Елочная ферма «Аромат зимы» - Лори Гилмор

Лицо Киры залилось краской.

– Да-да, Хло, я поняла, спасибо.

Беннету незачем знать, насколько плохо Кира справлялась поначалу, пусть он и видел многое собственными глазами.

Ее сестра чуть склонила голову вбок, изучающе рассматривая Киру, всевидящими темными глазами.

– А ты изменилась.

– Да вроде та же старая добрая я, – пожала плечами Кира.

– Нет… – покачала головой Хлоя, и блестящие темные волосы волнами рассыпались по ее плечам. – Ты как будто сияешь или вроде того…

А потом ее глаза засверкали так, что Кира пожалела о решении остаться в гостиной, а не созвониться с сестрой в другой, пусть и морозной комнате.

– Тебя хорошо трахают! – победно воскликнула Хлоя.

Кире захотелось провалиться сквозь подушки. Расположившийся на другом конце дивана Беннет мягко усмехнулся:

– Неправда.

– Еще какая правда! Ты аж светишься от оргазмов!

– Может, я их добилась собственными стараниями.

Беннет поерзал, и вверх по его шее пополз румянец. Кира закусила губу, чтобы не улыбаться.

– Господи, он что, сейчас там, с тобой?! – Хлоя, казалось, готова была пролезть через экран и проверить самостоятельно.

– Эм-м… нет.

– Врунишка!

– Никакая я не врунишка. Слушай, у нас ничего серьезного. Встретила парня в городке неподалеку, мы иногда спим – и все. Честное слово.

Как Кире хотелось, чтобы эти слова оказались ложью и у них с Беннетом было нечто большее, чем просто интрижка! Но какой смысл рассказывать обо всем этом – и о нем – Хлое? Незачем ей переживать понапрасну.

Хлоя прищурилась, все еще не до конца веря сестре.

– Похоже, он чертовски хорошо справляется! Кожа у тебя выглядит замечательно.

Беннет поднялся и указал в сторону кухни, после чего удалился, лишь бы не слушать этот постыдный разговор.

– Это все увлажняющие средства.

– Хорошо, – кивнула Хлоя.

– А у тебя как дела?

Лицо сестры слегка омрачилось.

– Что такое? – спросила Кира.

– Пожалуй, немного скучаю по дому.

– Скучаешь по дому? По отцовскому неодобрительному молчанию или маминым нравоучительным лекциям?

Хлоя надула губы.

– По тебе, глупышка!

Сердце у Киры заныло.

– И я по тебе скучаю.

– Ты, случайно, не приедешь домой на Рождество? – спросила Хлоя.

– Нет. Но мамино вычурное приглашение на вечеринку в честь сочельника получила.

– Ой-ей, надеюсь, ты сразу ответила! Ты же знаешь, она ненавидит, когда с этим медлят.

Кира рассмеялась.

– Я отправила приглашение назад с пометкой «К сожалению, вынуждена отклонить…» быстрее, чем ты можешь выговорить «Кира больше ни за какие коврижки не явится на эту пафосную вечеринку».

– Когда-нибудь нам придется съездить домой.

Кира нахмурилась. Покинуть родительский дом было непростым решением и думать о возвращении не хотелось. Не сейчас, когда она только-только начала вставать на ноги.

– Пожалуй. Но в другой раз. Вряд ли маманя сильно огорчится.

– Ого, а вот и южная речь! – поддразнила ее Хлоя.

Чем больше говорила ее сестра, тем заметнее становился и ее акцент. Кира и сама чувствовала, как меняется речь: слова текут медленнее, тягучие и вязкие, будто сладкий чай, который заваривала летом Элейн.

– А ну цыц! – охнула Кира.

Хлоя захихикала.

– Что я могу сказать, сестрица? Ты выглядишь злее мокрой курицы!

Кира рассмеялась вместе с близняшкой.

– Помнишь, бабуля постоянно говорила так мамане, когда мы пачкали новую обувь?

– Как такое забыть!

– Ты еще меня всегда прикрывала. Говорила мамане, что это мальчишки обрызгали нас грязью, хотя мы сами прыгали по лужам по дороге домой.

– Обуви у нас было пруд пруди, – пожала плечами Хлоя. – Почему бы не испортить пару-другую?

Смех стих. Возможно, Кира немного скучала по родному гнездышку, но только из-за сестры и тех счастливых моментов, что были связаны с ней. Она верила: любое место, где находилась Хлоя, покажется ей домом. Однако сестра вышла замуж за датчанина, который зарабатывал на жизнь дизайном знаменитых пластиковых конструкторов. И если когда-нибудь Хлоя и вернется, то точно нескоро.

– Кира, это что, елка? – изумленно округлила глаза сестра.

– Ну… да… Чтобы продавать рождественские ели, пришлось прикинуться любительницей праздников.

Хлоя рассматривала ее настолько пристально, будто догадалась, что какой-то красавчик спилил ей это дерево и помог украсить, после чего они каждую ночь занимались любовью при свете гирлянд. Судя по этому взгляду, Хлоя поняла: Кире начинало казаться, что она нашла новый дом в человеке, который вскоре ее покинет.

Но в ответ она лишь улыбнулась:

– Я счастлива, что тебе радостно там, Кики.

– Спасибо, Хло.

– Позволь мне с тобой попрощаться.

Кира улыбнулась в ответ на эту фразу – еще одну их шутку с детства.

– Хорошо. Люблю тебя.

– И я тебя тоже.

Кира обняла ближайшую к ней собаку, стараясь подавить эмоции, которые всегда захлестывали ее после разговора с сестрой. Их детство было холодным и ограниченным с одной стороны и слишком вольным – с другой. Ее родители, в основном мать, с детства требовали от них слишком многого: идеальной внешности, правильной речи, безупречного поведения. Важно было только то, что о них подумают окружающие. Поэтому Кира старалась изо всех сил сбросить эти цепи. И когда она падала, косячила, устраивала скандалы, деньги ее отца всегда спасали ее.

Такое токсичное детство. Чтобы понять это, не нужен никакой психотерапевт.

– Ну что, можно заходить? – спросил Беннет, выглядывая из-за двери-одеяла. – Или вы до сих пор обсуждаете мои навыки в постели?

Кира швырнула в него подушкой. Мужчина рассмеялся и плюхнулся на диван рядом с ней.

– Что? Ты ведь благодаря мне вся сияешь.

– Ой, замолчи.

Беннет улыбнулся, и Кира ответила ему тем же.

Дурочка-эгоистка до мозга костей.

Беннет уже закончил с работой на сегодня. Кира мягко пихнула собак, и они спрыгнули на пол, отправились к большой лежанке, на которой дремала Элизабет. А сама девушка, воспользовавшись освободившимся пространством, придвинулась к Беннету и села ему на колени.

Мужчина изумленно приподнял брови.

– Надо же поддерживать мое сияние! – заявила Кира.

Он негромко рассмеялся, но взгляд у него был невеселый.

– Хорошо, что рядом местный парень, с которым ты иногда спишь.

– Но ведь так и есть, верно? Мы же договорились.

Невыносимо видеть печаль в его глазах! Если бы больно было только Кире, вся ситуация казалась бы намного проще.

Она подалась вперед, поцеловала его шею. Беннет схватил Киру за ягодицы, притянул ее ближе к себе. Кира почувствовала его член.

– Знаю. – Он тихо простонал, когда девушка принялась посасывать кожу на его шее, провела языком по грубой щетине. – Но иногда… это похоже на… большее.

– Ты ошибаешься. Это не может быть большим. – Она запустила пальцы в его волосы, слегка потянула. – Продемонстрируй лучше свои навыки в постели, которыми так хвалишься.

Беннет на мгновение замер, будто хотел продолжить