Между жизнью и смертью - Жаклин Кот

Раздраженная этой ситуацией, я не прощаюсь с ним. Лишь коротко киваю, подбираю юбки и ухожу. Если бы кучер не придерживал дверь, я бы захлопнула ее за собой.

— И еще, Сейдж, — выкрикивает он мне в след. — Не забудь взять с собой сумку для ночевки.

Дверь захлопывается, и карета трогается.

Бормоча себе под нос несколько неподобающих для леди слов, я стремительно шагаю по тропинке. У меня были большие надежды на этот день, рассчитывала, что советник короля предоставит мне необходимую информацию, но всё, что я узнала, я уже и так знала — система коррумпирована.

Богатые всегда будут отнимать у бедных — как присосавшиеся пиявки, будут питаться до тех пор, пока не станут толстыми, раздутыми и сами не отвалятся. Я презираю пиявок. Презираю правящую систему. Презираю всё это. Гнев бурлит в моих венах.

Вон стоит у главного входа, прислонившись спиной к стене, нога небрежно согнута в колене. Его лицо окутано тьмой, но когда он приподнимает подбородок, этого оказывается достаточно для того, чтобы разогнать тени и наши глаза встречаются. Одна черная бровь вопросительно приподнимается.

— Как всё прошло? — кажется, на этот вопрос, у него уже был ответ.

Я всё равно отвечаю.

— Никак. Советник короля говорит, что потребуется больше времени для того, чтобы выяснить, где находится Калеб. Он хочет снова встретиться завтра.

Вон отводит взгляд в сторону, словно отшвыривая от себя окурок, который ему больше не нужен.

Мне хочется протянуть руку и прикоснуться к нему, но я замираю, борясь с нарастающим желанием внутри. Почему с ним всегда так? Даже когда меня переполняет разочарование и раздражение, мне хочется оказаться в его объятиях.

Воспоминания о сне всплывают в моем сознании, привкус меди прокатывается по языку. Отступаю на шаг назад, словно меня толкнули.

— Ты снился мне прошлой ночью.

— И что же я там делал, Маленькая Богиня? — спрашивает он, лунный свет отчетливо обрисовывает его мужественные черты.

— Ты уговорил меня укусить яблоко, у него был привкус крови, — отвечаю я, невольно касаясь рукой горла. — Ты сказал, что я — твое благословение, а ты — мое проклятье, — мой голос падает до шепота, когда я смотрю на него и указываю на нас. — Что это? Между нами?

— Судьба.

И это звучит как самая очевидная истина на свете.

Я явно схожу с ума.

Никогда особо не верила в судьбу, так как же тогда могу считать логичным происходящее?

Как можно чувствовать такую неразрывную связь с человеком, которого почти не знаю?

Единственное правдоподобное объяснение заключается в том, что я теряю рассудок, что моя крыша окончательно поехала. Проклинаю про себя Эзру — ее безумие в конце концов передалось и мне.

А может, это запоздалый побочный эффект от ее эликсира правды.

Вздыхаю. Нужно будет расспросить ее об этом, когда снова встретимся — все трое.

— Что-то не так? — спрашивает Аркин с другого конца кареты, не отрывая янтарных глаз от документа, который он изучает последние четыре часа. У ног лежит сумка с распахнутым клапаном, выставляя напоказ кипу бумажных свитков внутри.

— Нет, ничего, — лгу, глядя в окно на бескрайнее болото, покрытое топкой почвой и раскидистыми зарослями камыша. Не желая, чтобы карета застряла, кучер держится возвышенности. К сожалению, это означает, что вместо того, чтобы ехать напрямик через болото, мы вынуждены его огибать. И с того места, где я сижу, этому безлесному пейзажу не видно ни конца ни края.

— Сколько еще ехать? — спрашиваю, глядя на него, откинув голову назад.

— Часов пять, не меньше. Мы доберемся до Торнхилла только к сумеркам, — коротко отвечает Аркин, явно погруженный в свои мысли. Он наклоняется вперед, перебирая пальцами в перчатках бумаги в сумке.

— Что читаешь? — спрашиваю, устав от молчания и своих собственных мыслей.

Он поднимает голову и ухмыляется.

— Ну, знаешь, обычные дела королевского советника, — слова звучат так, словно это какая-то скрытая шутка, о которой я не знала.

— Например?

— Проверка налогов. Разработка законов. Управление повседневными делами королевства, — отвечает Аркин, вытаскивая из сумки стопку бумаг.

— Звучит захватывающе, — саркастически замечаю я.

Аркин не отвечает.

Не собираюсь так просто сдаваться.

— А что насчет Калеба? Ты узнал, где он?

Он бросает на меня взгляд, но выглядит явно довольным.

— Да, я его нашел.

Сердце начинает биться быстрее, мысли кружатся.

— И?

— Я расскажу тебе позже, он тянется за еще одним свитком.

— Почему бы не рассказать сейчас? — произношу, прежде чем он успевает погрузиться в работу, — ведь разработка новых законов, для обдирания бедных, может и подождать.

— Потому что если расскажу сейчас, у тебя не будет причин оставаться, — вздыхает он.

— Разве это не было бы лучше для тебя? Сможешь тогда вернуться к своей работе, — указываю на нескончаемые бумаги. — Всё равно ничего не получишь от этой сделки.

— Напротив, Сейдж. Я получаю всё, — заявляя это, как само собой разумеющееся.

Обрывая дальнейший разговор, он возвращается к своим бумагам.

Я демонстративно громко вздыхаю, просто чтобы его позлить, и снова погружаюсь в свои мысли.

Скрип колеса, отчаянно нуждающегося в смазке, и ритмичный цокот подков по плотной травянистой земле — единственные звуками на много миль вокруг. Время от времени одна из лошадей тихо ржет, побуждая остальных ответить. По крайней мере, они общаются. Чего нельзя было сказать о нас с моим попутчиком.

Аркин по-прежнему с головой погружен в свои бумаги, хотя на улице уже почти стемнело. Поражаюсь, как ему удается читать в такой темноте. Снаружи понимается ветер, слегка раскачивая карету из стороны в сторону. Отдергиваю занавеску: лунный свет очерчивает силуэты тяжелых темных туч, нависших прямо над нами.

— Будет буря, — говорит Аркин, убирая бумаги в свою коричневую кожаную сумку, на которой тоже красуется официальный королевский герб. Он откинул клапан и застегнул его на пуговицу.

Очередной порыв ветра бьет в стену кареты, заставляя ее раскачиваться из стороны в сторону. Упираюсь руками, ожидая, пока экипаж выровняется. Внезапно раздался треск, и карета с моей стороны заваливается на землю.

Отлетаю в угол, и что-то твердое с размаху бьет меня по затылку. Запускаю пальцы в волосы, потирая ушибленное место, а затем осматриваю свою ладонь. Несмотря на сильную боль, крови нет.

Аркин оказывается рядом быстрее, чем успеваю сообразить, и протягивает мне руку.

— Ты в порядке?

Киваю в ответ, и держась за его ладонь, поднимаюсь на ноги.

Дверь кареты резко распахивается, ветер едва не срывает ее с петель. Обветренное лицо кучера переполнено паникой.