Проклятие любви - Элизабет Штольц

— Может, вытащишь ее сейчас? — спрашиваю я, внезапно понимая, что разъяренная толпа растет с каждой минутой. — Нам бы пригодилось еще одно оружие для защиты.

— Нам не нужно оружие, — говорит Белла, и ее зрачки поглощают белки глаз. — Мы будем использовать магию в бою, как советовала жрица.

Мужчина приближается справа, тот, что с ломом. Он замахивается на Беллу, но останавливается с рукой, застывшей в воздухе, словно его остановила невидимая удавка на шее.

— Мама… — выдыхает он, его губы синеют. — Мама… ей нужна картошка… — Он ковыляет по мосту в обратном направлении, не оглядываясь.

Максин ставит руки на бедра и бросает на Беллу многозначительный взгляд.

— Ты вложила ему в голову список покупок? Серьезно?

— Меня вдохновило, — пожимает плечами Белла, и ее зрачки сужаются до нормального размера.

Еще двое мужчин движутся в атаку. На этот раз я наблюдаю в замедленной съемке, как Лили подкрадывается к ним сзади, хватает каждого за руку и начинает хохотать, как бес, когда они складываются, как постиранное белье, под воздействием ее магии. Они оба немедленно начинают истерически рыдать, будто их сердца внезапно разбиты. Вот так. Мои подруги действительно ужасны.

— Держи, — кричит Солара, материализуясь рядом со мной и протягивая рукоять кинжала из груди Джо. Я выхватываю его из ее хватки.

— Как ты умудрилась его стащить? — спрашиваю я, переводя взгляд на трех мужчин, приближающихся слева.

— Нет времени на вопросы, — говорит Солара, подталкивая меня вперед. — Быстро. Покончи с этим, пока они не покончили с нами.

— С нами?

Один из мужчин бросается, чтобы схватить меня. Мое лезвие вонзается в его плоть, и мой мир останавливается с содроганием. Меня поглощает ведро чернильной тьмы, и все становится черным.

Глава 19

Августин берет меня за руку, и я клянусь, что между нами проскакивают ощутимые искры.

— Где я? И где ты был? — спрашиваю я, когда мост исчезает у меня из-под ног. Внезапно я стою на покрытой мхом тропинке под густым пологом листвы, чувствуя, будто только что ступила в совершенно другую вселенную, без всякого воспоминания о том, как сюда попала. Проклятье, это опять сон?

— Рядом, — отвечает Августин.

— Рядом? — говорю я, морща нос. — Ты запер меня в своем замке со своей психопатичной сестрой — которая, между прочим, полна решимости меня убить, — и это единственное объяснение, которое у тебя есть? Что ты был РЯДОМ?

Он, кажется, молча обдумывает это, а затем кивает.

— Стой, вернись! Куда это ты собрался? — Я бросаюсь за ним, когда он заходит в ручей по щиколотку, полная решимости утопить его на дне ручья и выбить из него объяснение.

Почему он выбрал меня для исполнения Проклятия Любви?

Почему не кого-то другого?

И что важнее… почему он зажигает огонь в моем сердце, а затем уходит?

Должно быть, он чувствует мое приближение, потому что поворачивается в последний момент и протягивает руку, чтобы остановить меня. Ха! Как будто меня вообще можно остановить такой нелепой вещью, как протянутая рука.

Я толкаю его прямо в воду. Или, по крайней мере, пытаюсь толкнуть его в воду. Но он слишком крепкий и не двигается с места. Раздраженная, я глубже вдавливаю сапоги в сырую почву и сверлю его враждебным взглядом.

— Скажи мне, что случилось с мостом и моими друзьями, или, клянусь, я выколю тебе глаза.

— Мучай меня сколько хочешь, Принцесса, — воодушевленно кашляет он. — Не то чтобы мне нужны были глаза, чтобы любоваться твоей красотой, учитывая, что твое лицо навечно впечаталось в мой разум.

Наши взгляды сталкиваются, и мой пульс взлетает до небес.

— Тогда, возможно, лоботомия — ЭЙ, ОПУСТИ МЕНЯ! — кричу я. К моему ужасу, он хватает меня за талию и переносит через ручей, будто я совершенно неспособна идти сама. Затем он ставит меня на мох у валуна размером с монолит, где шум воды почти заглушает мои сумбурные эмоции.

— Что ты делаешь? — шиплю я.

— Рыба, — говорит он, дергая головой в сторону течения. Несколько сверкающих рыб проплывают мимо, хлестая хвостами с молниеносной скоростью. — Я не хотел, чтобы ты случайно наступила на одну, учитывая, как ты была в восторге при последней встрече с ними. Как видишь, я пытаюсь избежать нежелательного внимания, а твои пронзительные крики, кажется, дают прямо противоположный эффект. — Несколько птиц вылетают из дерева позади него.

Мой следующий вздох дрожит между губ, но ни звука не вырывается. Уф. Почему я одновременно хочу размозжить его о землю и сорвать с него всю одежду? Это ведь нездорово, да? Я стону и утыкаюсь лицом в ладони. Он мой похититель. Я его пленница. Я не должна ничего к нему чувствовать. И все же…

Он такой чертовски красивый, когда так усмехается.

Он делает внушительный шаг назад, его усмешка продолжает расти.

— Если хочешь знать, — откровенно говорит он, — я привел тебя сюда, чтобы уберечь от моей сестры. — Его яркие глаза сверкают золотыми искрами, и у меня перехватывает дыхание.

— Что ты имеешь в виду? — хриплю я, и мой гнев рассеивается.

Он выходит на лесную тропу и манит меня следовать за ним. Я спешу за ним, вооружившись множеством выразительных жестов и потоком проклятий на случай, если гнев вернется.

— Напомнить тебе, что в прошлый раз, когда ты утверждал, что делаешь мне одолжение, — говорю я, ускоряясь, чтобы не отставать от его огромных шагов, — ты затащил меня в свой проклятый замок и сделал своей пленницей, фактически поместив меня в непосредственной близости от своей сестры. Так что извини, но сейчас я не очень-то тебе доверяю.

Он ведет нас глубже в пелену белого туманного облака, где спирали смога закручиваются к небу. Даже деревья, кажется, шевелятся вокруг нас, словно наблюдение за ссорой двух влюбленных пробуждает их от глубокого сна.

— Мне жаль, — тихо говорит он, и ветка хрустит под ногой.

— Жаль? — выдавливаю я, но меня перебивает вкус сладкого дождя, ромашек и свежей земли. Эта часть леса покрыта изумрудно-зеленой листвой, пронизанной тусклым прозрачным светом. — Справа лес переливается оттенками бледно-зеленого, нежно-розового и бледно-лилового. Дикие плетистые розы и прекрасные шиповники опутывают стволы деревьев занавесом из колючих лиан, но их заглушают жимолость и колокольчики, которые вызывающе цветут вокруг них. Цикады стрекочут, сверчки гудят, и птицы беззаботно чирикают, создавая устойчивый ритм, от которого мое сердце бьется о ребра. Или, возможно, это просто бьющееся сердце леса. Животные поют.

Бззз. Бззз. Бззз.