Расплата - Джиллиан Элиза Уэст

Ветер всколыхнул мои мокрые волосы, холод пробежал по спине. Пальцами я впилась в его запястье, а его рука сжималась на моем горле, пока воздуха не осталось совсем. Я боролась. Но не отводила взгляда от красных осколков в его карих глазах, и повторила ту беспощадную ухмылку, что расплылась по его лицу.

— Но ты все также далеко от своей цели. Ты — ребенок, играющий в солдата на войне титанов. Твоя сила не спасет тебя, малышка.

Мои тени подкрались сзади, обхватили его голову и с резким хрустом свернули её. Гунтар рухнул к моим ногам, и я задумалась о том, сколько времени ему потребуется, что исцелить сломанный позвоночник.

— Это мы еще посмотрим.

ГЛАВА 37

Оралия

— Отведи меня к моим спутникам.

В этих словах не было ни злости, ни ярости. Лишь спустя миг я ощутила, как холод оседает на плечах, и треск льда, прошивающий грудь. Петра долго и бесстрастно смотрела на меня, потом кивнула в сторону стены в дальнем конце двора.

Мы обе молчали, когда она приложила ладонь к одному из гладких участков камня. Тот поддался, и в облаке белого дыма открылся богато украшенная арка. Двор располагался на самом краю утеса, об основание которых с оглушительным грохотом бились волны. С зеленых холмов, на которых мы стояли, было легко разглядеть крошечный остров, с которого начался наш путь. Туман, окутывающий Япетос, был заметен только снаружи и обзору изнутри он не мешал.

Петра указала на группу зданий в конце короткой, извилистой каменной тропы, вдоль которой росли дикие полевые цветы и пышная зелень. Воздух был наполнен ароматами мяса и специй, вперемешку со свежим морским бризом. Проходя мимо первых строений — великолепных каменных зданий, украшенных резьбой с изображением времен года, звезд и лесов, — я заметила внутри несколько человек.

Это могли быть люди или полубоги, но в них не ощущалось настоящей силы. Несколько человек бродили по небольшому домику, настолько плотно забитому книгами, что стопки томов лежали даже на подоконниках. В соседнем доме женщина водила клинком по точильному камню, а другая свежевала тушу огромного зверя.

— Это не боги, — заметила я, вглядываясь в фигуру у ткацкого станка.

— Нет, — ответила Петра. — Люди иногда оказываются в океане, и порой мы решаем оставить их себе. Некоторые из них — полубоги, плоды случайных связей между нами и теми, кто сюда попал.

Случайных связей. Я усмехнулась про себя, но вслух ничего не сказала.

В окне следующего здания я заметила несколько музыкальных инструментов, занавески были задернуты везде, кроме одного окна. Здесь было от силы человек десять, странный контраст с роскошными постройками вокруг.

Пока мы шли, я никак не могла избавиться от ощущения холода, проникающего под кожу, и ледяной ярости, то и дело вспыхивающей в голове. Мое возмездие еще не свершилось, и магия была голодна. Даже сейчас она не спала, тени, которые обычно рассеивались после боя, лежали на плечах плотным плащом.

— Где остальные? — спросила я, вспомнив о вечных богах, которые, по словам Рена, бежали после заточения Астерии.

— Ждут тебя, — ответила Петра, кивнув на двери за колоннами прямо впереди.

При нашем приближении, двери, украшенные резьбой в виде цветов и звезд, распахнулись. Все было так, как описывал Гунтар: великий зал с сияющим беломраморным полом и высокими стенами. Крыша, однако, была не каменной, а из полупрозрачных полотнищ, натянутых от стены к стене. Сквозь просветы виднелось темно-синее небо, а за ними я успела заметить более высокое здание.

— Где Гунтар? — раздался глубокий, звучный голос.

— Я сломала ему шею и оставила в вашем дворе.

Там, в центре, окруженные вечными богами, стояли мои спутники. При виде того, как их зажали, сила взревела во мне, тени рванулись вперед, оплетая тех, кто их окружал. Тела скользили по мрамору, кое-кто врезался в гладкие стены, другие пошатнулись. Нескольких, кого я даже не тронула, охватил ужас, когда с моих пальцев вырвалось пламя, возведя вокруг моих спутников высокий круговой барьер, жара их не касалась, но подойти было невозможно.

Элестор, Драйстен и Кастон стояли с широко раскрытыми глазами и разинутыми ртами. Но мое внимание привлекла Самара, она поджала губы и покачала головой. Меня трясло от ярости, сила мерцала вокруг плеч звездными искрами. Над головой гремел гром, молнии вспыхивали от облака к облаку.

Вперед вышел бог, с собранными на затылке светлыми волосами, и поднял руки в умиротворяющем жесте.

— Мир.

— Не думаю, что готова к нему, пока мои спутники в оковах.

Светлые брови бога поползли вверх.

— Единственные оковы, что их удерживают — это ваши, Ваше Величество.

Я моргнула, обернулась и увидела, что они действительно были свободны. У всех троих было оружие. Кастон небрежно держал топор Рена, который я принесла с собой и считала потерянным в волнах. Но сила не ослабла, даже когда Самара шагнула сквозь огонь, с выражением печали на ее идеальном лице, с руками поднятыми ладонями вверх, словно готовясь принять ребенка.

Она подошла вплотную и обхватила мое лицо ладонями.

— О, милая, эта ярость не твоя. Она пожирает тебя изнутри и обратит твою душу в пепел.

Но я не могла отпустить ее, даже когда гнев клокотал в груди, бился в клетке моего сердца. Я отпрянула, но Самара держала крепче, впиваясь в меня взглядом своих фиалковых глаз.

— Они забрали у меня кое-что, — процедила я. — И я это верну.

Она наклонилась ближе.

— Они не забирали его, — прошептала она, — и они не скрывают его от тебя. Ты все восстановишь, моя дорогая. Всему свое время.

— Было ошибкой позволить Гунтару испытывать ее, — пробормотал другой бог, собирая свои растрепанные каштановые волосы в пучок.

— Было ошибкой вообще подвергать ее испытаниям, — отозвался светловолосый, подходя к Самаре.

— Назад, Като, — прошипела она, и снова повернулась ко мне. — Тсс, милая. Они тебе не враги.

Голубые глаза светловолосого бога расширились от удивления, переводя взгляд между нами, он кивнул и отступил, прижав ладонь к сердцу в знак уважения. Но это не принесло мне облегчения. Для жара в груди не было успокоения. Приторно-сладкая магия Самары скользнула по моему языку, вызвав приступ тошноты. Я зажмурилась и мотнула головой:

— Нет… нет.

Но когда я открыла глаза, между нами оказался Рен. Его полночные глаза были подернуты дымкой, он убрал руки Самары и коснулся моего лица. Легкое, как ветер, прикосновение и я все же потянулась к нему.

— Дыши, сердце мое, — сказал он, поглаживая мои щеки большими пальцами.

— Я не могу, — выдохнула я.

По комнате пронесся шепот, но его широкие