Нашла коса на камень, или приручение строптивого монарха. - Светлана Малеёнок

отцу, чтобы отдать в починку меч императора, эфес которого, усыпанный драгоценными камнями, мы умудрились повредить. Мы, желая покрасоваться перед фрейлинами нашей матушки, не поделили этот меч с моим старшим братом.

Я тогда влюбился с первого взгляда! И не обратил внимания на то, что Мирабелла, сначала с готовностью ответила на мои ухаживания, но узнав, что Генрих старше меня и, соответственно, является наследным принцем, мгновенно принялась строить глазки ему. Но у брата имелась некая тайна, зная которую я был уверен, что он не обратит внимания на эту девушку, и с пылом упрямого осла, продолжал свои ухаживания.

Спустя месяц, убедившись, что на наследного принца ее чары не действуют, красавица обратила свой взор на меня. Не прошло и нескольких дней, как я твердо решил сделать Мирабеллу своей женой. Мои родители, конечно же, были категорически против, что я выбрал себе в жены простолюдинку, но и я был не намерен отступать. Не прошло и двух недель после моего разговора с императором и императрицей, как мы с моей Беллой тайно обвенчались в маленьком храме на краю города.

Узнав об этом, отец в страшном гневе сослал меня на границу королевств Русии и Аххар, которая представляла собой покрытые лесами и водопадами горы. У прекрасного озера стоял небольшой двухэтажный особняк всего комнат на десять, в который наша семья любила приезжать на отдых. Но потом мы выросли, и тихий отдых на природе стал нас, взрослых парней, не сильно занимать, особенно Генриха. Но это было очень красивое место! Как раз для проживания влюбленной пары. Так что я с большим энтузиазмом ехал в эти горы, заранее представляя, как мы с моей молодой женой будем голышом купаться в озере, а на его берегу любить друг друга до изнеможения.

Но все оказалось куда прозаичней. Мирабелла откровенно скучала, целыми днями наряжаясь, вертясь перед зеркалом и ноя, как сейчас было бы прекрасно побывать на балу. Я быстро всё понял и, раз от отца не поступало прямого запрета на визиты к соседям, тут же этим и воспользовался. За месяц мы объездили с визитами все близлежащие княжества и графства. Только на них Мирабелла была по-настоящему счастлива, весело смеясь и танцуя со всеми кавалерами, обходя вниманием, пожалуй, лишь собственного мужа.

Вельможи шептались между собой, кося в мою сторону насмешливыми взглядами. Я это видел, но старался не обращать внимания. Для меня оказалось важнее, чтобы Мирабелла была счастлива! И она была счастлива, но ровно до того момента, пока не приходила пора возвращаться домой.

Я терпеливо сносил ее упреки и вечно недовольный вид, оправдывая это тем, что молодой девушке не хватает здесь, в этом медвежьем углу, общения и увеселений, сам-то я просто замечательно себя здесь чувствовал. Будь моя воля, так и остался бы жить в этом месте, занимаясь охотой и рыбалкой.

Да, в моем скоропалительном браке все было не так, но я, будучи влюблен и неопытен, ничего не замечал. Я чувствовал себя счастливым! Но спустя еще две недели моя жена пропала! Я был просто в ужасе! Почти три недели гвардейцы, посланные моим отцом, и местные жители обшаривали горы и поросшие лесами склоны, даже проверяли дно расположенных неподалеку от нашей усадьбы озер, но все было бесполезно.

Позже район поисков был значительно расширен, так как появилась версия, что мою жену попросту похитили. Гвардейцы обшарили каждый дом во всех поселениях столицы, но не нашли даже и следа.

Целых два года я периодически возобновлял поиски, продолжая надеяться на чудо. Но его, увы, не произошло! Более того, я узнал, что, оказывается, Беллу видели на северном материке у графа Монтекью. Я узнал, что он женился как раз, два года назад на красавице, чья внешность полностью совпадала с внешностью моей жены, даже родинка над губой у нее была, и тоже с правой стороны!

Следующие два месяца прошли как в тумане. Было много вина, охоты и женщин. Но позже я стал потихоньку приходить в себя. Спасали меня занятия на мечах. В спаррингах с сильными бойцами я выпускал всю свою злость, обиду и разочарование. Но вместо того, чтобы отпустить Мирабеллу, простить и начать жить сначала, я не заметил, как стал замыкаться в себе, меньше посещать «дома любви», меньше кутить и смеяться, разлюбил балы.

Большую часть времени я проводил в лесу, на охоте и рыбалке на реке Ольшанке. Так уж вышло, что я взял на себя контроль над добычей золота и рыбный промысел. Или просто бродил в горах, за коими начиналось королевство Аххар. Смеясь, Генрих называл меня истинным «хранителем земель», ведь именно это обозначало мое имя — Эдуард!

А потом, потом Генрих пропал. Это случилось спустя два года после того, как я узнал, где находится моя жена. И снова поиски! Мать была вне себя от горя. Она не раз, рыдая, говорила, что уж лучше бы она его похоронила, всё лучше, чем неизвестность. И я как никто другой понимал ее.

И все же брата не нашли. А спустя почти четыре месяца мать зачахла от горя, слегла, и около месяца пролежав в постели, тихо скончалась. Вслед за ней через полгода умер и отец. Не знаю, как я тогда не сошел с ума! У нас была очень любящая, дружная семья. Отец с матерью надышаться не могли друг на друга! Глядя на них, я хотел себе именно такую семью, надеялся, что и мы с Мирабеллой будем жить так же: сердце к сердцу, душа к душе. А вышло вон как! Она сбежала за лучшими условиями жизни туда, где балы и вечное веселье. Жить с не наследным принцем, да в каком-то «медвежьем» углу ей не захотелось.

Так что я не желал больше жениться по любви, это слишком больно! Я уже для себя понял, что всем женщинам нужен только комфорт, наряды, драгоценности и балы! Бедные стремятся к тому, чего были лишены с детства, а богатые… Богатые просто не умеют жить иначе. Что ж говорить об избалованных принцессах. Именно поэтому я принял решение жениться только для продления рода.

От воспоминаний меня отвлек скрип старой телеги и покрикивания возницы. Припав к земле, я вгляделся в просветы между колючими ветками куста. Да, как я и предположил, это был именно Майло, который привез Емельяна. От ворот послышался разговор на повышенных тонах, и я еле сдержался, чтобы не указать зарвавшимся стражам их место. Но сейчас нельзя, сейчас я могу только наблюдать, пока не выясню, что,