Ненавистники любви - Кэтрин Сентер

Но что бы сделала девушка?

Пошла бы. Захотела бы пойти.

Я поднялась.

— Там довольно убого, — пробормотал Хатч, почти незаметно качнув головой.

Но Рю хотела, чтобы всё получилось.

— Всё будет в порядке! Коул присмотрит за ней.

По выражению лица Хатча было ясно, что он сдерживается. Наверняка хотел сказать что-то вроде: «Коул и за собой-то еле уследит».

Вместо этого Хатч просто встал.

— Ты тоже идёшь? — удивлённо спросил Коул.

Хатч задержал на мне взгляд меньше чем на секунду, потом отвернулся и сказал:

— Похоже, да.

БАР оказался действительно убогим, и было вполне очевидно, что Коул с Рю заманили туда Хатча. Причём было понятно, что приманкой была я.

Коул попытался направить нас к автомату с Барбареллой — но её уже сменили на Долли Партон в ковбойском наряде из фильма «С девяти до пяти».

— Ладно, Хатч, — сказал Коул. — Устроим турнир по пинболу.

— Нет, спасибо, — отрезал Хатч.

— Ну это же Долли Партон, — начал уговаривать Коул.

— Мне нормально и без этого.

— Да ладно тебе. Проигравший платит за выпивку.

— Я не пью, — сказал Хатч.

Коул это прекрасно знал. Но всё равно переспросил.

— До сих пор?

Хатч посмотрел на меня.

— До сих пор, — подтвердил он.

— Думаю, тебе стоит сделать перерыв в этом своём перерыве, — пробормотал Коул.

Хатч отвёл взгляд.

— Ты же не алкоголик, — продолжал Коул. — Это не то, что тебе нельзя пить. Ты просто не пьёшь.

— Всё верно, — сказал Хатч.

— Но ты всегда такой серьёзный, — вздохнул Коул. — Разве не хочется хоть иногда расслабиться?

Хатч перевёл взгляд с него на меня и обратно, а потом опустился на стул.

— Не сегодня.

Я тоже села рядом, стараясь показать, что поддерживаю его.

Но Коул тут же подвинулся ближе и, как ни в чём не бывало, закинул руку мне на плечи.

И тут же Хатч снова вскочил.

— Ладно, сыграем в пинбол, — сказал он.

— Отлично, — обрадовался Коул. — Победа за Долли Партон!

После этого Коул проигрывал партию за партией — каждую без исключения. Играл всё хуже и хуже, по мере того как выпивал всё больше и больше пива. Становился всё громче и грубее.

— Ты что творишь? — спросила я Коула после очередной партии. — Никто, кроме тебя, вообще не пьёт.

— Я просто хочу повеселиться, — ответил Коул и глянул на Хатча. — Ты помнишь, что это — веселиться?

Ничего из происходящего весёлым не казалось. Ни мне, ни Хатчу — судя по его лицу.

— Оставь его в покое, Коул, — сказала я.

— Боишься, что скажешь что-то, о чём пожалеешь? — бросил Коул, явно обращаясь к Хатчу.

— Всегда, — ответил Хатч, глядя прямо на меня.

Когда мы наконец вернулись за стол, Коул, уже изрядно поддатый, сказал:

— Давайте устроим конкурс на выпивку.

Хатч лишь покачал головой.

— Я только что проиграл шесть партий подряд, — заявил Коул. — Мне нужно хоть в чём-то победить.

— И ты собираешься устроить конкурс по выпивке с парнем, который не пьёт? — удивилась я.

— Так я хоть выиграю, — объявил Коул и тут же громко отрыгнул.

— Я не буду с тобой пить, Коул, — спокойно ответил Хатч.

— Боишься проиграть?

— Ты точно выиграешь, — сказал Хатч. — Давай просто сделаем вид, что ты уже победил.

Но Коул замотал головой.

— Ну же, — сказал он.

Хатч, очевидно, пытаясь свернуть этот балаган, заметил.

— Выпей за нас обоих.

Но это ничего не остановило. Коул встал. Обернулся к другим столам.

— Кто хочет устроить со мной конкурс на выпивку?

Все посетители, исключительно мужчины, повернулись к нему. Он привлёк внимание.

— Брат не хочет со мной пить, — продолжил Коул. — Может, кто-то другой согласится?

Никто не вызвался.

И тут Коул решил повысить ставки.

— Победитель, — заявил он, указывая на меня с видом «та-дам!», — получит поцелуй от моей девушки.

Что?!

Я вскочила. Хатч тоже.

— Коул! — прошипела я.

Но, к несчастью, интерес у публики появился.

Я замахала рукой перед парой мужиков, уже вставших со своих мест.

— Он шутит! — крикнула я. Хотела добавить: «Я вообще не его девушка», но, конечно, не могла.

— Я не шучу, — сказал Коул. — Ну так что, кто хочет?

Мужики начали приближаться к нам с какой-то пугающей, почти зомби-энергией.

В ответ Хатч встал между ними и мной и, как мне показалось, напряг все мышцы плеч.

— Коул! — выкрикнула я. — Это уже не смешно!

— Немного смешно, — пожал плечами Коул.

— Прекрати это, — потребовала я. — Ты не можешь предлагать меня в качестве приза пьяному бару!

— Я не предлагаю. Они будут тебя выигрывать. По-честному. У каждого конкурса должен быть приз.

— Я тебе не приз, — процедила я, сверля его взглядом.

— А мне кажется, как раз приз, — сказал Коул, взглянув на Хатча.

И тут до меня дошло. Всё это было затеяно, чтобы завести Хатча. Он снова использовал его порядочность против него.

— Ты не решаешь, кого я целую, а кого нет, — заявила я, чисто из принципа. Хотя, если быть до конца честной, где-то в груди мелькнуло что-то тёплое от самой идеи того, что Хатч встал за меня горой. Такое не каждый день случается.

— Ну так что? — Коул снова обратился ко всем в зале, внимательно наблюдая за братом. — Кто будет?

Хатч повернулся к Коулу, как будто раскусил его суть с первого взгляда.

Было странно — сейчас я, по сути, была на стороне Коула. Но вы же меня понимаете?

Давай, Хатч.

Он снова повернулся к залу.

— Господа, займитесь своими делами. Пить с моим братом будет только я.

Я затаила дыхание. Неужели Хатч серьёзно? А если он выиграет? Если победит в этом идиотском состязании, и — вот беда — я буду вынуждена его поцеловать, потому что… ну, такие правила. Это была бы катастрофа?

Коул, похоже, сам удивился, что его затея сработала.

— Серьёзно?

Хатч вздохнул.

— Ты, правда, этого хочешь?

— Очень, — кивнул Коул. — Прямо мечтаю.

Хатч развернул стул и уселся на него верхом. Подался вперёд и сказал:

— Тогда твоё желание — закон.

Я никогда в жизни не видела конкурс по выпивке. Даже не думала, что такое вообще бывает. Игры — да, всякие «я никогда не…» и «пей, если…» — пожалуйста. Но конкурс? В чём смысл? Как определяется победитель?

— А как это вообще работает? — спросила я. — Кто первым свалится со стула или блеванёт?

— Нет-нет, — ответил Коул. — Проигрывает тот, кто первым начнёт вести себя как пьяный.

— И как вы это определяете?

Коул пожал плечами, мол, А как вообще что-то определяют?

— По тестам на трезвость.

— Как у полиции?

— Ага.

Коул принялся излагать правила, как будто участвовал в этом не впервые. Каждый должен