Королевство когтей - Деми Винтерс

— Иногда я думаю, — сказала Харпа почти себе под нос, — если бы я лучше их обучила, если бы поступила иначе… возможно, все сложилось бы по-другому.

Силла резко посмотрела на нее.

— Тебя тоже отправили на север? — вырвалось у нее. Почему Харпа не погибла вместе со своей семьей? Почему ушла на север?

Харпа проигнорировала вопрос.

— Боюсь, сегодня я слишком сильно отклонилась от намеченного пути. Пора тебе попробовать пробудить силы, Вольсик.

— Силла, — огрызнулась она.

Харпа нахмурилась.

— Рано или поздно тебе придется это принять.

— Ты говоришь совсем как твой внук.

На губах Харпы мелькнула едва заметная улыбка.

— Закрой глаза и обратись к своему источнику. Привыкни к его форме и своим ощущениям, затем протяни гальдур из него в свою кровь.

Силла послушно закрыла глаза и сразу же нашла источник. Потянувшись к сиянию, она втянула его в свои вены, и внутри тут же закружилось знакомое холодное напряжение. Открыв глаза, она увидела, как от ее рук исходит белое свечение.

— Хорошо, — сказала Харпа. — Теперь выражение. Очисти разум, затем расслабься в своем гальдуре. Доверься ощущению знания внутри себя и позволь ему сделать то, что должно.

Расставив ноги, Силла глубоко вдохнула и выдохнула, словно этого было достаточно, чтобы выпустить гальдур. Глупо, конечно. Несколько долгих мгновений не происходило ровным счетом ничего. Она встряхнулась и попробовала иначе: представила, как из ее ладоней вырывается белый свет, как отступает раздражающее напряжение. Все равно ничего. Ни проклятого следа.

Глухой удар из хижины напомнил Силле, что здесь Рей. Что он там делает, пока они с Харпой мерзнут снаружи?

— Сосредоточься.

Силла глубоко вдохнула. Выражение, сказала она себе. Огонь. Пуф. Белый свет.

Но перед внутренним взором вспыхнуло лицо отца.

Твоя вина. Это все из-за тебя.

— Эй! Девчонка! Назад к делу! — Силла вздрогнула от хлопка ладоней Харпы, птицы вокруг возмущенно защебетали.

— Как мне выразить гальдур? — спросила Силла. — У меня не выходит.

— Твоя нетерпеливость, — сказала Харпа, спокойно наблюдая за ней, — застилает тебе путь. Пока ты не покоришь ее, у тебя ничего не получится.

Поразительно полезно. Силла встряхнулась. Попробовала считать по два, потом в обратную сторону от ста. Сфокусироваться на воображаемой точке за веками. На длинных, глубоких вдохах.

Но ничто не могло изгнать мысли. Нетерпение оттого, сколько времени это занимает. Раздражение из-за собственной беспомощности. Мысли снова и снова возвращались к отцу, и она застревала в ловушке бесконечной вины и ненависти к себе, и почему она не может сделать хотя бы это и извлечь из всего хоть что-то хорошее?

— Очисти разум, — рявкнула Харпа.

— Не могу! — Силла распахнула глаза, кожа зудела от раздражения и нетерпения. У нее не было времени. Прямо сейчас Сага находилась в том замке, окруженная убийцами, теми же отвратительными людьми, что убили ее родителей и ребенка, которого приняли за Эйсу.

Харпа смотрела на нее своим привычным изучающим взглядом, и Силла отвернулась, пытаясь взять себя в руки.

— Ты не готова, — спокойно произнесла Харпа. — Сначала сделай шаг назад. Научись отпускать.

— Отпускать? — Силла сглотнула, сдерживая слезы.

— Для начала выпьем роа. Согреешься и мысли прояснятся.

Силла медленно последовала за ней к хижине.

***

Спина Рея ныла, он наклонялся все ниже, счищая грязь со стен хижины Харпы. Каждое утро боль становилась все острее, проклятая лавка не щадила его, несмотря на все попытки игнорировать дискомфорт. Он привык обходиться тем, что было под рукой, годами спал на каменистой земле и пыльных полах. Но эта лавка каким-то образом умудрилась скрутить его позвоночник в узел. Задница Хаброка. Стал стариком в двадцать шесть зим.

— Здравствуй, Рейнир, — проворковала Рикка, клуб черного дыма закрутился и принял форму крошечной женщины. Угольные волосы обрамляли ее лицо, а крылья были тонкими и с прожилками, как у стрекозы.

— Рикка, — выдохнул Рей, не отрываясь от упрямого пятна.

— Харпе повезло с внуком, — пропела Рикка, кружась по очищенному участку и рассыпая пепел.

— Уверен, она бы с тобой не согласилась, — нахмурился Рей.

— О нет, — улыбнулась Рикка, проводя крошечной рукой по дымчатым прядям. — Она скучала по тебе. Как и я. Ты надолго здесь?

Рей покачал головой.

— Очень надеюсь, что нет.

Дух дыма надула губы.

— Какая жалость.

— Рикка, — проворчал Рей. — Ты сыплешь пепел на чистые стены.

Смеясь, дух метнулась прочь, вплелась в дым от очага и оставила Рея в покое.

Он смахнул пепел и задумался, как давно Харпа вообще здесь убиралась. Судя по всему, когда он был здесь в последний раз.

Пять лет назад.

Прошло пять лет с тех пор, как он уложил последний камень на кургане Кристьяна и навсегда отвернулся от этого места. По крайней мере, он так думал.

Скорость, с которой его жизнь перевернулась, ошарашила Рея. Он снова был там, куда поклялся никогда не возвращаться. Прятался, как трус, пока его «Кровавая Секира» сталкивалась со смертельными врагами в Истре, а братья и сестры из Уппрейсны сражались с устоями Ивара Железносердого. Он чувствовал себя беспомощным.

Ничего не поделаешь, пытался он убедить себя. Если у Клитенаров был его портрет, то самое безопасное место во всем королевстве для него это Каласгард. А она… она была Эйсой Вольсик. В тот миг, когда он понял это, какая-то часть его уже знала. Иначе как она могла забраться именно в его повозку? Иначе как, спустя семнадцать лет, они могли снова оказаться вместе? Если это не Боги приложили к этому руку, то Рей не знал, что тогда вообще считать их вмешательством.

Она была больше, чем Истре, больше, чем «Кровавая Секира». Боги, она была больше, чем он сам. Эйса была его судьбой — судьбой его народа.

Долгие годы Уппрейсна работала в тени, довольствуясь мелкими, крошечными победами. И хотя Рей гордился тем, чего они достигли, он знал: для короля они были не более чем досадной мелочью — мошкарой, жужжащей над головой. Но с Вольсик на их стороне они могли бы добиться куда большего: утихомирить распри на севере и объединиться под единым знаменем. А с такими силами можно было не просто досаждать. Можно было изменить ход вещей.

Она могла стать всем.

Рей нахмурился от этой мысли. Она не хотела этой роли. Он видел это в ее глазах всякий раз, когда осмеливался затронуть тему. Время, подумал он. Ей нужно время. Она едва не погибла в Копе, пережила слишком многое. И Рей не мог заставить себя давить на нее еще сильнее, не после всего, что она вынесла.

Дверь хижины Харпы распахнулась, и обе женщины зашли внутрь. Даже в