Первый надрез - Кэндис Райт

— Как ты и сказал, некоторые братья предают. Вы к этому привыкли. А вот предательство старушки — совсем другое дело. К ним всегда предъявляют куда более жесткие требования. И они прекрасно знают, что последствия могут быть очень серьезными, если их поймают, — пожимаю плечами. — Правильно или нет, но клубы строились мужчинами с весьма определенными взглядами на женщин. Серьезно думаешь, что Хан закрыл бы глаза на измену Лолы — нарушение одного из немногих правил, которые обязаны соблюдать старушки, — если бы на ее месте была любая другая женщина?

Феррис фыркает.

— Думаешь, у него к ней был какой-то особый интерес?

— Серьезно? Нет. Я думаю, он всё и устроил. Поверьте на слово: Лола терпеть не может Хана.

— То есть ты считаешь, что Хан надоумил Дриллера сделать Лолу своей старушкой? Но зачем? — спрашивает Элмо.

— Потому что тогда он мог сделать ее козлом отпущения, и ему бы ничего за это не было. Дриллер хотел Лолу. Это было видно невооруженным глазом. Он следил за ней, куда бы она ни пошла. Получить девушку, которую давно желал, для него было только в радость. Особенно если заодно можно было насолить брату, — Байт проводит рукой по лицу.

— Но почему Лола согласилась? Я тоже помню, как Дриллер на нее смотрел. Именно поэтому их отношения тогда казались хоть немного правдоподобными. Но теперь, оглядываясь назад, не могу вспомнить ни одного раза, чтобы Лола смотрела на Дриллера так же. Для нее существовал только Хэвок, — растерянно говорит Феррис.

— Он поставил ее перед выбором, да? Либо клубная девчонка, либо старушка. Семья от нее отвернулась. Работы не было. Друзей вне клуба тоже. Если бы она ушла, то осталась бы без крыши над головой. Он просто не оставил ей выбора, — говорит Элмо, не сводя с меня взгляда.

Подхожу к бару, наливаю себе порцию скотча и одним глотком опрокидываю ее в себя.

— Это лишь предположения.

Феррис резко поднимается и подходит к бару.

— Значит, они оба стояли и смотрели, как мы ее уничтожаем. Черт, даже клубные девчонки смешивали ее с грязью. А Хан держал рот на замке и не говорил ни слова.

Вместо того чтобы налить себе порцию, он хватает бутылку и делает несколько жадных глотков прямо из горлышка. Вырываю ее у него из рук и мрачно смотрю на него.

— Раскаяние на дне бутылки не найдешь. Если хочешь, чтобы тебя простили, поговори с ней.

Он тяжело вздыхает, но всё же возвращается на свое место.

— Да, През.

— Ладно. Сейчас вокруг клуба слишком много дерьма, а времени разобраться со всем катастрофически мало. Для начала хочу знать всё, что у вас есть на Хана и Дриллера. Не собираюсь идти на завтрашнее собрание вслепую.

Следующий час мы именно этим и занимаемся. Они втроем вводят меня в курс дела и рассказывают всё, что удалось выяснить.

Откидываюсь на спинку кресла.

— Итак. У нас есть косвенные зацепки, связывающие Хана с несколькими девушками. Но на Дриллера ничего нет?

— Для человека, который регулярно избивал свою старушку, он на удивление чист, — говорит Байт. — Мы нашли два оффшорных счета на имя Хана, но по Дриллеру ничего. И поверь, я копал глубоко. Проверил даже псевдонимы и счета, открытые на связанных с ним людей — Лолу, Хэвока и остальных. Ничего. Нашли несколько сообщений и одну любопытную фотографию, где Хан запечатлен с двумя пропавшими девушками, но, опять же, ничего, что связывало бы с ними Дриллера.

Байт разворачивает ко мне ноутбук, показывая снимок. На фотографии Хан находится здесь, в клубе, рядом с двумя пропавшими женщинами. Все трое смеются.

— Это доказывает только то, что они здесь бывали. Но не то, что он причастен к их исчезновению. По мнению местной полиции это всего лишь косвенная улика.

— Людей признавали виновными и на основании меньшего количества доказательств, — напоминаю я. — А что с сообщениями?

— Опять ничего особенного. Приглашения на вечеринку, предложение увидеться на следующей тусовке. Всякая такая хрень.

— То есть приглашения, но без чего-либо, что выглядело бы как роман между ними. Такие вещи сразу подняли бы его в списке подозреваемых.

— Именно.

— И где всё это время был Дриллер, пока это происходило?

— Занимался сделкой в Фарго. Он много времени проводил у мотоклуба «Гадюки Смерти». У него там до сих пор есть друзья.

— Они ведь наши союзники?

Элмо кивает.

— Союзники клуба или лично Дриллера?

— Они утверждают, что не видели его, но я ведь не могу просто заявиться туда и обыскать всё место. Интуиция подсказывает, что они скорее прикроют его, чем клуб. Именно он заключал с ними сделку. Именно у него там связи. Поэтому Хэвок в свое время и взял вину за Дриллера на себя. Они соглашались работать только с ним.

Провожу ладонью по лицу.

— Расскажи мне про сделку в Фарго. Мне нужно понять, останется ли она в силе без Дриллера и Хана у власти. И если нет, насколько сильно это ударит по нам.

— Около восьми лет назад матери Хана понадобилась пересадка почки. Ей очень повезло. Местные жители объединились, все прошли обследование. Нашелся подходящий донор, и операция прошла успешно. Проблема возникла позже. Во время восстановления она потеряла работу и медицинскую страховку. А с уже огромными счетами за лечение, ежемесячными расходами на препараты против отторжения и еще кучей необходимого, всё стало неподъемным. Она больше не могла позволить себе лекарства и в итоге перестала их принимать.

— Хан не мог за них платить?

— Хан ничего не знал. Мэри была гордой женщиной. Эта гордость ее и погубила, — говорит Байт.

Феррис подхватывает рассказ:

— Это было еще до того, как мы навели порядок в клубе. Тогда мы занимались наркотой. Но потом мотоклуб «Гадюки Смерти» заявил права на участок земли, который один из братьев получил в наследство, и это серьезно осложнило нам использование системы туннелей для перевозки товара. После истории с пересадкой Мэри «Гадюки» довольно быстро ушли в легальный бизнес. У них самих тогда хватало проблем. В том числе их шестнадцатилетняя принцесса сбежала со своим гораздо более взрослым парнем и больше ее никто не видел. Именно из-за нее они решили легализоваться. Ну и еще потому, что вокруг крутилось слишком много копов, пытавшихся их найти, но безуспешно.

Он откидывается на спинку стула и продолжает:

— Когда Хан переключился с торговли уличной наркотой на поставки медицинских товаров по сниженным ценам, «Гадюки» заинтересовались этим. Но после истории с принцессой они не доверяли ни одному мужчине, который не был полноправным членом мотоклуба. А у Дриллера еще до