Ненавистники любви - Кэтрин Сентер

А потом явился сюда и притащил с собой нашего босса.

Нашу одинокую, покинутую начальницу с кучей внутренних проблем и с совершенно очевидными намерениями в отношении Хатча.

Честно говоря, до того, как его брат всё испортил, я была уверена, что нравлюсь Хатчу. Ну, поцелуи — это же явно не дружеский жест, да? Плюс он так разозлился, когда в интернете начали писать обо мне гадости. И он вообще-то первый человек в истории, включая меня саму, кто заметил, какого на самом деле цвета у меня глаза.

Я не страдаю завышенной самооценкой, но, насколько я могла судить, мы с ним симпатизировали друг другу. Обоюдно. В нормальной ситуации, если бы Коул не вмешался, как последний псих, мы бы, возможно, сходили на пару свиданий.

А вместо этого я оказалась в ситуации, где Хатч, по всей видимости, искренне меня ненавидел, а мой босс — мой босс! — пыталась его соблазнить.

И скажу ещё вот что. Салливан была старше нас с Хатчем минимум на десять лет, но при этом выглядела с иголочки — стильная, ухоженная, уверенная в себе женщина.

Она была шикарна.

Другими словами, Салливан не боялась купальников.

Рю, разумеется, сняла ей номер в Starlite, и Салливан с размахом взялась за своё рабоче-отпускное пребывание, развалившись у бассейна в бикини и соломенной шляпе, как модель из рекламы лосьона для загара, и не переставая потягивать тропические коктейли.

Она хотела меня уволить и затащить Хатча в постель — так что, технически, мы были врагами.

Но признаться нужно честно: выглядела она потрясающе.

И при всём абсурде происходящего, я всё же сомневалась, что Хатч вдруг так вот возьмёт и сменит вкус — с такой как я на такую как Салливан.

Хотя, по правде говоря, Хатч кипел от злости. На всё подряд. И с его стороны секс назло был вполне возможен.

Похоже, что Девчонки, а именно так я про себя называла местных пожилых дам, чувствовали то же самое. Не думаю, что кто-то из них всерьёз поверил в версию Коула. И — спасибо им за это, от всей души — следующие три дня они всеми силами старались не допустить, чтобы Салливан получила полную свободу действий в погоне за Хатчем. Вместо этого они сделали вид, что хотят с ней подружиться.

Активно.

И это сработало. В единстве — сила. Вчетвером они обступили её, задарили сувенирами из лавки Vitamin Sea, записали на уроки снорклинга с их симпатичным другом Марио, отвезли в Биг-Пайн-Ки на шопинг и обед, напоили коктейлями — в общем, сделали всё возможное, чтобы Салливан держалась как можно дальше от того хаоса, что творился между мной, Коулом и Хатчем.

Никто из них до сих пор в этом не признался, но я уверена: они просто прикрывали меня. И, честно говоря, переусердствовали. Салливан так обгорела во время снорклинга, что не выходила из своего коттеджа сутки. Девчонки принесли ей бутерброды и мороженое и остались с ней, чтобы составить компанию.

Благослови их, Господи, Салливан даже пропустила ужин у бассейна в первые два вечера своего пребывания в городе.

Не то чтобы её отсутствие сильно облегчило моё положение.

Но, возможно, не дало ему окончательно рухнуть.

Коул, к слову, совершенно не запомнил, что трогать меня нельзя.

Наоборот — он всеми способами нарушал мои правила: то касался моей руки, то сжимал мне плечи, то похлопывал по коленке.

Когда я сверлила его взглядом, он только пожимал плечами, мол, он в образе.

Что делало происходящее особенно мучительным, когда Хатч пришёл на ужин на следующий вечер. И, после уговоров Рю, ещё и на вечер после этого.

На этих ужинах Хатч сидел, как на иголках, напряжённый, старательно избегая встречаться глазами с кем бы то ни было, пока Девчонки порхали в своих кафтанах и поддразнивали меня с Коулом, называя нас, по словам Джинджер, парой с нулевой совместимостью.

И ведь попала в самую точку.

— Но иногда самые неожиданные пары оказываются лучшими, — заметила Бенита.

— А иногда те, что выглядят счастливыми, на самом деле страдают, — согласилась Надин.

Хатч при этом выглядел так, будто отлично понимал, о чём речь.

— А ты как думаешь, Хатч? — спросила Джинджер.

Хатч жевал еду с видом, будто пережёвывал траву.

— Думаю о чём? — переспросил он.

— О Коуле и Кэти. Как о паре?

Впервые за весь вечер он поднял глаза и посмотрел на меня. Потом перевёл взгляд на Коула.

— Надеюсь, он к ней хорошо относится, — наконец сказал он.

Я до безумия хотела возразить. Но что бы я сказала? Конечно, он сейчас не может смотреть на меня без отвращения. Он думает, и теперь это реально врезалось в сознание, что всё это время я одновременно встречалась с его братом и флиртовала с ним.

И мне оставалось только дать ему в это верить.

До пятницы. Остался всего один день.

— Мы можем не обсуждать это, — сказала я.

Но Девчонки хотели обсуждать. Вернее, это была единственная тема, которую они хотели обсуждать. Мы были для них как собственное реалити-шоу — прямо тут, в Starlite. Годы жизни, любви и испытаний натренировали у них чутьё — они чувствовали, что всё не так, как кажется. Они были как заядлые читательницы детективов, не спящие до поздней ночи, лишь бы узнать, чем всё закончится. Эта тема вытеснила всё остальное — и за ужином, и после.

— Например, раньше, — сказала Джинджер, — Коул встречался только с девочками-куколками.

Я нахмурилась, глянув на Коула, мол, Серьёзно?

Он пожал плечами.

— А вот какой у Хатча тип — я до сих пор не поняла, — продолжила Джинджер. — И кто твой тип, Хатч? — обратилась она к нему, опершись подбородком на руку.

Хатч оглядел всех за столом.

— Не знаю, — сказал он. — Просто… кто-нибудь.

— Кто-нибудь? — переспросила Бенита. — Это у тебя такой тип?

Хатч уставился на пустую тарелку.

— Пойму, когда увижу, наверное.

— Да его тип — Барбарелла с пинбольного автомата в Rum Shack, — вставил Коул.

Хатч выглядел не в восторге.

— Она и твой тип, кстати.

— Не могу поверить, что тот бар ещё не закрыли, — сказал Коул, радуясь, что вспомнил. — Надо сходить, сыграть в пинбол. Как в старые добрые времена.

— Прекрасная идея, — сказала Рю, глаза её загорелись от самой мысли о том, что братья проведут вечер вместе.

Хатч покачал головой.

— Пошли, — сказал Коул. Встал и протянул мне руку. — Пойдём.

Я замялась. Моё желание тащиться в подозрительный бар, чтобы играть в пинбол с Барбареллой, или делать с Коулом что бы то ни было без крайней