Елочная ферма «Аромат зимы» - Лори Гилмор

разговор, но вместо этого шлепнул Киру по ягодице и с рыком велел раздеваться. Она с радостью подчинилась так быстро, насколько позволяло количество слоев одежды. Все это ей было уже знакомо. Просто секс, интрижка на время праздников. То, что после Рождества можно будет замести под ковер, как опавшие еловые иголки.

– Иди ко мне, – скомандовал Беннет.

Он все еще сидел на диване, но успел избавиться от одежды и теперь развалился на подушках голышом.

– Думаю, твое сияние бы сейчас пригодилось, – коварно ухмыльнулся он.

Кира обожала, когда Беннет становился таким. Отбрасывал свои манеры и показывал истинные желания.

– Вставай на колени, Персик.

Крошечная часть Киры воспротивилась этой команде, но желание подчиниться оказалось сильнее. Ей нравилось, когда Беннет брал инициативу на себя. Нравилось слушаться его, давать, а не только брать.

Однако хотелось и немножко помучить его. Поэтому Кира сначала покрасовалась перед Беннетом, позволила полюбоваться собой. И сама насладилась зрелищем. Только спустя десятки лет или после травмы головы она сможет забыть то, как выглядел Беннет в золотисто-медовом свете камина, лежа на ее диване. Длинные ноги, широкая грудь. Твердый, тяжелый член. Темные волосы взъерошены ее пальцами, а серые, как буря, глаза смотрят прямо на нее.

Прекрасная рождественская картина.

– Кира, – суровым тоном произнес Беннет.

С лукавой улыбкой Кира опустилась на колени.

Беннет простонал, и девушка свела бедра – ей требовалась хоть какая-то разрядка. Если он сейчас же не коснется ее, она просто лопнет от желания.

Зарывшись пальцами в ее локоны, он потянул так, что Кира запрокинула голову. Их взгляды встретились. Девушка провела языком по губам, и глаза у Беннета потемнели.

Он дернул ее за волосы. Губы Киры приоткрылись в жалобном стоне, и Беннет завороженно провел по ним большим пальцем.

– Ты восхитительна, – прохрипел он.

Кира втянула его палец в рот, легонько прикусила мягкую подушечку, пытаясь выпустить эмоции, охватившие ее после этих слов и полного обожания взгляда. Сейчас Кира не хотела чувствовать ничего, кроме удовольствия.

Проведя языком по пальцу, она выпустила его изо рта. Обернула ладонью его член, небрежно провела по нему несколько раз, наслаждаясь тем, как резко сбилось дыхание Беннета. Он по-прежнему смотрел ей в глаза, и в его взгляде читалось большее, чем Кира могла вынести. Поэтому она наклонилась и одним плавным движением взяла его член в рот.

Громкий стон прорезал нарушаемую лишь треском камина тишину. Беннет сжал ее волосы, потянул, и по телу Киры разбежался целый сноп крошечных искр от боли и удовольствия. Мужчина вел ее, бездумно двигая бедрами, его член скользил между ее губами.

А потом Беннет, любитель все чинить, этот слишком вежливый и добропорядочный человек, которого она поначалу отшивала, осыпал ее целым ворохом невероятных пошлостей.

– Черт, Кира, как же хорошо ты берешь его в рот. Стоишь на коленях только для меня… ты так прекрасна. – Он вновь дернул ее за волосы, и Кира захныкала от удовольствия. – Ты просто умница. Возьми целиком, ради меня.

От этих слов ее охватил жар, а между ног заныло сильнее прежнего. Кира послушно приняла Беннета по самое горло, отдалась ему целиком, потому что иначе, вне постели, просто не была способна подарить ему себя.

Еще один рывок за волосы – и Кира поднялась. Беннет притянул ее ближе, она снова уселась к нему на колени. Он поцеловал ее припухшие губы, принялся шептать слова, которые не должен был произносить, озвучивать мысли, в их ситуации недопустимые.

Мысли о том, как Кира прекрасна, идеальна. Насколько они друг другу подходят.

Он заговорил о будущем. О желании остаться.

Кира обхватила его рукой, направила внутрь себя, приняла до основания быстрым, сильным движением бедер. Беннет прижался лбом к ее лбу Пасмурные глаза встретились с ней взглядом, и, видимо, он понял: больше говорить подобного не стоит.

Кира качнулась в поисках разрядки, способа отвлечься. Много времени не потребовалось. С каждым толчком, с каждым движением бедер напряжение внутри росло. Беннет вцепился в ее бедра, в мягкую кожу ягодиц. А когда Кира почти достигла пика, он с силой вошел еще глубже. Девушка упала в его объятия со слезами на глазах – и мыслями, которые тоже не должны были появляться в ее голове.

Мыслями о том, как Беннет прекрасен, идеален. Насколько они друг другу подходят. О будущем.

Однако Кира старалась стать лучше. И поэтому заставила себя промолчать.

Глава 23

За пять дней до Рождества к нему постучалась Джинни. Точнее, к Кире. Беннет уже целую неделю жил у нее дома. Наверняка это была не лучшая идея, но после метели Кира пригласила его к себе, а как отказаться от такого предложения? Беннет думал, что Кира отдалится от него, – она определенно пыталась, и он был к этому готов. Однако стоило ей позвать его, и он прибежал, как верный пес.

Беннет не желал размышлять, что это говорило о нем, об их отношениях и так далее. Он проснулся в объятиях с обнаженной Кирой и сегодня хотел думать только о ней. Но, конечно, не в тот момент, когда нужно поговорить с сестрой.

– Ура, жив-здоров! – подначила его Джинни, стоило ему открыть дверь.

– Ха-ха.

– Привет, солнышки!

Не обращая внимания на брата, Джинни наклонилась, чтобы поприветствовать свору собак. Те прибежали следом за Беннетом и лаяли в знак приветствия.

– Здравствуйте-здравствуйте, – проворковала девушка, поглаживая и почесывая каждую из собак.

Наконец она вспомнила и о существовании Беннета.

– Я тебе пишу, а ты не отвечаешь. Я тебя неделю не видела!

Не переставая упрекать его, Джинни заглянула ему через плечо, явно пытаясь высмотреть Киру. Вот же любопытная Варвара!

– Прости, сеть плохо ловит.

Джинни ни к чему было знать, что проблема со связью уже давно решена. И что он избегает собственную сестру.

Джинни смерила его полным подозрения взглядом:

– И…

– Что?

– И что ты вообще здесь забыл, Беннет? – нарочито громко прошептала сестра. – Приезжаешь навестить меня, а сам переселяешься к Кире? Что происходит? – Ее глаза вдруг очень опасно засверкали. – Погоди, у вас все серьезно? Ты возвращаешься на восток?!

Беннет приложил палец к губам и схватил висевшую на крючке куртку, а затем выгнал сестру на порог. Приглашать кого-то в чужой дом казалось неправильным, несмотря на все их с Кирой недавние занятия. Хозяйка фермы сейчас была в душе и в любой момент могла спуститься, а ей этот разговор слышать незачем.

– Ничего серьезного у нас нет, – объяснил он Джинни, оказавшись на улице.

Она посмотрела на него как на первого в мире идиота – что, возможно, было не так уж далеко от истины.

– Бро,