Королевство когтей - Деми Винтерс

себя назвала «Инцидентом». Сага сказала ему, что он хорошо пахнет, и тем самым собственноручно подбросила в костер достаточно хвороста, чтобы он сжег ее дотла…

Она оборвала эту мысль, не дав ей укорениться. Достаточно было признать, что она не готова к унижению от новой встречи с Рюриком. Но карта… Он ждал, что она передаст ему карту, и после нескольких дней, проведенных в поездках по лесопильням и болотам к югу от Суннавика, Рюрик наконец вернулся в Аскаборг.

Сага так увлеклась изучением записей Клитенаров, что дни пролетели незаметно. После смены тактики найти имя первого подозреваемого оказалось делом недолгим. Год назад один командор из Рейкфьорда был сброшен с лошади и получил смертельную травму головы. На его место быстро назначили капитана по имени Торд. Сага старательно внесла его имя в список тех, кого следовало проверить.

Прежний командор Мидфьорда умер во сне, и менее чем через три месяца его сменил командор Бьярки. В записях значилось слабое сердце. И был еще командор Свалдрина, занимавший свой пост полтора десятка лет, пока не скончался от неуказанной болезни. Его заменил человек по имени Хилья.

Теперь у Саги было три имени. Три командора, которые как минимум заслуживали проверки. Ей до боли хотелось поговорить с Аной, и она уже с полдюжины раз наведывалась к соколиной башне. Но до сих пор не было ни следа белого полотна. Это хорошо, убеждала себя Сага. Отсутствие писем от королевы, или от Альфсона и леди Гейры, означало, что Сигна еще не обнаружила последствия вмешательства Саги. Это означало, что у Эйсы было больше времени.

Пока уголь порхал по пергаменту, Сага становилась словно прозрачный, зеркальный пруд в безветренный день. Рисование всегда так на нее действовало. Позволяло сбежать, не выходя за пределы стен.

Она сделала паузу, чтобы взглянуть на рисунок в мерцающем свете факела. Свалла Вольсик смотрела на нее снизу вверх, но что-то было не так. Нос был слишком узкий или слишком острый? И тут Сагу осенило. Шрам. Не хватало шрама. Сжав губы, она провела углем резкую линию у основания материнской шеи, затем отодвинула рисунок и оценила результат. Да. Теперь было правильно.

Камень скрежетнул о камень, дверь с протяжным звуком приоткрылась. Вот и он. Пригнувшись, чтобы втиснуть свое массивное тело в проем, в свете факела появился Кассандр Рюрик. Огонь выделил резкие линии его челюсти и небольшую ямочку на подбородке. И в тот же миг рябь разбила гладь ее вод.

— Красивая, — пробормотал он, и внизу ее живота вспыхнуло жгучее тепло.

Он смотрит на твой рисунок, пустоголовая.

Сага вскочила на ноги, вытащила карту из кармана и сунула ее ему в руки. Лучше покончить с этим как можно быстрее.

Приподняв брови с насмешливым интересом, Рюрик принял пергамент.

— Смогла отправить письмо?

Сага коротко кивнула.

— Карта у тебя. Теперь мне нужно идти.

Но проход был узким, а Рюрик, похоже, не собирался уступать дорогу.

Она встретилась с ним взглядом. Его глаза раздражающе ярко блестели в темноте.

— Опять стараешься избавиться от меня?

— Это так заметно?

У мужчины хватило наглости улыбнуться. Свет зацепился за изгиб его верхней губы, за неглубокие складки у рта.

— А я-то думал, что в прошлую встречу тебе понравилась моя компания, — мягко сказал он. — Я даже решил, что мы можем назвать друг друга друзьями.

Ее пальцы сжались в кулаки. Разве друзья отказываются помогать, если не получат что-то взамен?

— Уверяю тебя, лорд Рюрик, это было действие тоника, — ответила Сага, с тоской глядя на дверь. — Хотя я должна поблагодарить тебя за помощь и за то, что ты… проводил меня в мои покои. — Боги, как же она ненавидела быть ему должной. Сага заставила себя продолжить. — И позволь тебя заверить, я больше никогда не стану принимать тот тоник.

— Хорошо, — сказал Рюрик. — Он делал тебя безрассудной. — Уголок его губ приподнялся. — Повезло, что тебя нашел именно я. Оказалось весьма полезно. — Он помахал картой.

— Я так рада, что мое несчастье оказалось для тебя полезным, — огрызнулась она и тут же сжала губы. Мысли не давали покоя. Он знал, что она вмешивалась в переписку королевы. Знал о ее недуге. Знал слишком многое.

— А в те дни, что меня не было, — его голос стал дразнящим и слишком уж фамильярным, — ты скучала по моему… выступлению на тренировочной площадке?

— О чем ты? — спросила она, но голос прозвучал слишком высоко. И виновато.

— Тебе ведь понравилось увиденное, да?

Ее захлестнул стыд, а следом вспыхнуло любопытство. Как он разглядел ее в той толпе жаждущих крови бойцов Клитенаров?

— Я не увидела ничего, что могло бы меня впечатлить.

— Возможно, тебе просто стыдно, что твой соотечественник не смог меня одолеть.

Она раздраженно фыркнула.

— Если они не способны распознать твои уловки, они не заслуживают победы.

— Уловки?

— Ты приманиваешь их. Изматываешь бесконечным кружением. Заставляешь злиться, а ярость делает их удары эмоциональными и безрассудными.

Большая ладонь Рюрика легла на подбородок, он задумчиво провел по нему пальцами.

— Ты многое примечаешь.

— Жаль, — продолжила она, не в силах остановиться. — Если бы они внимательнее смотрели, заметили бы, как ты оберегаешь левый бок. Очевидная уязвимость. Что это?

Зеленые глаза Рюрика опасно блеснули.

— Ты замечаешь слишком многое. В этом мире это может быть опасно, Сага. — Он неторопливо приблизился, и в его движении было нечто лениво-угрожающее. — Ребро, — он похлопал себя по левому боку, — еще заживает. А теперь, раз ты знаешь это обо мне, ты должна поделиться чем-то о себе.

Сага осторожно отступила на шаг.

— Это так не работает. Я узнала об этом, просто наблюдая.

— Наблюдая за мной.

Ее щеки вспыхнули жаром, но она не отступила.

— Сейчас ты делаешь то же самое со мной, — огрызнулась она. — Кружишь вокруг. Злишь. Чего ты хочешь, Рюрик? Чтобы я напала?

Он тихо усмехнулся, подходя ближе.

— Признаю, мне нравится заставлять тебя извиваться.

Она дважды моргнула.

— Почему?

— Потому что это, — он сделал паузу, — правда. Это настоящее. Не притворство, которое ты показываешь другим.

— Что ж, прекрати это делать.

Она услышала улыбку в его словах:

— Тогда мне придется искать новые способы заставить тебя извиваться.

Сага закрыла глаза. Позволила его словам просочиться в кровь. Они были горячими, тягучими, полными идей, которые могли стоить ей жизни. Но затем внизу живота вспыхнула злость. Он мог позволить себе такие игры без страха последствий. Ведь обычно все складывалось именно так: мужчины отделывались легким щелчком по носу, а женщины расплачивались жизнью.

— Ты говоришь все, что приходит тебе в голову? — прошипела Сага, ощущая, как гнев разгорается все сильнее. — Как