать, влиять на умы людей или управлять стихиями. Не умела призывать других чародеев и с трудом открывала порталы. И только в новом цикле появилась возможность опробовать все вплетенные в ауру способности. Я не знала, что использую магию впервые, как не помнит младенец, что его первый шаг на самом деле далеко не первый, просто предыдущие он забыл. Вот только в моем случае все наоборот, первый шаг был истинно первым, но кто бы тогда знал об этом?

Ринар придумал сохранить