Расплата - Джиллиан Элиза Уэст

же существа, или серафы, как назвала их Самара. Крик, издаваемый существами, был странным, искаженным. Они отличались друг от друга только формой морды: у одних она была длинная изогнутая, у других — короткая округлая. Но широкие крылья и извивающиеся в воздухе тела были у каждого.

Одна метнулась к Кастону, но он нырнул под воду, чтобы избежать столкновения. Самара усилила хватку, увлекая меня быстрее к противоположному берегу, который с каждым мгновением казался всё дальше.

В рот хлынула вода, и я закашлялась, поморщившись от странного привкуса — это была не соленая морская вода, но и пресной она не была. Первое же ее касание обожгло губы и язык, и сила внутри груди отозвалась.

Серафа, держащая Драйстена, спикировала к самой поверхности, и я рванулась вперед, чтобы преградить ему путь. Самара, казалось, поняла мой замысел, потащив меня в сторону твари, когда тот пошел на снижение.

— Держи меня над водой, — приказала я, и, когда ее руки подняли меня выше, вытянула ладони вперед, полностью сосредоточившись на цели и отдавшись своей магии.

Из рук вырвался огонь, ударив в серафу в тот момент, когда ее пасть сомкнулась надо мной. Пронзительный вопль разрезал уши, прежде чем пламя поглотило ее, оставив лишь облако пара, и Драйстен рухнул в воду.

— Элестор! — крикнула я, указывая туда, где он упал.

Я случайно наглоталась еще воды, и магия дрогнула. Я повернулась к следующему существу, но оно ловко увернулось от пламени, а следом, еще одно заходило с фланга. Самара немного безумно смеялась, но я не обернулась. Вместо этого, разведя руки, я выпустила огонь в разные стороны, чтобы сдержать чудовищ, пока приближался третий.

— О, Белинай, ты стала куда изощреннее с возрастом, — с весельем произнесла Самара, проводя когтями по брюху одной твари, прежде чем она резко ушла в сторону.

Волна накрыла нас, когда одно из чудовищ рухнуло обратно в океан: удар был такой силы, что рука Самары соскользнула с моей перевязи. Я забила ногами, пытаясь пробиться к поверхности, что мерцала всего в паре футов. Голова кружилась, магия холодком пробежала по шее, коснулась виска, вспыхнула в сознании. Искры разгорались в груди, а по краям зрения потемнело.

Я невольно вдохнула, и вода заполнила легкие… но жжение стало утихать. Я расслабилась, позволив морю обнять меня, как когда-то Астерия той далекой ночью, после укуса.

— Это не вода, — сказала я, хоть никто не мог услышать. — Это магия.

И последнее, что я услышала, прежде чем меня утянуло в мутную глубину — это женский смех у самого уха и слова:

— Да, именно так.

ГЛАВА 35

Оралия

Изо рта и носа хлынула вода.

Я попыталась сделать короткие глотки воздуха, но легкие были переполнены. Захлебываясь, я нащупала под собой скользкие камни, а перед глазами стояла сплошная чернота, я была уверена, что нахожусь на дне океана. Но постепенно легкие очищались, и дыхание возвращалось рваными, сиплыми вдохами, со свистом вырываясь из горла.

Не на дне. Моргнув, я разглядела под собой широкие каменные плиты, между которыми ровными рядами росла зеленая трава, а впереди поднимались высокие стены из того же материала. Над головой сияло солнце, выделяя резьбу на стенах.

Я была одна.

— Драйстен? — хрипло позвала я. — Элестор? Кастон?

Их имена эхом отразились от камня, вернувшись, словно насмешка. Я поднялась на ноги, тело ныло от усталости, а каждый шаг сопровождался влажным хлюпаньем сапог и липким весом мокрой кожи, облепившей тело.

— Самара?

Это был своего рода внутренний дворик, в центре которого росло оливковое дерево, отяжелевшее от плодов. Я не видела ни входа, ни выхода — лишь четыре высоких каменных стены, украшенные удивительно тонкой резьбой. На ближайшей было изображено собрание людей, окруживших женщину, стоящую с закрытыми глазами и поднятыми руками. Она была прекрасна даже на камне: волосы струились по плечам, полные губы мягко изогнуты в выражении умиротворенности. Женщина источала невероятную силу в том, что делала, а вокруг, как будто защищая ее, стояли другие женщины. Мне показалось, что я узнаю некоторых из них, в том числе ту, что стала моей спутницей в этом путешествии.

На следующей стене — лес, несколько поваленных деревьев, уже начинавших гнить. Возле ствола лежал мертвый олененок, шкура на боку разодрана, ребра обнажены. И рядом, на коленях, был бог, которого я знала слишком хорошо.

Крылья его были сложены, волосы даже на камне казались мягкими, волнами ниспадая на плечи, задевая ткань длинных одежд, собравшихся у ног. Это было безупречное изображение лица Рена, вплоть до складки между бровей, кончики его пальцев едва касались головы олененка в идеальном жесте скорби.

Не удержавшись, я провела рукой по линии его челюсти, чувствуя, жжение в горле и носу от подступившей тоски. Изображение было настолько реальным, что на миг мне показалось, что он обернется, и измученное выражение его лица сменится радостью. Но этот бог был молод. Это читалось в гладком лбе, в чистоте взгляда. Он еще не видел всех грядущих ужасов, он еще не нес на плечах тяжесть стольких смертей.

Этот момент был только началом: первая смерть.

Я шла дальше, видя все больше сцен с богами, которых знала: Гораций, Морана, Самара… Все они изображали то, что, как мне казалось, было началом времен, циклом смены сезонов, и все они вращались вокруг самого масштабного барельефа. Женщину тащили к великому дереву два безликих бога; её лицо было искажено страхом и болью, и она тянула руку к зрителю в мольбе.

Астерия и создание первого дерева кратуса.

— Она не закричала. Ни разу, — голос был спокойным, словно это был не душераздирающий комментарий, а просто факт.

Я резко обернулась, мокрая коса хлестнула по шее. В нескольких шагах от меня стоял мужчина. Он держал руки за спиной, глядя на изображение Астерии, под густой черной бородой виднелись мягко очерченные губы.

— Откуда вы это знаете? — не удержавшись бросила я.

Он не взглянул на меня, но сделал шаг вперед и солнечный свет заиграл на его смуглой оливковой коже. Одежды на нем были похожи на те, что высечены в камне, только глубокого красного цвета, и колыхались у его сандалий при каждом шаге.

— Астерия сражалась храбро, без мольбы и слез, и, честно говоря… она почти победила.

От осознания того, что ей почти удалось спастись, история стала только страшнее. Мужчина внезапно оказался рядом со мной; он был выше Горация или Рена, но вел себя так, будто был один в этом дворике, не обращая внимания ни на меня, ни на мой