Мой хвостатый избранный, или Курс на Бездну - Айштария Райс

мальчишек, с нежно-голубым хвостом, внизу вдруг поднял голову, увидел меня — и завис так выразительно, что его энерго-нить тут же лопнула с тихим звоном света.

За ним оглянулась девочка постарше. Потом ещё двое. Потом половина кольца.

Через три секунды на меня уже смотрели примерно все.

— О, нет, — пробормотала я. — Сейчас начнётся.

Началось.

— Это она? — громким шёпотом спросил кто-то снизу.

— Настоящая двуногая?

— А у неё правда нет хвоста?

— А как она плавает?

— А у людей текриды вообще не растут?

— А ты правда сражалась на поверхности?

— А правда, что у вас не бывает перепонок?

— А можно потрогать волосы?

Сиарран просияла, как будто это был лучший момент её дня. Вопросы детей и так были понятны по их удивлённо-восторженным мордашкам. Но младшая всё равно перевела, смешно копируя интонацию детей.

Иарасса прикрыла глаза с видом человека, который заранее знал, чем всё закончится, но не имел моральных сил это предотвращать.

Я вздохнула.

— По одному, — сказала я.

Это, разумеется, ничему не помогло.

Через минуту, с молчаливого кивка наставницы, дети перебрались в нижний ярус сухого контура. Сначала они стайкой замерли у границы водной и сухой зоны и глядели на меня так, словно я одновременно капитан, редкий артефакт и сказочное существо. Самые младшие откровенно таращились на мои ноги. Один особенно серьёзный малыш даже проплыл вокруг меня по кругу с выражением лица учёного, столкнувшегося с важным биологическим открытием, пока я не перешла в сухую зону. Ещё бы. Я была в воде, но с двумя ногами. А у них двуногая форма дозволялась свободно и не осуждалась лишь у жриц. Остальные избегали этого.

— Ты правда ходишь вот на этом каждый день? — спросил он наконец, когда перешёл в сухую зону и отрастил свои две ноги, указывая на мои ноги с таким уважением, словно никогда не видел своих.

— Представь себе, — сказала я. — И пока ни разу не упала насмерть.

— Поразительно, — выдохнул он.

Я услышала за спиной короткий смешок Ариана.

Предатель.

— А можно посмотреть, как ты бегаешь? — спросила маленькая девочка с нежно-зелёными текридами.

— Нет, — сразу сказал Ариан.

— Да я даже не успела ответить, — возмутилась я.

— Именно поэтому и сказал.

— Почему? — с искренним интересом уточнила Сиарран.

— Потому что, если Рейне дать волю, она немедленно превратит учебное кольцо в полосу испытаний.

— Это клевета, — заявила я.

Иарасса перевела взгляд с него на меня.

— Судя по вашему лицу, нет.

— Судя по вашему лицу, вы слишком быстро делаете выводы.

— Судя по вашему, я делаю их недостаточно быстро.

Вот теперь я уже посмотрела на неё с интересом.

Ладно. Нет, она мне определённо нравилась. Раздражающе, но нравилась.

Иара тем временем спустилась вниз к детям и что-то негромко сказала наставнице. Та кивнула, посмотрела на меня и, к моему удивлению, жестом пригласила подойти ближе.

— Дети хотят увидеть, как гостья чувствует энергию, — перевела Иара, когда я спустилась на нижний ярус. — Если вы не против.

Я почти автоматически хотела отказаться. Потом посмотрела на десяток выжидающих лиц.

Ну да. Конечно.

— Только если никто не будет потом обвинять меня в подрыве местной педагогики, — сказала я.

Наставница улыбнулась с неожиданной мягкостью.

Мне протянули тонкую световую нить. Почти невесомую. Она дрожала между двумя узловыми точками, как живая. Я осторожно коснулась её пальцами — и по коже тут же пробежал знакомый ток.

После храма я чувствовала такие вещи слишком отчётливо.

Нить отозвалась мгновенно. Не просто качнулась — вспыхнула ярче, растеклась по моей руке тонкой сетью света и вдруг послушно свернулась в более сложную фигуру, чем, кажется, было задумано заданием для детского круга. У меня соткалась печать.

В зале стало очень тихо.

Я сама медленно выдохнула и отпустила линию.

Свет с тихим звоном вернулся в исходную форму.

— Ого, — очень внятно сказал кто-то из детей.

— Да, — согласилась Сиарран с таким видом, будто это было её личное открытие. — Ого.

Я подняла взгляд и успела заметить сразу несколько реакций.

Иара — спокойное, но явно усиленное внимание.

Иарасса — настороженный интерес.

Ариан — почти незаметная гордость, от которой у меня внутри предательски потеплело.

Шаар'Энна — мгновенно спрятанное выражение слишком острого, слишком цепкого расчёта.

Вот. Вот это мне уже совсем не понравилось.

Я отступила от линии, будто ничего особенного не произошло.

— Это случайность, — сказала я легко. — Я вообще мастер производить сомнительные впечатления в неподходящий момент.

— Скромность вам не очень идёт, — заметила Иарасса.

— А вам идёт почти всё, не правда ли?

— Почти, — невозмутимо согласилась она.

Сиарран между нами посмотрела туда-сюда и счастливо заключила:

— Мне нравится, как вы друг другу не доверяете.

— Мы вежливо изучаем границы, — сказала я.

— Это у вас так называется? — спросил Ариан.

— У воспитанных людей — да.

— Тогда наш двор совершенно безнадёжен.

Дети уже снова оживились. Один мальчишка лет девяти дёрнул меня за край накидки.

— А правда, что на суше ветер толкает тебя снаружи, а не течение несёт изнутри?

Я моргнула.

Какая неожиданно точная формулировка.

— Правда, — ответила я. — И к этому тоже надо привыкать с детства.

— А страшно жить без воды вокруг? — спросила другая девочка.

Я задумалась.

— Иногда страшно жить и с водой вокруг, — честно сказала я. — Всё зависит не только от среды. Но воздух… он легче. Резче. В нём иначе дышится, иначе звучат голоса, иначе приходит буря. А ещё можно ощутить стооолько запахов… На суше много запахов: аромат цветов, свежескошенной травы, аромат печёного хлеба, запах нового корабля…

Дети слушали так внимательно, будто я рассказывала не банальности, а тайну устройства мира.

И, пожалуй, для них это и была тайна.

Когда мы покидали учебное кольцо, трое малышей совершенно серьёзно помахали мне так, как машут героям из старых легенд. Это было настолько неожиданно трогательно, что я едва не сбилась с шага.

— Ты им понравилась, — заметил Ариан.

— Им просто понравилось редкое безхвостое чудовище.

— Разумеется. Именно поэтому они смотрели на тебя так, будто ты пришла из любимой сказки.

Я не ответила.

Потому что, к несчастью, знала: если сейчас отвечу, получится либо слишком резко, либо слишком мягко.

Шаар'Энна безмолвным наблюдателем двигалась чуть позади. Как жаль, что у неё есть возможность наблюдать и изучать. Раз её с нами приставили, значит было без вариантов. Политика.

Впереди уже открывался следующий ярус — террасы с низкими садами и органическими мастерскими.

День только продолжался.

Мы вышли из учебного кольца в широкий переход, где стены были не гладкими, как во дворце, а живыми — проросшими тонкими светящимися нитями, похожими на корни и жилы сразу. За полупрозрачными перегородками