Расплата - Джиллиан Элиза Уэст

крылья заслонили от нас весь остальной мир. Я видела только его и пыталась уловить его запах, но ничего не было, как всегда, когда я хотела ухватить его запястья, а пальцы проходили сквозь пустоту.

На самом деле его здесь не было.

— Я знаю, что значит поддаться ярости и кровожадности. Обернуть ее в броню, чтобы ни один луч не проник внутрь. Но этот груз не нужно нести тебе одной.

Я вдохнула, когда его губы коснулись моего лба. Плечи расслабились, и вместе с ними ослабла хватка магии, тени, державшие богов, исчезли, как и огонь.

Рен мягко улыбнулся, но в уголках его глаз таилась печаль.

— Эти боги тебе не враги.

— Они тебя бросили, — покачала я головой.

— Но это не значит, что их нельзя изменить, eshara. Вечность — невообразимо долгий срок, и, хотя мы становимся теми, кем являемся на самом деле, возможность перемен есть всегда. — Он опустил голову, глядя прямо в мои глаза. — Ты нуждаешься в них.

Глаза защипало от горячих слез, и его лицо расплылось перед моим взором.

— Ты мне нужен.

Он кивнул и снова коснулся губами моего лба, легким, как прикосновение пера, поцелуем.

— Уже скоро.

ГЛАВА 38

Оралия

В следующий миг Рен исчез, а я осталась стоять одна — дрожащая, в промокшей насквозь одежде и глядя на вечных богов с той же настороженностью, с какой они смотрели на меня.

Като, светловолосый бог, шагнул вперед, на его лице читалось понимание. Лишь теперь я заметила за его спиной позолоченные крылья, плотно прижатые к спине. Светло-зеленая туника была прихвачена на плечах, достаточно короткая, чтобы я успела разглядеть золотые сандалии, перевязанные ремешками, когда он подошел ближе.

— Мир тебе, — повторил он, подняв кверху ладони.

Самара стояла рядом, но я сбросила ее руку со своего плеча, и вместо этого коротко кивнула богу перед собой.

— Я поступила опрометчиво… — начала я, и мой голос неуверенно затих. Взгляд скользнул к богам, которые поднимались с пола, отряхивая одежды, и выглядели невредимыми. Слова давались тяжело, острые, как ножи, они царапали горло. — Приношу извинения.

— И мы приносим свои, — ответил Като, протянув ко мне руки.

Мышца на моей челюсти дернулась, но я все же нерешительно вложила свои ладони в его. Он выдохнул, чуть склонив подбородок, сжал их один раз мои руки и отпустил.

— И ты получишь извинения Гунтара до конца этого дня, — раздался женский голос.

— Возможно, через два, — добавил другой, усмехнувшись и проведя рукой по клубам волос светло-рыжего оттенка, чуть темнее моих. — Если ты и правда сломала ему шею.

Я рассеянно потерла руки. Кастон и Драйстен бросились ко мне: первый подхватил меня и заключил в объятия, а Элестор, стоя чуть в стороне, с удивленно поднятыми бровями разглядывал небо, где буря уже успокаивалась.

— Мы так волновались, — прошептал Кастон.

Я глубоко вдохнула, уловив на его одежде запах моря.

— Как вы сюда попали?

Кастон хмыкнул, а за его плечом Драйстен провел рукой по мокрым волосам.

— Эти морские чудовища донесли нас.

Он отпустил меня, и Драйстен сразу занял его место, прижав мою голову к своему плечу. Ладонь Элестора легла мне на спину и в его прикосновении тоже читалось облегчение. Мы отстранились друг от друга, и я вздохнула, следя, чтобы ладони не коснулись их кожи.

По бокам от Като встали еще двое богов: один с густыми рыжеватыми кудрями, другая — с идеально прямыми черными волосами и медно-золотыми крыльями. Они были противоположны во всем — от цвета кожи до выражения лица, — но в их трио было что-то целостное.

— Я — Брио, — произнес бог с рыжими кудрями, расправив широкие плечи. Он кивнул в сторону богини по другую руку от Като. — А это Делия. Мы отведем тебя к тому, что ты ищешь.

Делия, богиня с прямыми волосами, коротко остриженными с одной стороны, одарила меня мягкой улыбкой. Ее лицо было чистым и невинным в своей красоте. Остальные боги — те, кто не представился — тихо переговаривались, бросая взгляды в нашу сторону. Но первым двинулся Като, направляясь к двери в противоположном конце зала. Она вела в узкий коридор с распахнутыми окнами, по краям которых свисала та же колышущаяся ткань.

И хотя они предложили мир, недоверие во мне не ослабло. Я отметила, что Брио и Делия замкнули строй, взяв Самару под руки. И впервые задумалась, почему она не осталась здесь с ними. По правде, я была слишком поглощена Реном и его частями, чтобы задаться этим вопросом раньше.

Мы подошли к крутой лестнице, и я дала Като возможность подняться на несколько ступеней, прежде чем пойти следом, следя за тем, как его туника скользит по шероховатому камню, а крылья чуть расправляются при каждом шаге. Гунтар говорил, что держит голову Рена на своем камине, и я гадала, не туда ли нас ведет Като. Но наверху мы повернули налево и оказались в комнате, окутанной ночью, несмотря на дневной свет снаружи. Под потолком мерцали звезды.

Во многом это место напоминало нашу спальню дома — темное дерево, глубокие синие стены. Но здесь почти не было мебели: лишь несколько стульев под вечным магическим звездным небом. На остальном черном мраморе ничего, кроме обсидианового стола, на котором покоился последний фрагмент Рена, укрытый мерцающей черной тканью.

— Гунтар сказал… — начала я.

— Он сказал то, что, как ему казалось, должно тебя спровоцировать, — тихо пояснил Като, словно мы находились в храме. — Хотя мы и оставили Ренвика в час нужды, ненависти к нашему Богу Смерти мы не питаем. Он один из нас.

Я всмотрелась в его профиль, на легкий изгиб носа и линию губ.

— Красивые слова, но они ничего не значат, пока вы продолжаете бросать нас на произвол судьбы.

Като повернулся, вскинув золотистую бровь, и мне показалось, что в его глазах мелькнуло веселье. За спиной едва слышно перешептывались Делия и Самара, но по бокам ко мне уже встали Драйстен и Кастон.

— Вас не бросали, — сказал Като, жестом охватывая нас всех.

Я фыркнула, покачала головой и перевела взгляд на постамент с последней частью моей пары.

— Ты не хочешь спросить, почему мы ушли? — тихо проговорил Брио, подходя ближе, положив ладонь на руку Като и прижавшись щекой к его плечу.

Вместо ответа, я шагнула к столу, чтобы забрать последнюю часть Рена, но наткнулась на мощный защитный барьер. Паника уколола вены, сердце ускорило ритм, и я резко обернулась к богам.

— Объясните, что это значит! — потребовала я.

— Не раньше, чем ты будешь