Мой хвостатый избранный, или Курс на Бездну - Айштария Райс

колыхались нижние сады: мягкие веера водорослей, чаши с медленно раскрывающимися цветами, какие-то стеклянно-прозрачные кусты, по ветвям которых пробегали искры тока мира.

Сиарран сразу нырнула ближе к одному из проёмов.

— Здесь выращивают проводящие ткани, — сообщила она мне с видом человека, который лично изобрёл ботанику. — Из них делают браслеты, нити для резонансных сетей, учебные линии и внутренние оболочки некоторых приборов.

— А ещё, — сухо добавила Иарасса, — если за ними плохо следить, они начинают обвивать всё вокруг и считают это допустимой формой общения с миром.

— Как и некоторые придворные, — заметила я.

Сиарран хихикнула.

Иарасса перевела на меня взгляд.

— Осторожнее, Рейна Эстервальд. Вы слишком быстро осваиваетесь.

— Я капитан. Мы или быстро осваиваемся, или потом красиво тонем.

— Неплохой принцип, — сказал один из охранников — тот, со шрамом у виска.

Это была первая его реплика за всё утро.

Я посмотрела на него.

— А у вас есть имя, или мне продолжать мысленно называть вас “мрачный профессионал номер один”?

У второго охранника дрогнули губы. Первый же ответил совершенно серьёзно:

— Кайр. Королевский отряд.

— Ну вот. Уже лучше.

— А я Нарель, — тут же сказал второй, чуть склонив голову. — И, прошу заметить, до “мрачного профессионала номер два” дело так и не дошло.

— Это потому, что вы выглядите слишком разумным, чтобы обижаться на такие вещи, — сказала я.

— Ошибочное впечатление, — отозвался он.

— Не верь ему, — негромко сказал Ариан. — Он обижается виртуозно.

— А ты, — заметил Нарель, — пользуешься служебным положением.

— Глупо не пользоваться, — он подмигнул мне.

Обмен получился коротким, почти мимолётным, но от него сопровождение вдруг стало чуть менее формальным. Не друзьями, конечно. Но уже не безликой охраной. Видно, что они относились к Ариану не только уважительно, но по-дружески. Хорошее отношение к начальству.

Мы двинулись дальше.

Сады сменились мастерскими. Здесь уже чувствовался труд — ровный, сосредоточенный, без лишнего шума. В широких водных нишах мирэны работали с гибкими рамами, в которые были вплетены живые мембраны; в сухих секторах женщины и мужчины собирали тонкие световые пластины, вырезали из минералов узлы, настраивали резонансные цепочки. Что-то выращивалось, что-то ткалось, что-то словно уговаривалось занять нужную форму.

— У вас всё выглядит так, будто вы не делаете вещи, а выращиваете отношения с ними, — пробормотала я.

Иара, плывшая рядом, чуть повернула голову.

— Во многом так и есть. Грубые материалы хуже держат отклик. Лучше всего работают те, что согласованы с током заранее.

— То есть вы буквально обучаете материю быть полезной?

— Если формулировать грубо — да.

— А если не грубо?

— Мы ищем форму, в которой она не сопротивляется своей задаче.

Я медленно кивнула. Очень красиво сказано. И очень показательно для целой цивилизации.

Шаар'Энна скользнула взглядом по мастерским и произнесла с той самой гладкой интонацией, которая заранее раздражала:

— Некоторым народам подобная тонкость недоступна. Они слишком привыкли подчинять.

Я остановилась у одной из рам, где из чаши поднималась светящаяся спираль из волокна, и только потом повернулась к ней.

— Некоторые народы, — сказала я ровно, — умеют строить корабли, пересекать океаны, отражать вторжения, вести войны на суше и не падать в обморок от мысли, что мир не ограничивается их границами. У всех свои сильные стороны.

На этот раз пауза вышла ощутимее.

Кайр едва заметно отвёл взгляд в сторону. Нарель, кажется, снова пытался не улыбнуться. Сиарран вообще смотрела между мной и жрицей с неподдельным интересом, как ребёнок на очень дорогой, но потенциально опасный спектакль.

Шаар'Энна чуть склонила голову.

— Вы говорите смело для гостьи.

— Вы говорите презрительно для жрицы, — ответила я.

Ариан не вмешался.

И именно это почему-то поддержало сильнее всего.

Он просто был рядом. Буквально за моим плечом. Достаточно близко, чтобы я ощущала его присутствие почти как вторую линию устойчивости.

Иара заговорила снова, без нажима, но так, что разговор сам собой переключился:

— Здесь также обучают младших работать с малым лечением. Не только с линиями силы. С током тканей, с памятью воды, с ускорением восстановления.

— У вас и детей этому учат? — спросила я, позволяя ей увести тему.

— Основам. Не для практики на других. Чтобы они знали, как не повредить собственные каналы и как распознавать сбои.

Это заставило меня задуматься.

— Значит, если кто-то искажён… — начала я и почти сразу мысленно себя одёрнула.

Поздно. Шаар'Энна слишком внимательно посмотрела в мою сторону.

Я закончила фразу иначе:

— …то у вас должны быть способы это заметить?

Ответила Иара. И очень осторожно.

— Есть состояния, которые заметны сразу. Есть те, что проявляются неявно. Очень многое зависит от природы отклонения.

— И от того, хотят ли его видеть, — спокойно вставила Иарасса.

На миг все притихли. Я медленно перевела взгляд на старшую принцессу.

Она смотрела не на меня. Вперёд. На садовые террасы. Но сказала это явно не случайно.

Интересно.

Очень интересно.

Сиарран, почувствовав сгущение воздуха, поспешила снова прорвать его собой:

— А у вас наверху дети тоже учатся так рано?

— Да, — ответила я. — Только не все одному и тому же. Кто-то языкам. Кто-то строевой подготовке. Кто-то управлению кораблём. Кто-то навигации, истории, военной географии, дипломатии, математике…

— А взаимодействию с током Мира?

— У нас это называется иначе.

— Но есть?

Я усмехнулась.

— Есть печати, схемы, проводники, энергосети, резервы и очень много скучной теории, без которой потом кто-нибудь обязательно взрывает половину лаборатории.

— Вот! — с торжеством сказала Сиарран, оборачиваясь к сестре. — Я же говорила, что наверху тоже умеют делать опасные глупости красиво.

— В этом я никогда не сомневалась, — заметила Иарасса.

Мы прошли ещё несколько террас, спустились на более низкий ярус, где в воде медленно двигались крупные мирные существа — что-то среднее между скатами и длиннотелыми морскими оленями с ветвящимися костяными гребнями. На их спинах были закреплены корзины и лёгкие грузовые платформы.

— Тягловые? — спросила я.

— Скорее транспортные спутники, — ответил Нарель. — Они сами выбирают маршруты, если задать им узел назначения.

— И не пытаются сбежать от цивилизации?

— Иногда пытаются, — сказал Кайр. — Обычно после общения с молодыми придворными. — он, как и его напарник, активировал свой камран так, чтобы контур охватил его только по плечи, дав возможность его голосовым связкам работать. Но сохранился хвост. Так он смог коммуницировать словами, а не звуком.

Я коротко рассмеялась.

Сиарран тем временем уже снова оказалась рядом со мной.

— А правда, что у тебя был собственный корабль? — спросила она.

— Не собственный. Императорский.

— Но ты им командовала.

— Да.

— И мужчины тебя слушались? Ведь у вас, насколько я знаю, порядок таков, что мужчины правят миром.

Я повернула голову.

Вопрос был задан без издёвки. С чистым любопытством. Настолько прямым, что на него