Нашла коса на камень, или приручение строптивого монарха. - Светлана Малеёнок

— Ее Величество! Супруга Ваша.

Моя голова неожиданно сильно закружилась, и я еле успел ухватиться за шею коня. В моей памяти вихрем пронеслись переживания первых двух лет после исчезновения Беллы, когда я не знал, где она и что с ней стало. Я вдоль и поперек обыскал все окрестности, гвардейцы королевства не пропускали ни одной женщины, даже выглядящей старо, не заглянув под капюшон плаща. Я впадал в оцепенение, покрываясь холодным потом, когда приходилось осматривать женские трупы, и буквально умирая каждый раз и снова возвращаясь к жизни, убедившись, что это не она. И только в начале третьего года поисков я узнал от одного заезжего купца, что на северном материке у его друга, графа Монтекью, появилась красавица-жена. И как раз два года назад. И ее описание полностью совпадало, даже родинка над губой с правой стороны!

Из оцепенения меня вывел мужской голос:

— Ваше Величество, позвольте обратиться!

— Дозволяю, — мое сердце колотилось как бешеное, я знал, что сейчас увижу ее, и боялся.

— К вам прибыла Ее Величество Мирабелла!

Сердце пропустило удар. Но надо было идти, на меня все смотрят. Но самое главное, смотрит и ОНА! Могу представить, что принцесса сейчас обо мне думает! Что, будучи женатым, я собирался сделать одной из принцесс предложение руки и сердца. Да, вот это я попал! Но об этом я подумаю позже. А сейчас я на негнущихся ногах приближался к черной, покрытой пылью карете.

Тут же подскочил один из сопровождающих и открыл передо мной дверцу. Внутри было темно, лишь слабо виднелись складки светлой ткани, юбки моей жены. Контролируя отчего-то ослабевшие ноги, я шагнул на ступеньку, и вот я уже внутри. Я сел на противоположное сидение и до рези в глазах всмотрелся в бледное пятно лица напротив, но глаза быстро привыкли к полумраку. На меня насмешливо смотрели знакомые, яркие, словно сапфиры, глаза моей сбежавшей шесть лет назад жены.

Глава 28. Как поставить на место императрицу

Я смотрела на эту невероятную красавицу и понимала, что вот она — настоящая королева! Что внешность, что стать, что манера себя держать. А самое главное — полная, абсолютная уверенность в себе, которая так и сверкала стальным лезвием в ее холодных синих глазах.

— Ну, и почему мы здесь остановились? Где, Эдуард, я вас спрашиваю? — повторила она свой вопрос, обращаясь к самому старшему из своей охраны.

Тот, бросив на Майло вопросительный взгляд, поспешил ответить:

— Ваше Величество! Эти люди сопровождали Его Величество, но лошадь одного гвардейца пала, а он вот разбился. Теперь они ждут телегу, чтобы отвезти его к лекарю, а император отъехал по важным делам до рыболовецкой гавани.

— С этим мне всё ясно! Вот только неясно то, почему эти холопы до сих пор мне не поклонились! — У голоса дамочки оказалась до того безжизненная и одновременно повелительная интонация, что я аж вздрогнула, настолько неприятно было ее слушать. А еще мне стало очень интересно, что же будет дальше, аж усталость отступила.

Скользнув высокомерным взглядом по Майло, она остановила его на мне и принялась изучать меня с брезгливой гримасой на лице. Я спокойно продолжала сидеть на месте и отвечала ей прямым взглядом. Бояться мне было совершенно нечего. Я — принцесса сопредельного государства, лицо, обладающее, так сказать, дипломатической неприкосновенностью. За мной Вергия, «папа с мамой», да и Эдуард, думаю, не даст в обиду.

Итак, невесть откуда взявшаяся жена императора, продолжала буравить меня злым взглядом. Но, так как я также продолжала смотреть на нее прямо и совершенно без страха, выражение лица Величества, сменилось на удивленное, а потом, и откровенно растерянное. Что заставило меня, сразу спустить ее с моего мысленного пьедестала, ступенек этак, на пять, из десяти возможных. Было видно, что она попросту не привыкла, чтобы ей перечили и выражали что-то другое, кроме благоговейного трепета и восхищения. А уж безразличия, она и вовсе не смогла перенести.

— Она что, не из нашего королевства или глухонемая? — Неуважительно ткнув в мою сторону пальцем, поинтересовалась красотка у своего охранника.

Тот удивленно моргнул и перевел взгляд на Майло, таким образом переадресовывая вопрос лицу более сведущему. Ожидаемо, гвардеец, находясь как бы между двух огней, беспомощно посмотрел на меня. Я же, в душе потешаясь над абсурдностью этой ситуации, не спеша промокнула лоб, с интересом взирающего на происходящее Емельяна.

— Ну что, просветим дамочку? — громко произнесла я и, подмигнув мужчине, снова посмотрела на «снежную королеву». — Вы невозможно догадливы! Угадали с первого раза! Я не из вашего королевства. Еще вопросы будут?

«Ее Величество» пару раз открыла и закрыла рот. Ее алебастровая кожа начала стремительно розоветь, а на щеках появились совершенно ей не идущие малинового цвета пятна.

— Ах ты, нищая плебейка! Да я прикажу тебя прилюдно высечь! Да ты мне всю свою жалкую жизнь прислуживать будешь!

— Ай-ай-ай! Перехвалила я вас! Как пить дать, сглазила! — сокрушенно покачала я головой. Емельян фыркнул от смеха и тут же ойкнул от боли. А я тем временем продолжила воспитательный процесс. — Ну, во-первых, я не плебейка, а… принцесса Вингельмина из Вергии. Во-вторых, и это проистекает из первого пункта, высечь вы меня не сможете. Ну а если только попробуете, то мой отец объявит войну Русии, что очень плохо скажется на дипломатических отношениях наших стран, которые мы с Его Величеством сейчас изо всех сил налаживаем.

А тут уже фыркнул Майло. Не знаю, кто там что подумал, но в любом случае в меру своей испорченности что-то неприличное представила и самозваная императрица, так как ее пунцовое лицо пошло белыми пятнами. — Ну, по той же причине я не буду вам прислуживать! Да и к тому же довольно глупо брать к себе в услужение человека, который вас терпеть не может! Я ведь могу и в чай вам плюнуть! — подмигнула я этой льдистой снобке и тут же, словно потеряв к «величеству» всякий интерес, начала потихоньку из деревянной ложки поить Емельяна.

— Ах! Ах ты, наглая самозванка! Грязнуля! Да я, да я тебя…

— Да ничего вы меня! Что-то ни в других странах, ни даже здесь, в Русии, никто даже не слышал, что у императора есть супруга.

— Емельян, ты слышал что-то об этом? Мужчина что-то возмущенно промычал, что вполне можно было принять за «нет».

— А что это тут у вас происходит? — поинтересовался подошедший в это время молоденький гвардеец, отправленный за дровами. По две большие вязанки дров были приторочены