Кайкейи - Вайшнави Патель

Он говорил так, словно после этого и обсуждать было нечего.

Но я подготовилась к такому возражению.

– Мудрецы подчинятся нашему радже, если он сочтет, что это в интересах всего царства. В конце концов, они хотят, чтобы Айодхья процветала, как и боги, даровавшие нам свою благосклонность. Если этот новый закон сделает жизнь в городе лучше, едва ли мудрецы будут возражать.

Тут вставил свое слово и Суреш:

– Разрешение женщинам продавать поспособствует развитию торговли, ведь купцы смогут чаще разъезжать, оставив за прилавками жен.

Один за другим почти все советники кратко высказались. Я насчитала девять человек, согласных с моим предложением. Однако окончательное решение оставалось за Дашаратхом.

Я подняла на него глаза, слабо улыбнулась и вошла в Плоскость Связи. Мой муж был, судя по всему, согласен, но меня охватило внезапное беспокойство, что мое первое предложение может и не пройти. На мгновение я замешкалась, но затем нащупала прочный шнур между нами и легонько тронула его. «Это хорошая идея. Большинство членов вашего совета поддерживает ее». Эта мысль пронеслась по нашей связи, и, когда дошла до Дашаратха, он слегка кивнул.

– Вы меня убедили, – сказал он. – Это мудрое решение.

Я не смогла сдержать довольную улыбку.

Когда мужчины двинулись к выходу, я попыталась перехватить Вирендру, чтобы поблагодарить. Но не успела: передо мной возник Манав, преградивший путь к двери.

– Я бы желал, чтобы ты передумала, рани Кайкейи, – мягко сказал он. В его голосе звучала тревожащая нотка. Я не отступила, однако из предосторожности вошла в Плоскость Связи. Тонкая связь между нами дергалась туда-сюда.

– Мне жаль, что мы разошлись во мнениях, – вежливо сказала я. – Но почему бы не опробовать эту идею? В ней есть мудрость и польза для нашего народа.

– Возможно. Но ты так легко отметаешь в сторону слова богов. Это многих разгневает.

Я ничего не ответила, зная, что он не станет слушать. Но и значения его словам не придала.

Тихими вечерами, когда при дворе не было танцев и музыки, а дети крепко спали, Сумитра, Каушалья и я собирались вместе с нашими любимыми придворными и служанками и разговаривали. Мы делали вид, будто заняты вышиванием или еще чем-нибудь подобным, но в основном сидели на мягких подушках в своих комнатах, среди мерцающих вокруг ламп, похожих на множество крошечных звездочек, и рассказывали разные истории о том, что слышали во дворце.

В один из таких вечеров мы сидели в моих покоях, пробовали нежные сладости из дробленых фисташек и сахарной пудры – волшебное творение Риддхи – и хихикали над рассказом Сумитры о том, как она наткнулась на пару знатных новобрачных, предававшихся любовным утехам прямо в коридоре у входа в главный зал. Каушалья довольно неприлично фыркнула, и этот звук, исходивший от самой элегантной из нас, вызвал новый взрыв смеха. В этот момент раздался стук в дверь.

Мы притихли. Обычно никто не приходил к нам в такой час: все, кто мог бы зайти, уже были здесь.

Мы все выпрямились, пытаясь принять вид внешней благопристойности, и Аша чуть-чуть приоткрыла дверь. Я услышала приглушенные голоса двух женщин. Моя служанка обернулась к нам.

– Это две девушки с кухни, – доложила она. – Просят аудиенции.

Странно было слышать такую формальную просьбу, но, видя, что остальные рани уже взяли себя в руки, я пригласила девушек войти и попросила Мантхару подать им чай. Только когда они расселись и начали пить, я спросила:

– Чем мы можем вам помочь?

Одна из девушек, младшая, выпрямила спину и взглянула на меня в упор. Она мне сразу понравилась. На вид ей было лет четырнадцать-пятнадцать, в ее больших карих глазах горел едва сдерживаемый огонек.

– Меня зовут Саралаа, рани. А ее – Мугдха. Мы из Чеди.

Я знала о Чеди – это была небольшая деревенька на самом дальнем юго-западе Косалы. Там разводили прекрасных овец, кроме того, эти места славились искусным ткачеством – у меня было одеяло из Чеди, легкое, как простыня, и теплое, как летний день. Но, разумеется, сейчас эти познания не могли принести мне никакой пользы.

– До нас дошли слухи, госпожа, что Косала намерена начать войну против южных деревень. Я надеялась, что ты скажешь нам… Нашей семье пора бежать?

Девушка говорила сбивчиво, спотыкаясь на словах, так что я с трудом вникала в смысл ее речи. Я взглянула на Мантхару, которая подошла и встала рядом. Я надеялась, что присутствие старшей служанки успокоит девушку.

– Я хочу убедиться, что правильно тебя поняла. – Сделав глоток чая, я заставила себя говорить медленно. – Ты и твоя подруга из Чеди. – Саралаа кивнула. – До вас дошли слухи, что Косала хочет объявить войну Чеди. – Кивок. – И твоя семья планирует уехать?

Девушка покачала головой.

– Нет, госпожа. Мой брат только что пришел сюда, чтобы получить место на конюшне. Это он сказал, что старейшины деревни Чеди готовятся к войне с Косалой. Я просто хочу убедиться, что моя семья в безопасности.

Мы действительно обсуждали Чеди на заседании совета на прошлой неделе. Их деревенский совет в этом году отказался платить дань, поэтому один из людей министра финансов собирался идти туда с небольшой группой солдат, чтобы получить плату.

Но для такой деревушки, как Чеди, расположенной на самой окраине, это и правда может выглядеть как объявление войны, а мы не учли такой возможности.

– Царь Дашаратх не собирается воевать с Чеди, – сказала я наконец. – Он просто посылает туда делегацию.

– Что посылает? – негромко переспросила Мугдха. Она казалась на несколько лет старше своей подруги и говорила, глядя не на меня, а на собственные руки.

– Такую… небольшую группу людей, – объяснила я. – Несколько солдат, несколько чиновников. Им нужно обсудить дела с вашими старейшинами. Я бы на вашем месте не волновалась. А вот твоему брату я бы посоветовала прекратить распускать подобные слухи.

Говоря, я отыскала нити доверия между нами и слегка подкрепила свои слова.

Саралаа взяла мою руку в обе ладони и склонилась над ней.

– О, благодарю тебя, рани! Мы так волновались. – Ее подруга толкнула ее локтем, и она выпустила мою руку. На ее лице появилось выражение ужаса. – Прошу прощения, рани.

Я протянула руку и сжала ее пальцы. В этой девушке чувствовался характер, и я не хотела, чтобы она меня боялась.

– Спасибо, что доверилась мне.

Когда они ушли, я посмотрела на Ашу. Она, казалось, осталась даже слишком довольна этим разговором.

– Как странно, что они пришли ко мне в такой поздний час, – мягко сказала я.

– Они называют нас «женским кружком», – сказала Аша, не