Мой хвостатый избранный, или Курс на Бездну - Айштария Райс

Пока я переодевалась за перегородкой, Ариан смотрел на город. Когда я вышла он подошёл ко мне мягкой поступью. В руках он держал округлую шкатулку. На удивление, она была сделана не из ракушек, а из белой кости. Искусная работа. По бокам и крышке шли узоры. Кажется, они повторяли узоры с амулета душа, что он мне подарил на берегу. Ну как подарил, всучил в руку, пока я была без сознания. Упорный мужчина. Я немного усмехнулась.

Он вскинул бровь. В его взгляде затаилась настороженность.

— Рейна… Я понимаю, что для такой сильной и одарённой мирэн… женщины как ты, этого наверно мало. Но я одарю тебя ещё большим количеством драгоценностей.

Он открыл шкатулку. Но я не смотрела на неё.

— Ариан! Ты что решил, что меня рассмешила твоя шкатулка?! Бездна Океана! Я просто вспомнила обстоятельства нашей помолвки, Ариан… — я шагнула к нему, заглядывая в глаза. Это ж как русалов затуркали стервы-мирэны. Протянула свои руки к его, погладила его крепкие запястья. Он тоже посмотрел на меня, из его глаз уходило напряжение и настороженность. — Это для меня? Ещё одна традиция мии-рэнл?

— Да, каждый мирэн собирает драгоценности и украшения, чтобы потом преподнести своей паре. Этой мой дар тебе

— Ариан, она волшебная, чудесная. Спасибо! Покажешь, что там есть и как это носить?

Моя хвостатая жертва матриархата оттаяла. Снова включила искусителя-соблазнителя. Мы присели на ложе. Он открыл передо мной шкатулку, и я невольно придвинулась ближе. Она была увесистой и едва помещалась даже в его ладонях. Верхняя крышка изнутри была украшена зеркальной поверхностью с рамкой из розовых жемчужин и энерго-линий сиал. А внутри мерцали русалочьи драгоценности.

Шкатулка и сама была произведением искусства. Не вычурным, а из тех вещей, в которых дороговизна не кричит, а просто существует как нечто само собой разумеющееся. Светлая, чуть матовая кость была отполирована до мягкого блеска и покрыта тончайшей резьбой: спирали течений, переплетения энерголиний, плавные силуэты каких-то глубинных существ, едва различимые среди узора.

Внутри не было ничего случайного.

У мирэн драгоценности, как и всё остальное, не выглядели бесполезным нагромождением роскоши. Их украшения не просто сияли — они подчёркивали пластику тела, текучесть линий, игру света на коже и чешуе. Много тонкой работы, гибких оправ, живого блеска минералов, но почти никакой тяжеловесности.

Там лежали узкие браслеты из светлого металла, похожего на белое золото, только с едва заметным холодным голубоватым отливом. Металл был не литой, а словно выращенный — сплетённый в тонкие подвижные звенья, напоминавшие то ли жилы листа, то ли токовые нити в прозрачной воде. Были и более широкие обручи для предплечий — гладкие, с врезанными в них каплями бледно-зелёных и синих камней, будто внутри застыла морская глубина.

Отдельно лежали украшения для волос — гребни, шпильки, лёгкие подвесы-цепочки, которые можно было вплетать в пряди. Или текриды. Они были тонкими, почти невесомыми, и каждая вещь будто подстраивалась под движение. Несколько из них были украшены редкими сиреневыми минералами, прозрачными, но с внутренним туманным свечением, словно в самой толще камня прятался закатный свет. Не ярко-лиловыми, не кричащими — скорее холодный оттенок сумеречного аметиста, если бы тот вырос на дне древнего моря.

Были парные украшения на щиколотки — гибкие, из нескольких тонких цепей, с крошечными подвесами, напоминающими застывшие капли. Я видела подобные на хвостах мирэн. В том тонком месте, где хвост переходит в широкий плавник. Ещё были серьги и височные подвесы для текрид, несколько изящных налобных цепочек, броши-застёжки для накидок и поясов. Всё что душе угодно, на все случаи торжественных выходов! Никогда не стремилась к украшательству. Оно и понятно с моими-то предпочтениями в жизненном пути.

Но я не увидела ни одного кольца. Я как раз успела об этом подумать, когда Ариан, не спрашивая, но и не слишком самоуверенно, встал у меня за спиной и начал собирать мои волосы.

Его пальцы, как назло, действовали слишком аккуратно, ловко и нежно.

— Откуда у тебя столько всего? — спросила я, стараясь говорить ровно, пока он перебирал тяжёлые пряди и стягивал их выше, в хвост.

— Я живу при дворе, — спокойно ответил он. — И достаточно давно понял, что там лучше иметь под рукой вещи, которые могут понадобиться.

— Например, внезапно возникшей человеческой жене?

— Например, женщине, которую я намерен вывести к своему народу так, чтобы никто не решил, будто её муж не в состоянии достойно украсить свою пару.

Я поймала его взгляд в отражении полированной створки.

— Какой ужас. Репутационные риски.

— Очень серьёзные, — подтвердил он, улыбнувшись краешком губ. — Вдруг королева решит, что ты плохо обеспечена, и предложит тебе ещё мужей, — он подмигнул мне в отражении.

— Как предусмотрительно. Значит, это не эстетика, а чистая самооборона?

— Именно.

Я фыркнула, но сидела смирно, пока он закреплял волосы. Мои пряди и правда ложились иначе, чем текриды мирэн. Не прямыми, гладкими жгутами, а плотными мягкими волнами. Моим волосам не грозило превратиться в облако и парить над моей головой в воде. Спасибо камлану. Он оставлял мою одежду и волосы сухими. Да и высокий хвост с вплетёнными сиреневыми подвесами не делал из меня нелепую подражательницу местной моды. Скорее наоборот — получалось что-то своё. Более земное, но уместное и здесь.

Он вставил в волосы две тонкие шпильки с теми самыми сиреневыми минералами, потом ещё одну цепочку, которая легла вдоль хвоста и вспыхнула, когда поймала свет.

— Красиво, — пробормотала я, глядя на камни.

— Редкость, — сказал Ариан. — Их достают в пещерах нижнего хребта. Очень глубоко. Доступ туда отвратительный, течение опасное, а вход в основные жилы сторожит одна крайне злая тварь.

Я обернулась к нему вполоборота.

— Разумеется, ты её победил.

— Разумеется.

— И из её костей собственноручно вырезал шкатулку? — сказала в шутку. Но он выдержал паузу с таким достоинством, будто ему ежедневно задавали именно такие вопросы.

— Естественно.

Я уставилась сначала на него, потом на шкатулку.

— Не знаю, что впечатляет больше: минералы, чудовище или твоя готовность всё это рассказывать с таким серьёзным лицом.

— Я предпочитаю думать, что всё сразу.

— Очень скромно.

Он только чуть улыбнулся.

— Я не знал, будет ли мне дарована Миром избранная пара. Я был готов и провести всю жизнь в одиночестве. Однако решил быть готовым ко всему. И поэтому для своей пары я хотел подготовить всё самое лучшее.

Он посмотрел мне в глаза