Наследница иллюзии - Мэделин Тейлор

— Жара? — моё лицо вспыхивает ещё сильнее. — Да, именно. Но со мной всё в порядке.

— Хорошо, — говорит он, явно находя моё поведение странным.

Я обмахиваю лицо рукой, пытаясь взять себя в руки.

— Ты что-нибудь нашёл на кораблях?

Он качает головой.

— Только мышей.

Меня передёргивает, пока мы продвигаемся дальше по причалам.

— Обещаю, они боятся тебя больше, чем ты их.

— Ты недооцениваешь мой страх, — бормочу я.

— Только потому, что я видел, насколько ты на самом деле бесстрашна, — возражает он.

Я хмурюсь. Его слова совсем не помогают мне остыть. Моё внимание цепляется за светловолосого мужчину в нескольких ярдах от нас. Я напрягаюсь. Со спины его телосложение соответствует описанию Дарби, но когда через несколько мгновений он оборачивается, я вижу его лицо и понимаю, что он лет на двадцать старше.

Вместо облегчения моё беспокойство лишь усиливается. В этой ситуации что-то не так. Я останавливаюсь посреди прохода. Где-то на периферии сознания я слышу, как моряк кричит, едва не врезавшись в меня, но одного взгляда Торна достаточно, чтобы он замолчал.

Во всём этом есть что-то неправильное. Если бы Дарби был здесь, мы бы уже нашли хоть какой-то его след, и всё же у нас ничего. Ни одного свидетеля, который помнил бы, что пересекался с ним сегодня…

Следуя своему чутью, я срываюсь назад тем же путём, которым мы пришли. Не оборачиваясь, я знаю, что Торн прямо за мной. Эта мысль подгоняет меня вперёд.

Я нахожу Реми ровно там, где его оставила — он всё ещё спорит с нетерпеливыми моряками.

Не утруждая себя тем, чтобы обратить на них внимание, я хватаю капитана за руку и разворачиваю его к себе.

— Кто сообщил, что видел здесь Дарби? — спрашиваю я, тяжело дыша.

Он хмурится из-за моего странного поведения, но отвечает без лишних вопросов.

— Брэнсон. А что?

Отпустив Реми, я оглядываю окрестности, пока не нахожу темноволосого стражника, выходящего с одного из кораблей позади нас. Едва достигший возраста, чтобы стать солдатом, этот юный смертный служит всего несколько месяцев.

— Брэнсон! — кричу я.

При звуке своего имени его уши краснеют, и он тут же подбегает, его взгляд мечется между мной и Реми.

— Это ты сообщил, что видел Дарби, верно?

— Д-да, рейф, — заикается он, опуская взгляд и переминаясь с ноги на ногу.

Я прищуриваюсь.

— Что именно ты видел?

Капля пота скатывается по виску — от жары или от нервов. Он нервно проводит рукой по своим тёмным кудрям.

— Ну, это не я его на самом деле видел. Я просто сообщил об этом.

— Что ты хочешь сказать, солдат? — говорит Реми, его голос твёрд, как гранит.

— Его видел другой стражник, — признаётся Брэнсон. — Он сказал мне, а я уже оповестил остальных.

Капитан делает шаг ближе, нависая над ним.

— Кто был этот другой стражник?

Со мной Реми всегда был мягок, но те, кто служит под его началом, знают другую его сторону. В такие моменты он кажется больше, чем сама жизнь. Я не могу представить, чтобы кто-то из его людей осмелился ослушаться приказа капитана.

— Я-я не знаю его имени. — Брэнсон качает головой, его лицо бледнеет. — Он был в форме, но я никогда раньше его не видел. Молодой парень. Смертный.

Я вновь поворачиваюсь к толпе, вглядываясь в лица в поисках кого-то, кто соответствует этому расплывчатому описанию.

— Ещё что-нибудь помнишь? — давит на него Реми.

Моё внимание привлекают клубнично-рыжие волосы, когда молодой человек пробирается сквозь толпу. Видна только его спина, пока он проталкивается к переулку между двумя зданиями, но что-то в его худощавой фигуре задевает воспоминание.

— Он был рыжий, — сообщает Брэнсон как раз в тот момент, когда мужчина поворачивает голову, позволяя мне мельком увидеть его профиль.

— Киппс, — шепчу я.

— Что ты сказала? — резко бросает Реми в мою сторону.

Его взгляд встречается с моим через толпу, удерживая его меньше секунды, прежде чем он ныряет в переулок и исчезает.

— Это был Киппс! — кричу я.

Не теряя ни секунды, я бросаюсь вслед за стражником из туннелей. Позади меня по булыжникам гремят сапоги Торна, а сразу за ним — Реми и его солдаты. Прохожие преграждают путь, вынуждая меня расталкивать их, прокладывая себе дорогу вперёд.

— Обходите! — кричу я остальным, протискиваясь в просвет между людьми. — Нужно отрезать ему путь!

Не имея времени оглянуться, я лишь надеюсь, что они сделают, как я сказала. Мы не можем позволить Киппсу уйти, особенно когда он — наша единственная зацепка. Раздвигая людей локтями, я наконец достигаю входа в переулок. В нескольких ярдах впереди я замечаю вспышку рыжих волос, мелькающую за углом здания. Выжимая из себя всё, я мчусь за ним. Никогда ещё я не была так благодарна за то, что я высшая фейри, наделённая скоростью, о которой смертные могут только мечтать.

Завернув за угол, я замечаю Киппса всего в пятнадцати футах впереди. Во мне вспыхивает решимость, когда я понимаю, что сокращаю расстояние. Я почти настигла его, когда замечаю женщину, выходящую через заднюю дверь одного из зданий впереди. Она несёт разбитый кувшин с молоком к мусорному баку, совершенно не подозревая об опасности.

К тому моменту, как её черты искажаются от ужаса, уже слишком поздно. Киппс хватает её за волосы и приставляет нож к её горлу. Я резко останавливаюсь, моё тело едва не подаётся вперёд, прежде чем я удерживаю равновесие. Нас разделяют всего несколько футов, но это словно целая миля. Прижав её спиной к своей груди, он использует её как щит.

— Мама? — раздаётся детский голос из-за открытой двери.

У меня сжимается сердце, когда из проёма выглядывает маленькая головка — девочка, которой не больше пяти лет. Чёрные кудряшки, перевязанные яркими лентами, спускаются ей на спину. Не отрывая взгляда от Киппса, я хватаю девочку за плечо и мягко отталкиваю её обратно внутрь, прежде чем закрыть дверь. Ей не нужно это видеть.

— Пожалуйста, — умоляет женщина отчаянным голосом. — Не причиняйте мне вреда.

— Заткнись! — Киппс сильнее вдавливает лезвие в её горло, и тонкая струйка крови стекает по её груди, пропитывая лиф её поношенного платья.

— Киппс. Посмотри на меня, — требую я. — Тебе не нужно этого делать. Ты можешь отпустить её, и мы просто поговорим.

— Я не могу! — кричит он. — Он не позволит!

С другого конца переулка к нам несутся шаги, отрезая ему единственную надежду на побег. Он начинает оборачиваться к ним, но я возвращаю его внимание к себе.

— Кто не позволит? — спрашиваю я. — Это Дарби?

— Нет! — орёт он, и его лихорадочный взгляд